Семья Серра-Рейнольдс уже почти полчаса бежала вверх по склону холма.

Мэл чувствовал, что начинает терять силы. Мастер Да Силва мертвым грузом висел у него на плече. Невысокий, щуплый учитель вряд ли весил больше ста двадцати фунтов, даже мокрый насквозь, однако сейчас он казался вдвое тяжелее, и его вес увеличивается с каждой секундой.

Впереди Инара взяла Самадхи на руки и несла ее, прижимая к груди. Джексон ни на шаг не отставал от матери, и Мэл, несмотря ни на что, гордо улыбнулся. Мальчик напуган, но не жалуется. Скорее всего, он действует уже на пределе собственных возможностей, но твердо намерен не подвести семью.

Они двигались по старой оленьей тропе. Сам лес был слишком густым, и пробираться по нему было нелегко. Повсюду из земли торчали узловатые корни, готовые в любой момент поставить подножку неосторожному путнику, везде были низкие ветки, под которыми нужно было пригибаться.

Бежать по тропе можно было быстрее.

Но это упрощало задачу для Пожирателей: у них, должно быть, уже не осталось никаких сомнений относительно того, куда подевались их жертвы.

Об их полной уверенности свидетельствовал издаваемый ими шум. Они лаяли и победно выли, словно волки.

Время от времени Мэл бросал взгляд через плечо. Иногда ему удавалось заметить какую-то фигуру – огромное лохматое существо с чем-то вроде топора или мачете в руках, и тогда Мэл заставлял усталые ноги двигаться еще чуточку быстрее.

Внезапно лес кончился, и перед семьей Серра-Рейнольдьс раскинулась открытая местность. Здесь не было ничего похожего на убежище – только поросший травой склон, усеянный камнями.

– Мэл… – сказала Инара.

– Наверх, – выдохнул Мэл. – За горой должно быть что-нибудь… место, где можно спрятаться.

Мэл неплохо знал окрестности, однако так высоко еще никогда не забирался. Ему казалось, что где-то рядом должна быть пещера – про нее ему рассказал кто-то из местных, – но он не мог вспомнить, находилась ли она в конце оленьей тропы, или совсем в другой части горы.

Когда они забрались на вершину, Мэл пошатнулся. Ноющие ноги отказывались сделать хотя бы еще один шаг. Он упал, и мастер Да Силва выскользнул у него из рук.

– Ти во де пи гу! – воскликнул Мэл.

– Мама, папа выругался, – пожаловалась Самадхи.

– Знаю, золотко, – ответила Инара. – Но думаю, что в данных обстоятельствах это разрешается.

Мэл хотел сразу встать, но Инара положила ему руку на плечо.

– Нужно сделать перерыв, – сказала она. – Мы не можем так бежать без отдыха.

– Минуту, не больше, – твердо заявил Мэл.

– А где злодеи? – спросил Джексон, вглядываясь вдаль. – Я их не вижу.

– Они там, – ответил Мэл, вытирая пот со лба и глядя по сторонам. – Ты их не видишь, потому что они прячутся за деревьями и не хотят, чтобы их заметили.

– А они нас видят?

– Даже не сомневайся. Сейчас они думают, как бы получше перерезать нам путь.

– Что это значит?

– Это значит, что они хитрые и сделают все, чтобы нас поймать.

– А что будет, когда злодеи нас поймают? – спросила Самадхи.

– Не поймают, милая, – ответила Инара.

– Но если поймают?

– Все будет хорошо.

– Не обманывай ее, Инара, – сказал Мэл.

– По-твоему, я должна сказать ей правду?

– Она должна бояться.

– Она и так достаточно напугана – как и все мы.

– Так что же будет? – не унималась Самадхи.

– Они нас убьют, – авторитетно заявил Джексон. – Пожиратели всегда так делают, я читал про это в «Кортексе». Они любят убивать людей.

– Я не хочу, чтобы меня убили.

– Тебя не убьют, золотко, – сказал Мэл. – Я этого не допущу.

Он подумал, что лучше сам убьет детей. Он сделает все, лишь бы их не пытали Пожиратели.

Мистер Да Силва зашевелился.

– Голова… – застонал он, моргая. – Вы… Вы ударили меня, мистер Рейнольдс?

