Уош не выходил из дома и не принимал гостей, а целыми днями слонялся по своему особняку. Управление «Птеранодоном» он поручил Зои. Она, свою очередь, разослала по корпоративной почте коротенькую записку, в которой известила директоров дочерних компаний и горстку самых важных акционеров о том, что ее муж в отпуске и что обращаться к нему запрещено. Своим подчиненным она сообщила, что делами компании теперь занимается она, и только она.

Уош отрастил волосы, перестал бриться, регулярно менять одежду и принимать душ.

Несколько раз Зои – в частной беседе – бранила его за это. Она говорила, что он должен привести себя в порядок и показаться на публике. Что он должен проигрывать достойно, а не вести себя, как избалованный ребенок.

Он каждый раз отвечал приблизительно одно и то же: что Зои его жена только на словах и поэтому не имеет права критиковать или уговаривать его. Что он бы предпочел, чтобы она прямо сейчас оставила его и ушла. Он, разумеется, излагал свои мысли в несколько более энергичных выражениях.

– Уош, если ты не изменишься, злоба сожрет тебя заживо, – сказала ему Зои однажды. – Разумный человек поднялся бы, отряхнулся и стал жить дальше.

– Разумный человек, – ответил Уош, – никогда бы не связался с коварной ведьмой вроде тебя. Более того, разумный человек застрелил бы тебя, не сходя с места.

– О нет, – возразила Зои, и в ее голосе явно звучала угроза. – Разумный человек и не подумал бы о том, чтобы меня убить.

– Потому что тогда «Синее солнце» превратит его в лепешку?

– Забудь про «Синее солнце». Тому, кто решит меня убить, я все кости переломаю.

Уош ни на секунду в этом не усомнился. Он начинал понимать, что Зои, за которой он ухаживал и на которой женился, уже нет – и, скорее всего, никогда и не существовало. Сейчас он жил с настоящей Зои – холодной, жесткой и безжалостно деловитой. Другая Зои – идеальная жена, мать и помощница – была лишь приманкой в капкане, иллюзией, которую создал он сам.

Уош жестоко хандрил больше месяца, перестал следить за собой и практически ничего не ел. Его основным источником калорий стала выпивка.

Однажды он в припадке ярости обошел весь дом в поисках вещей, созданных «Синим солнцем» или одной из его дочерних компаний. После его рейда шкафы на кухне опустели, почти всю одежду он тоже вытащил и довольно много техники тоже. Свою добычу он свалил в огромную кучу на лужайке, облил бензином и поджег. Костер горел весь день.

Зои ненадолго вышла из дома, чтобы на него посмотреть.

– Ты же понимаешь, что я снова куплю каждую из уничтоженных тобой вещей, – сказала она.

– Ну и что, – отозвался Уош. – Я увидел, как все это пылает, и дело того стоило.

Вечером костер начал догорать. Уош сидел рядом с ним в шезлонге и пил шестое пиво за день.

И тогда появилась девушка.

Она сидела на траве перед ним – совсем крошка, темноволосая, с большими глазами. На ней было длинное платье и высокие тяжелые сапоги.

Уош удивился бы этому еще сильнее, если бы не был так пьян.

– Ты откуда взялась? – спросил он.

– Из твоей головы. И из моей тоже. Все сложно.

– Да, похоже на то.

– Неужели ты меня не узнаешь?

Уош оглядел ее с головы до ног. Она действительно показалась ему знакомой, но, черт побери, он совсем ее не помнил.

– Ты… работаешь на меня? – предположил он. – Ты… из прислуги?

Он знал большинство своих слуг, но время от времени в доме появлялись новые.

В ответ он услышал молчание. Девушка исчезла.

Уош посмотрел на бутылку пива, затем на то место, где только что была девушка, затем снова на бутылку. Он пожал плечами и сделал еще один глоток.

– Извини.

Уош фыркнул, и пиво с шипением полилось у него изо рта.

Девушка вернулась.

