Уже вечером в городе запыхавшийся Мэтр подъехал к Маккуину.

– Эй, эй, – прошептал эвакуатор. – Если тебя спросят, то мы просто разбивали почтовые ящики, ясно? – Он быстро умчался прочь.

Послышался какой-то странный шум, аж земля под колёсами вибрировала. Больше смахивало на... мычание?

И тут показалась целая толпа тракторов, направляющаяся прямиком на Маккуина, который едва успел увернуться. Тракторы наводнили улицы городка. Рамон как раз был занят тем, что наносил разметку на новеньком участке дороге.

– О нет, – простонал он, быстро сматываясь. – Краска ещё не высохла!

Шланг поливал свои цветы у основания статуи Стенли. Когда тракторы приблизились, пожарный автомобиль собрался с духом, чтобы встретиться лицом к лицу с чудовищами. Он ни за что не позволит кучке каких-то неотёсанных тракторов испортить его только что пересаженные цветы!

Шланг издал громкий пронзительный гудок, и тракторы остановились как вкопанные. Замычав хором, они опрокинулись, за исключением нескольких, которые разъехались кто куда.

– Нет, нет, нет, убираться из магазина! – отчаянно закричал Луиджи, когда его шиномонтажную мастерскую заполонили бродячие тракторы. – Эй! Не кусать! Вот, взять зимнюю резину!

– Мэтр! – рявкнул Шериф.

– Я никого не опрокидывал! – настаивал Мэтр.

– Тогда откуда же они все взялись? – продолжал полицейский.

Маккуин стоял на краю города, происходящее сумасшествие вызывало у него улыбку. Внезапно гонщик заметил, что один из тракторов направляется прочь из города.

– Эй, ребята? – крикнул он. – У вас тут отбился один... Понятненько. – Молодой гонщик решил усмирить шальной трактор, следуя за ним до Большого бугра. Маккуин начал насвистывать. – Иди сюда, ко мне, хороший трактор! – Он ехал за ним до обрыва. – Не уезжай так далеко... – Заметив одинокую машину, Молния притих. Это был Док. – Что за гоночные шины? – пробурчал Маккуин. Он спрятался в кустах, чтобы понаблюдать за Доком.

Старый родстер завёл мотор и вздохнул.

– Ну же, Док, – шептал Маккуин, которому не терпелось увидеть знаменитого Хадсона Хорнета в действии. – Гони.

Док занял позицию на импровизированном старте, сосредоточившись на предстоящей трассе, выпустил облако дыма из выхлопной трубы и сорвался с места.

– С ума сойти! – воскликнул Маккуин, когда Док рванул вперёд, поднимая за собой клубы пыли. Новичок нервно наблюдал, как Хадсон разгоняется перед тем самым злополучным участком трассы, но опытный гонщик резко вывернул руль, прекрасно вписавшись в поворот. Наконец Док закончил заезд и затормозил на том же месте, откуда начал. Он запыхался, но был доволен.

– Ничего себе, – восхитился Маккуин, подъезжая к судье. – Вы потрясающий!

Хадсон сразу же нахмурился, ведь он и не подозревал, что за ним наблюдают. Не говоря ни слова, старый гоночный автомобиль уехал прочь, лишь облако дорожной серой пыли вырвалось из-под его колёс, осыпав Маккуина.

– Ну зачем вы так? – кашлянул новичок. Он не мог просто так отпустить Дока. – Подождите! – гоночный автомобиль последовал за Хадсоном обратно в город.

Док с грохотом заехал в гараж, захлопнув за собой дверь, но Маккуин успел придержать её шиной и ворвался внутрь.

– Док, подождите. Честно, вы гоняете просто круто!

– Я польщён, – проворчал опытный гонщик. – Тебе пора.

– Эй, я серьёзно, – настаивал Маккуин. – Вы ещё хоть куда!

Док впился взглядом в новичка.

– Я прошу тебя, уйди отсюда.

– Ну же, – взмолился Маккуин. – Я же гонщик, вы тоже гонщик, хоть и гораздо старше. Но под капотом мы одинаковые.

– Нет, не одинаковые! – проревел Док, теряя обычное хладнокровие. – Понял? А теперь убирайся! – Судья подъехал к двери и приоткрыл её пошире, пытаясь выпроводить назойливого новичка.

Но Маккуин не сдвинулся с места.

– Как такой автомобиль, как вы, мог покончить со спортом и сойти с дистанции на пике своей карьеры?

– Я покончил? – вкрадчиво переспросил Док. Он дёрнул цепочку, чтобы включить свет в гараже. Взгляд Маккуина упал на вырезку из газеты в рамке. «ИЗ-ЗА АВАРИИ ХАДСОН ХОРНЕТ ВЫБЫЛ НА ЦЕЛЫЙ СЕЗОН», – гласил заголовок над фотографией гораздо более молодого Дока, потерпевшего крушение во время гонки.

– Точно... – медленно произнёс Маккуин, вспоминая историю гоночного спорта. – Авария в пятьдесят четвёртом.

– Это со мной покончили, – Док на мгновение замолчал. – Когда меня собрали по частям, я вернулся, ожидая тёплого приёма. Знаешь, что они сказали? Ты спёкся. И заменили каким-то юнцом, который меня подсиживал. – Он внимательно посмотрел на фотографию. – Я ещё многое мог, но показать этого мне так и не дали. Я храню это барахло, чтобы больше никогда не возвращаться. А тут появился ты и снова окунул меня в ваш гадюшник.

– Послушайте, – начал Маккуин с раздражением в голосе. – Я не такой.

– Да? – настойчиво спросил Док. – Когда ты в последний раз делал что-либо для кого-то, кроме себя самого, лихач? Вспомни хоть раз, и я возьму свои слова обратно.

Новичок заколебался. Как бы ему ни хотелось доказать старому автомобилю, что тот ошибается, Маккуин не смог вспомнить ничего, что убедило бы Дока или его самого.

– Ага, – прервал молчание Док. – То-то же. Здесь живут хорошие тачки, которые заботятся друг о друге. Кого попало к ним я допускать не хочу.

– А сами-то? – возмутился Маккуин. – Сколько вы уже здесь? А добрые друзья даже не знают, кто вы такой. И кто тут думает только о себе?

– Доделывай дорогу и проваливай, – процедил Док. Он уехал, оставив Маккуина наедине со своими мыслями.