– Возможно. Ради вашего же блага.

– Да как вы…

– Встать сможете? – спросил Мэл.

– Точно не знаю. Может быть.

– Отлично. Тогда поднимайтесь. Слушайте все: минута прошла. Нужно уходить.

Сам Мэл так устал, что едва мог идти. На горе можно было бы найти хорошую позицию и дать бой Пожирателям – занять высоту и все такое. Но он сомневался, что он и его «Молот свободы» надолго задержат врага.

Кроме того, Мэлу вдруг показалось, что Пожиратели разделили свои силы, и одна группа должна атаковать со стороны леса, а другая – с фланга, по склону горы. Пожирателей, в общем, уже нельзя было назвать людьми, но безмозглыми они тоже не были. Они умели строить планы и нападать из засады. Мэл на их месте определенно бы разделил свои войска на части, ведь сражаться на два фронта одновременно он не мог.

Семья Серра-Рейнольдс и мистер Да Силва начали спускаться по склону в балку. Камней под ногами попадалось все больше, и это осложняло им путь. Чем дальше они продвигались, тем опаснее становился склон – крупные камни уступали место щебню и измельченному сланцу. Все оступались и скользили, а мистер Да Силва несколько раз упал.

– Это совершенно невыносимо, мистер Рейнольдс, – наконец заявил он. – Я даже не думаю, что за нами гонятся. По-моему, наши преследователи уже отстали.

– Если вы так считаете, значит, вы совсем не так умны, как мне казалось, – ответил Мэл. – Пожиратели преследуют жертву, пока не получат то, что им нужно.

Оступившись в шестой или седьмой раз, мистер Да Силва остановился.

– Я не сдвинусь ни на шаг, – сказал он. – Хватило и того, что вы меня ударили. Я на вас в суд могу подать и уж точно пожалуюсь на вас в Синонский профсоюз частных преподавателей. Посмотрите на меня: рукав пиджака порван, брюки пришли в негодность, ботинки тоже – а ведь они из настоящей кожи! Я отказываюсь участвовать в этом нелепом фарсе. Я иду обратно.

– Да пожалуйста, – ответил Мэл.

– Я так и сделаю.

– Мэл, ты шутишь, – сказала Инара.

Мэл пожал плечами.

– Он нас замедляет. Он говорит, что хочет повернуть обратно. Пусть поворачивает.

– Но…

– Инара, он мне не родня. Я беспокоюсь только за тебя и за детей, а Да Силва может идти куда ему вздумается. Я ему это не советую, но он же взрослый человек. Пусть сам разбирается.

– Вот именно, – сказал Да Силва.

Он резко развернулся и поплелся вверх по склону.

– Мэл, останови его, – сказала Инара.

– Не-а. Дети, мы продолжаем спускаться, ясно?

– А у мистера Да Силвы все будет хорошо? – спросила Самадхи.

– С ним все будет в порядке, – ответила Инара и виновато взглянула на учителя. – Я в этом уверена.

Не прошло и пяти минут, как они услышали ужасный, наполненный болью вопль. Он длился почти целую вечность, прежде чем сменился короткими, судорожными криками. Затем над горами полетели мольбы о пощаде, молитвы и, наконец, один последний, почти безумный крик, после которого настала благословенная тишина.

– Это был мистер… – начал Джексон, но Мэл мрачно сделал ему знак идти вперед.

Чуть позже они дошли до пещеры.

Мэл уже начал подозревать, что они никогда ее не найдут и что ее вообще не существует.

И вдруг он ее увидел: она уходила в одну из стен балки – почти треугольная в сечении, примерно десять футов в вышину. Солнечный свет проникал в нее всего на несколько ярдов, но сама пещера, очевидно, была глубже.

– Давайте туда, – сказал Мэл. Он почувствовал, что в нем просыпается надежда – опасная роскошь, но тем не менее. У них появился крошечный шанс выжить.

– Ты уверен? – спросила Инара. – Если это единственный вход, то мы в ловушке.

– Эту позицию можно оборонять. Тем, кто зайдет туда после нас, придется идти колонной, и тогда я смогу укладывать их по одному.

– А там медведи есть? – спросила Самадхи и заглянула в пещеру, встревоженно прищуриваясь.