– Это сложнее, чем я думала, – сказала она. – Но, кажется, я поняла, что нужно делать.

– Забавно. На секунду ты исчезла.

– Знаю. Я подстраиваю свое сознание под твое. Это как синхронизировать старые часы, чтобы они тикали одновременно. Тут нужна точность.

– Я вообще не врубаюсь, о чем ты, так что поверю тебе на слово.

– Это понятно. Кстати, я Ривер.

– Хорошее имя. Привет, Ривер. Я Уош. Хочешь пива?

– Ага.

Он достал бутылку из сумки-холодильника и протянул ей.

Ривер открыла бутылку, небрежно щелкнув пальцем.

– Неплохой фокус, – сказал он.

– У меня их полно, – ответила она, делая глоток. – Ты точно меня не узнаешь?

Уош покачал головой.

– У меня такое чувство, что я тебя знаю, но, черт побери, не понимаю – откуда.

Ривер задумчиво наклонила голову, затем кивнула своим мыслям.

– Да. Мы не знакомы. То есть не знакомы в твоем сне. У тебя здесь совершенно другая жизнь. В ней нет «Серенити».

– «Серенити», – повторил Уош. – Безмятежности мне не хватает. Я уже давно не испытывал ничего похожего на безмятежность[2].

– Но в этом-то все и дело. Ты сейчас именно на «Серенити», а все это – большой дом, поместье, костер, шезлонг, в котором ты сидишь… – перечисляла Ривер, указывая на каждый объект горлышком бутылки. – Ничего из этого не существует. В данный момент ты не здесь, а на мостике «Светлячка» под названием «Серенити», который летит прямо на луну.

– Ну конечно.

– Ты должен открыть глаза. Ты должен увидеть истину.

Уош решил ей подыграть. Он как можно шире раскрыл глаза и, словно сова, посмотрел по сторонам.

– Не-а, – ответил он. – Я вижу только костер, восходящую луну и светлячков, которые сияют вон в тех кустах.

– Я не про этих светлячков. И не про эту луну. Уош, ты должен проснуться, иначе все мы умрем.

– Проснуться. Ну да, как же.

– Ты же чувствуешь это – ну в глубине души? Ты меня знаешь, а когда я говорю, что мы в опасности, ты знаешь, что мне нужно поверить. Поставь бутылку и пощупай руками перед собой. Давай, вытяни руки.

Уош покорно пощупал воздух перед собой.

– Чувствуешь что-нибудь?

– Жар от костра.

– А еще что-нибудь?

– Ничего, только воздух.

– Ничего твердого?

– Нет. Ривер, тут ничего нет. Здесь только…

Уош нахмурился. Кончики его пальцев коснулись прохладной твердой поверхности. Он снова нащупал ее и положил на нее ладонь. Он не видел эту поверхность, но определенно мог ее коснуться. Она была гладкой, слегка наклоненной. Его рука двинулась дальше. На поверхности были… переключатели? Кнопки?

– Это панель управления корабля, – сказала Ривер. – Ты настолько хорошо ее знаешь, что даже вслепую найдешь на ней все, что нужно.

– Я… похоже, я напился сильнее, чем думал.

– Или ты сейчас трезв, а то, к чему ты прикасаешься, существует в реальности. Соберись, Уош. Сконцентрируйся. Неужели ты в самом деле считаешь себя плутократом?

– Я не знаю, что такое «плутократ».

– Очень богатый бизнесмен.

– А… Да, конечно, это я.

– Серьезно? Тебе кажется, что так все и должно быть? Тебе нравится, когда у тебя столько денег? Тебе нравится ответственность, которая приходит вместе с ними? Уош, которого я знаю, парень простой. Он любит летать, плохие рубашки и игрушечных динозавров. Он любит свою жену, а она любит его. У него всегда наготове пара шуток. А это – просто искажение. Это – то, о чем, как тебе казалось, ты мечтал. Но желания не всегда совпадают с потребностями. А сейчас, когда все пошло под откос, разве тебе не стало лучше? Тебе не кажется, что так и должно было произойти? Разве тебе не хочется просто сжечь все, избавиться от всего этого? Потому что все это – ложь?

