Рейс Санкт-Петербург – Афины. Граница. Своими экзистенциальными метаниями я запутала даже офицера пограничной службы. Он, изучая наши с сыном паспорта, спросил:

– Значит, домой едете?

Я разволновалась так, как будто надо ответить не молодому служивому пареньку, а Господу Богу на Страшном суде.

– Понимаете, – говорю после длинной паузы, – в каком-то смысле да. Но, честно говоря, по большому счету – нет. Дом мой все-таки здесь, в Петербурге.

Настала очередь погранца погрузиться в размышления. Но он очень быстро пришел в себя: – A-а! Вы это в моральном смысле рассуждаете! А фактически едете домой.

И шлепнул печать.

Вот здоровый взгляд на предмет. Мастера не мудрствуют. Фактически в Греции я дома.