Мэл подумал, что предпочел бы столкнуться с разъяренным гризли, чем с Пожирателем.

– Нет, Самадхи. Никаких медведей.

– Там темно, – заметил Джексон.

– Значит, злодеи нас не увидят. Мы ведь от них прячемся. Ну же, заходите.

Инара пошла вперед, а Джексон и Самадхи последовали за ней. Мэл вошел последним, быстро посмотрев по сторонам. Никаких Пожирателей он не заметил, но понимал, что они где-то рядом. А если они увидят пещеру, то непременно решат в нее заглянуть.

В пещере было влажно и душно. Зайдя в пещеру, Мэл обнаружил, что она сужается, и вскоре ему уже пришлось пригибаться, чтобы не удариться головой о потолок. Затем ее свод снова пошел вверх, и тоннель немного расширился.

– Инара, дети, – сказал он, – далеко не уходите. Нас не видно, и замечательно.

Три фигуры впереди остановились.

– Здесь? – спросила Инара.

– Так сойдет. Теперь прячьтесь за камнями или заберитесь в какую-нибудь трещину, если сможете.

– Хорошо, папа, – ответила Самадхи. – А ты что будешь делать?

– Я останусь здесь.

Мэл уже прошел самую узкую часть тоннеля, но все еще мог видеть вход в пещеру. Идеальное место для засады.

Он достал свой пистолет и присел, глядя в сторону входа.

– А теперь послушайте меня все, и особенно дети, – сказал Мэл. – Возможно, мне придется стрелять. Когда начнется стрельба, заткните уши, ясно? Здесь, в закрытом пространстве, выстрелы будут очень громкие, и вы можете повредить себе слух.

– Ясно, – ответила Самадхи.

– Угу, – ответил Джексон.

– А если и глаза закроете, будет совсем хорошо.

Мэл положил рядом с собой коробку с патронами и стал ждать. Все его нервы были напряжены.

Снаружи полно камней, поэтому Пожиратели не смогут тихо подкрасться к пещере. Кроме того, возможно, что безумие и злоба заставят их просто вбежать в пещеру, не заботясь о скрытности.

А что, если у них есть еще один гранатомет? Выстрелом из него они могут обрушить пещеру, и тогда Мэл и его семья навсегда останутся в каменной ловушке.

Но Пожиратели так не делают. Они любят убивать в ближнем бою, видеть, как корчатся их жертвы, слушать их вопли, наслаждаться их ужасом.

Большего всего Мэла беспокоил ограниченный боезапас. Если он промахнется или только ранит кого-то из Пожирателей, то шанса исправить дело у него, скорее всего, не будет. Дикарь доберется до него, и на этом все закончится. Каждый выстрел должен быть смертельным.

Через несколько минут к нему подошла Инара.

– Где они? – прошептала она.

– Не знаю, – ответил Мэл, – но я не сдвинусь ни на шаг, пока не прикончу их всех.

– Насчет мистера Да Силвы…

– Сейчас не самое подходящее время, чтобы ругать меня за это. Я должен был так поступить. Я не жалею о своем решении, и ты не жалей.

– Нет, я просто хотела сказать, что ты поступил правильно. Я ненавижу себя за эту мысль, но если бы ты его не бросил, если бы ты остановился, чтобы спорить с ним, то, возможно, мы бы уже погибли. Он должен был понять, что сможет выжить только вместе с тобой. Но, Мэл… Если ты не остановишь Пожирателей… Если они до нас доберутся…

– Инара, ты знаешь, как я поступлю. А если не смогу, тебе придется взять эту пушку и сделать это самостоятельно. Только не забудь оставить один патрон в барабане.

Она посмотрела на него – с любовью, верой и невыразимой печалью.

– Папа… – вдруг захныкала Самадхи.

Мэл развернулся. Через пару секунд его глаза привыкли к темноте, и он разглядел Самадхи и Джексона, которые жались друг к другу. А за ними…

За ними стояли человеческие фигуры.

С ножами в руках.

С торжествующими ухмылками.

С обезображенными лицами.

Внутри у Мэла все сжалось. Он почувствовал укол чистой боли.

Пожиратели обогнали их. Они добрались до пещеры первыми и поджидали их в засаде.