Где-то в пятидесяти фатомах под лодкой Дредгера покоятся останки Паля, двоюродного деда Джери. Он был рыбаком в те годы, когда сливы алхимических фабрик еще не загадили гвердонскую гавань настолько, что завозить рыбу приходится с побережья за пятьдесят миль от города. Однажды ночью он вышел в море проверить ловушки для омаров вместе с другом Ото, который и рассказал Джери эту историю. Ветром надуло туман, и света маяка было не разглядеть. Но во мгле слышался его колокол. Им всего-то надо было выбрать курс так, чтобы звон слабел, означая, что они удаляются от Колокольной Скалы и ее рифов. Но той ночью в воздухе витала какая-то чертовщина. Куда бы ни поворачивал Паль, колокол бил громче и громче. Он дергал румпель влево, вправо и опять влево, каждый раз выбешиваясь и снова меняя курс, ведь проклятый колокол гремел все ближе. Под конец, уверял Ото, Паль совсем обезумел, перекинулся через борт и ушел под воду. Тогда туман сразу растаял и Ото привел шаланду к берегу, но Паля больше никто не видел.

Сегодня в полдень мгла гуще любого природного тумана и никакого колокола не слыхать.

Дредгер, сгорбленный над рычагами управления, что-то рявкнул ему. Сквозь резиновую маску Джери не разобрал слов, поэтому, цепляясь, приблизился, перелезая через мотки канатов, обрезки труб и прочий наваленный на палубе хлам.

– Очки в той коробке! – прокричал Дредгер, махнув рукой в перчатке на рундук. Дотянулся бы сам, но на такой воде не осмеливался бросить штурвал ни на миг.

В рундуке лежали две пары тяжелых очков с замысловато составленными линзами. На одних сзади имелась еще более замысловатая пара насадок, видать, сконструированная для глаз, более напоминавших цоколи лампочек, чем нечто людское. Их Джери передал Дредгеру, который пристегнул очки к шлему и произвел настройку. Под стеклом замелькал огонек.

– Так-то лучше, – перекричал ветер алхимик, – может, мы еще не сдохнем прямо сейчас.

Джери надел другую пару, совместил с окулярами своей маски. Желтая муть тумана и волн превратилась в блевотно-зеленую, прозрачную и искромсанную тысячами искристых снежинок. Он видел скалы и над, и под водяной зыбью, хотя, конечно, в очках бурлящее море представало водоворотом хаоса, и от него болела голова. Колокольной Скалы он по-прежнему не различал, но, если продолжать плыть в самую плотную часть облака, она окажется там.

– Вот почему, Джери, – пробубнил Дредгер, – я собираю утиль после битвы, а не во время ее.

– Это не битва, – ответил Джери, впрочем, не очень уверенно. Он примчался с мыса Королевы и потребовал, чтобы Дредгер отвез его на Колокольную Скалу, в сердце газовой тучи. За неделю это третий бич, обрушившийся на Гвердон. ЭТО ЕЩЕ НЕ ВСЁ оставалось намалевано после прошлых катастроф. Если за всеми тремя происшествиями стоял единый замысел, то Джери хотел попасть на место последнего случая вперед стражи, вперед сальников, вперед всех – кроме преступников.

Скажем так, полтора часа назад хотел попасть.

Здесь, сейчас он уже засомневался. Защитная маска, выделенная Дредгером, сидела плохо и напоминала последние дни в армии, перед тем как он решил, что простым смертным на Божьей войне не место. Хохот Дредгера казался писком в сравнении с перекатами штормовых валов, а вонь от облака была невыносимой.

Он напрягал уши, стараясь в завывании ветра расслышать звон, но ничего не улавливал. Он призадумался, не промахнулись ли они, не проскочили ли мимо Колокольной Скалы в открытый океан, и в это время Дредгер до упора заложил руль влево.

– Туда?

Очки, какими бы они ни были, кажется, лучше всего показывали металлические предметы. Дредгер представал перед взором Джери, как всегда, цельным, а вот собственные руки оказались бесплотными, и трудно стало отличить камень от моря. Вдалеке показалось судно, побольше их баркаса, стоит на якоре, а может, наскочило на мель, Джери не мог разобрать. А там, на берегу острова, не еще ли один корабль?

– Подведи ближе! – проорал он Дредгеру.

– Я не вижу…

Баркас внезапно рыскнул и проскреб по какому-то препятствию под поверхностью моря. У Джери занялся дух, но новая волна подняла их вверх и перебросила в чистую воду, а не прихлопнула, ломая корпус о подводные зубья.

– …Скал, – закончил Дредгер. – Это безумие.