Уош задумчиво смотрел на нее, а его руки продолжали гладить невидимую панель управления.

– Все что тебе нужно сейчас, – продолжала Ривер, – это сделать последний шаг. Отвергни все это, вспомни, кто ты на самом деле. Посмотри, Уош. Открой глаза и посмотри.

Уош уставился на догорающий костер. Перед глазами поплыли огни, летающие взад-вперед светлячки и восходящая луна. Они танцевали, кружились, сливались во что-то новое.

Внезапно он увидел перед собой индикаторы панели управления «Серенити». Он сидел на месте пилота. В этом кресле он провел тысячи часов, так что обшивка и набивка успели приобрести контуры его тела.

Сейчас он там, где должен быть.

Голова у него раскалывалась, словно сразу после опьянения началось похмелье. Сердце у него бешено стучало, а пульс отдавался в ушах, словно гром.

Уош ненавидел это состояние. То место, где он был еще минуту назад, на лужайке рядом с особняком на Персефоне, перед догорающими товарами «Синего солнца», может, и не было идеальным – но, бесспорно, куда лучше, чем это.

Уош огляделся. Та девушка – Ривер – снова исчезла.

Он посмотрел вперед. В иллюминаторах нависала Луна Минор – огромная, покрытая оспинами скала, похожая на огромную серую картофелину.

Уошу захотелось снова почувствовать себя счастливым, оказаться там, где не болит голова и где против него не бунтует его собственное тело.

Где он счастлив?

В кресле пилота.

Но не такого раздолбанного «Светлячка», как этот. В подобных кораблях прославленный Хобан Уошберн только начинал, на этих жестянках он перевозил свои первые партии грузов – еще до «Птеранодона», до Зои, в то время, когда он был никем.

А теперь ему больше подходят «Серафимы».

И ведь у него есть собственный «Серафим», верно?

Уош сделал вдох, закрыл глаза, снова их открыл и – глядите-ка – он, как и надеялся, оказался за штурвалом своего «Серафима». Роскошный крейсер класса «Парадайз» скользил по черному космосу.

Уже лучше. Гораздо лучше.

– Понятно, – сказал какой-то голос.

Рядом с ним появилась Ривер. Она выглядела расстроенной.

– Снова ты? – спросил Уош.

– Я думала, что разбудила тебя, – сказала она.

– Да ну? Я же не спал.

– Спал и сейчас спишь, если уж на то пошло. А теперь ты устроил перезагрузку. Что ж, ладно… Похоже, нужно действовать более активно.

Ривер бросилась к панели управления и принялась без разбора колотить по кнопкам.

«Серафим» задергался и бешено закружился.

Уош оттолкнул Ривер и принялся с трудом восстанавливать контроль над кораблем.

– В тебя что, черт вселился? – рявкнул он, когда «Серафим» наконец успокоился. – Это же шедевр астроинженерии, с ним нельзя так обращаться.

– Уош, я пытаюсь тебя встряхнуть. Бить тебя не хочу, поэтому выбираю следующий по эффективности вариант.

– Ты спятила.

– Да, мне об этом говорили.

Ривер попыталась вырвать штурвал из рук Уоша.

Внезапно чьи-то руки схватили ее за плечи, оттащили прочь, а затем безжалостно отбросили ее в угол.

– Уош, – сказала Зои, – из-за этой девушки ты тут крутишь «бешеных Иванов»?

– На самом деле да, – ответил Уош, обрадованный появлением жены.

– Позволь мне с ней разобраться.

– Валяй.

Зои угрожающе направилась к Ривер.

– Слушай меня, ты, бу хуэй хень де по фу. На корабле мои дети, и эта тряска их пугает. А я не в восторге от тех, кто пугает моих детей. Таким людям я быстро объясняю, как нужно себя вести.