Дождь начался в пятницу и кончился в понедельник вечером.

Дом отсырел, поплыл, зацвел, бетонные столбы калитки обросли рокайлями улиток. Солнце сжалось в прохладный янтарный шарик, кануло куда-то в соседний космос – освещать другой рай. Дышать тяжело, как через влажную тряпку. Рваный туман тянется низко вдоль горной гряды – как будто великан присел на корточки и смолит запретную цигарку, направляя аккуратной ладонью дым в сторонку.

Зашла в лавку за сыром и вином. Хозяин за прилавком. Обстоятельный, крупный мужчина в белом халате. Прошу – вина, пожалуйста. Он уставился на меня и говорит:

– Но у меня только красное!

С какой-то непонятной мне тревогой.

Потом почесал в затылке и сказал куда-то в сторону:

– Впрочем, есть розе.

Просканировал меня еще раз.

– Впрочем, вам я его не рекомендую! Это же настоящий муравас.

Я тоже на него посмотрела. Строго. Дала понять, что вызов принят.

– Наливайте, попробую.

Налил. Цвет коричневый. Пахнет спиртом. И на вкус спирт.

– Это что, бренди? – спрашиваю.

– Розе. Настоящий муравас! Ему пять лет. И потом. Оно с Крита. Это их фирменное розе. Я же говорил. Вам я советую другое вино. Вино, которое быстрее всего кончается… Как его? А! Каберне совиньон. Вот. Только там последние капли остались. Оно очень быстро кончается.

– А именно? Сколько осталось?

– Так… 850 мл… – испуганно. – Вам хватит?!

Сложила покупки, выхожу на улицу, а тумана нет – растаял. Мама загнала великана домой. Плоды хурмы взрезали асфальт жирными оранжевыми взрывами. Одно цветет зимой, другое – летом, как говорил поэт.

Пока стояла, вышел хозяин лавки – покурить. Оглянулся, увидел меня, проговорил вполголоса, по-дружески, конфиденциально:

– Русский салат еще не хотите взять? Вы знаете, греки совсем не умеют готовить русский салат. А у меня он отличный! Потому что его делает румынка.