Однако на секунду Джери через очки отчетливо различил край Колокольной Скалы и маленький мол, на котором притулился маяк.

– Заедь за мной после бури, – крикнул Джери и, пока Дредгер не начал препираться, выпрыгнул в море.

Страшный холод, и маска набрала воду вмиг. Он стянул ее и прихватил ремешок зубами. Мощными гребками приблизился к берегу. Здесь, с подветренной стороны острова, вода чуть поспокойнее, но он все-таки полуутоп, пока добрался до берега, отбитый, в порезах – волны мотали и колотили его о скалы.

Выползши из воды, он сделал глубокий вдох – который едва его не убил. Грудь обожгло ядовитым газом. Он с трудом напялил маску обратно. Когда бы не ветер, он, вероятно, принял бы в легкие смертельную дозу. Купание в соленой воде не улучшило состояние маски, и в дыхательной трубке булькало, стоило набрать воздух.

Окуляры очков быстро покрылись желтой пастой из пыли и морской воды, и шел он по острову полуослепшим сквозь ядовитую мглу.

Колокольная Скала – почти плоская скалистая полка, едва выступающая над океаном в погожий день. Сейчас же, когда разыгралась буря, она скрывалась под волнами с каждым выдохом. Продвигайся Джери с дальнего конца острова, под уклон, навстречу всей мощи шторма, и при любом раскладе его засосало бы в пучину или размозжило о камни. Гибель была б неминучей, тогда как на этой, пологой части смерть просто очень-очень вероятна.

Здесь пролегала своеобразная дорожка – узкая коса из галечника с железными перилами, соединяя бухточку для высадки, где он вышел на берег, и сам маяк. Он отыскал ее скорее ощупью, нежели зрением, и потащился вдоль ограды. Туман сгущался, желтая дымка под дождем стремительно превращалась в горчично-илистую муть. Верхушки торчащих скал рябили леопардовыми пятнами: неистовое море испещрило брызгами их желтый мех. Сапоги оскальзывались на топкой смеси умирающих водорослей и изжелта-бурой слизи.

Да, хреновая его посетила идея.

Нависли очертания великана. Маяк. Слава богам. Однако вместо того, чтобы устремиться туда, скорее в укрытие за безопасную дверь, он присел и стал наблюдать. О Джери расшибались волны. Ледяная вода молотом била в грудь, выколачивала из легких дыхание. Через маску стало труднее дышать.

Он разглядел движущиеся в тумане силуэты. Жукоголовые, с выкаченными глазами – то есть в масках и противогазах, как и он. Спешно отходят от маяка, к востоку, в направлении мельком замеченного второго судна. И резко исчезают меж скал.

И маяк взорвался.

Осколки булыжников низвергнулись, прошивая желтый туман, как метеоры. Кажется, остров качнулся набок, и волны подхватили Джери, он падает, тонет. Потом грянул удар грома, и он оглох.

Он опять на поле боя, на Божьей войне. Нисходит гнев святого воина. Небесное отмщение посекает дождем все вокруг.

Наверно, он вопил, когда волны опять поймали его, протащили вперед на скалы, в клочья изодрали живое мясо. Маска грозит сползти, он схватился за нее, а потом третья волна нашла его, как раз когда руки запутались в ремешках. Ему не за что держаться, и волна уносит его.

Через край.

Джери подхватывают прежде, чем он рухнул в море, сильная рука цепляет его и подтаскивает к скале. Здесь кто-то есть, кто-то придавливает его к камню, волочит к твердой опоре. Знакомые очертания, но почти невидимые за дождем и песком на очках. Сперва он думает, это девчонка-воровка, Кариллон Тай, но потом узнает Мирена.

Джери в замешательстве уставился на парня. Что профессорский сынок забыл на этой крупице суши посреди бури? Посреди ядовитого облака? Он не приплыл на другом судне, иначе носил бы маску. Он уже должен был выблевать легкие.

От маяка доносится треск. Джери смотрит туда и видит, что взрыв не полностью разрушил сооружение, а скорее прорвал дыру в его верхних ярусах. Теперь там что-то ломается и трещит, и летит вниз, приземляясь с титаническим всплеском и лязгом на пласты залитых камней. Выщербленный, кривой, но особо не поврежденный взрывом: черный колокол маяка Колокольной Скалы.

Когда он отводит взгляд, Мирена уже нет.

С невесомой головой, прикидывая, умирает он или съехал с ума, Джери опять крался к развалинам маяка. Туман чуток прояснился – ветер и шторм рвали облако в стороны. Люди в противогазах собрались вокруг колокола, прикручивали к нему тросы. Они его похищали. Как Джери и подозревал, у них был свой баркас, почти как Дредгеров, только больше, новее, пришвартованный в ближайшем месте от маяка. Они перевалили колокол через валуны и взгромоздили на палубу судна.

Был и еще корабль, потерпевший крушение на мели между Джери и вторым баркасом. Небольшой торговый сухогруз, но оба баркаса рядом с ним – крошки. Ночью у него оборвало швартовы. Его шпангоуты вздулись, распухли, и сквозь люки и прорехи в корпусе извергалось ядовитое желтое облако. Как газы загнившего трупа.

Баркас отчалил на большой скорости в открытое море, исчезая в темноте шторма. Покоробленную добычу спрятали под брезент с небрежно нацарапанными охранными и упреждающими знаками. Джери на острове один.

Шатаясь, он двинулся к руинам маяка из смутных соображений, что там удастся найти укрытие. Наверное, туда же пошел и Мирен. Может, он отыщет что-нибудь после налетчиков в масках, какой-либо ключ к их подлинным личностям. Как ни крути, снаружи в шторм будет хуже. Облако желтого тумана слегка уменьшилось, ветра сдували газ к материку, попутно разметывая промокшую одежду на Джери. Между ним и карающими черными небесами лишь пустота.

Он проделал, может быть, полпути к маяку, прежде чем тот снова взорвался. Эта вспышка была еще больше – и начисто сровняла все это место. Джери очутился за утесом, когда навалилась туча пыли с обломками. По меньшей мере дважды ему прилетело – в ногу и бок, но заботиться об этом сейчас непозволительно. Останки взрыва продолжали гореть, как вулкан, сотрясая остров. Флогистонная бомба, подумал он, как и та, которая уничтожила Башню Закона, но эту не сдерживало ничто.

Грохнул вторичный взрыв, огненная волна вспыхнула под ливнем. На воде пылали мертвенно-зеленые костры – это горела ядовитая пыль. В середине острова – смерть, ничему здесь не выжить. Джери отступил к краю, в ловушке между ревущими, накатывающимися валами внизу и огненным, токсичным вихрем алхимической мерзости на месте бывшего маяка.

Шаг вперед – и умрешь, как другие молодцы из наемничьей роты, опаленный алхиморужием и гневом богов. С воплями сгинешь в огне.

Шаг назад – и умрешь, как дядя Паль, в тишине, черноте и холоде.

Или, подумал Джери, провались такой выбор в бездну. Шаг отсюда на хрен – в сторону, на спуск к разбившемуся сухогрузу. Отрава там самая ядреная, но уже куда слабей, чем в начале. Защитная маска до сих пор на нем, а там вдруг найдется что-нибудь годное.

Бахнул выбросами новый взрыв – какой херней алхимики пичкают свои бомбы? – а затем хруст, грохот, и часть утеса откололась, обрушиваясь в океан. Сухогруз на отмели сдвинулся целиком. Он сползал и грозил затонуть или переломиться, прежде чем угомонится шторм. С корабля осыпались куски, съезжали по скользкой от дождя палубе и падали в море или разбивались о берег. Джери вглядывался во мглу, пытаясь разобрать те отрывки происходящего, что позволяли очки. Якорь сухогруза просматривался яснее всего, и рядом с ним…

Гребной ялик, вроде относительно целый.

Благодарная молитва бдительным Хранителям непрошено подступила к губам. Он ринулся через отравленный пляж и взбежал на погибший корабль. Все это время не дыша – чтобы достать ялик, ему пришлось влететь в самую насыщенную часть ядовитого облака, а дыхательная маска уже истощалась, – разрубил удерживающие снасти, вытолкал ногами на воду и погреб прочь.

Буря оттягивала ялик от Колокольной Скалы и непрестанно вращала; скоро Джери перестал понимать, где находится. Окружен вздутыми горами черной воды. Волна вырвала из руки весло, поэтому он отложил второе и лег лицом вниз на дно ялика, стараясь распределить вес и не дать лодке опрокинуться. Он перекатывался туда-сюда целую вечность, захлебывался, отплевывался морской ли, дождевой ли водой, наполнявшей деревянное корытце – а только оно хранило ему жизнь.

А потом тьму прорезали луч прожектора и крики, и кто-то обхватил его, и показалось, что это вернулся Мирен, но то был Дредгер – Дредгер и его работяги с портовых цехов, и они втащили его на баркас.

Дредгер истошно орал ловцу на ухо отборный мат и угрозы, но Джери ушел от шторма, и сегодня он не умрет, поэтому ему все звучало как музыка.