В течение первого часа осады семья Кобб оказывала упорное сопротивление.

Банда Бивертейл окружила их дом, нашла укрытия, расположилась и открыла огонь.

Это была тактическая ошибка с их стороны. Джейн на месте Оттолины Бивертейл приказал бы своим людям атаковать дом со всех сторон, стреляя из всех стволов. Мощный штурм значительно бы ограничил возможности защитников. Да, конечно, банда потеряла бы нескольких человек, но при этом непременно одержала бы победу в бою.

Вместо этого бандиты, похоже, решили взять Коббов измором. Время от времени один из них делал выстрел; пуля могла разбить стекло, проделать дыру в доске, которыми были обшиты стены, или даже повредить какой-нибудь предмет интерьера – но фактически бандиты стреляли вслепую, и их шансы попасть в кого-нибудь были относительно невелики.

Более того, такие эпизодические атаки играли на руку осажденным. Когда кто-то из бандитов высовывал голову, чтобы прицелиться, он превращался в большую жирную мишень для Джейна, Мэтти и Радиант Кобб, и все трое немедленно этим пользовались. Джейн стрелял из гостиной, его мать – из окна рядом с черным ходом. А у Мэтти на крыше открывался вид на всю ферму, и, пока он лежал, попасть в него было почти невозможно. Часто он и один из его родственников укладывали бандита одновременно.

Оттолина Бивертейл далеко не сразу сообразила, что эта война на истощение складывается совсем не в ее пользу. Джейн услышал, как она что-то орет своей банде. Слов он не разобрал, но было ясно, что она решила выбрать другую стратегию.

– Мама! – крикнул он. – Похоже, к нам идут гости.

– Постелю для них коврик перед дверью.

– Слышишь, Мэтти? – выкрикнул Джейн в люк. – Скоро у нас будет много дел.

– Патроны у меня есть, высоту я занял. Скоро эти сволочи пожалеют о том, что убили Джипа.

Джейн выглянул наружу и заметил, что двое бандитов спешат к пристройке, в которой находился преобразователь солнечной энергии. Один из бандитов подсадил другого на крышу пристройки, сделанную из гофрированного железа, а затем второй бандит втащил на крышу первого.

– Мэтти, южная сторона. Двое хотят подобраться к тебе по пристройке.

– Без проблем, Джейн. Спасибо, что предупредил.

– Джейн, – сказала Радиант Кобб. – За домом, на огороде, какое-то шевеление. Там четыре, а может, пять этих крыс.

Джейн выглянул во двор: по нему осторожными перебежками продвигались бандиты. Это заставляло предположить, что атака по фронту тоже неизбежна.

Он вставил в «Веру» новый магазин. Вот он, момент истины. Джейн знал: что бы ни случилось, его мать и брат постоят за себя. Клан Коббов без боя не сдастся.

С крыши донеслись звуки стрельбы: два хлопка один за другим, затем еще два. Какой-то мужчина завопил. Кто-то с грохотом упал на крышу пристройки, а затем скатился с нее на землю.

Еще два выстрела, еще один вопль.

– Вот так! – радостно крикнул Мэтти.

Радиант Кобб открыла огонь из окна кухни.

– Что, нравится, вороватые крысы? Да! Вот так! Бегите, трусливые твари. Вы столкнулись не с кем-нибудь, а с Коббами. Таких врагов у вас отродясь не было!

Один из бандитов выполз из укрытия перед домом и оказался прямо на мушке у Джейна. Через секунду этот бандит упал на землю – уже без нижней челюсти.

Враги усилили обстрел передней части дома. Джейн спрятался за перевернутым диванчиком. В комнате воцарился хаос: пули пробивали все вокруг. Настольная лампа опрокинулась, со стены упала вышивка с надписью: «ГОСПОДЬ, БЛАГОСЛОВИ ЭТОТ ДОМ И ВСЕХ, КТО ЖИВЕТ В НЕМ», посуда в шкафу разлетелась на мелкие осколки.

Только когда обстрел закончился, Джейн услышал испуганные вопли Мэтти:

– Джейн, Джейн, на помощь!

– Иду!

«Веру» пришлось оставить: она громоздкая, а Джейну нужно было двигаться быстро. Он подбежал на четвереньках к лестнице, затем поднялся на второй этаж и по другой лестнице вылез из люка.

Выбравшись на крышу, он успел заметить, как трое бандитов стаскивают с крыши безоружного Мэтти. Должно быть, они забрались на стоящий к северу от дома доильный сарай, потом перепрыгнули на балкон у спальни, а оттуда вылезли на крышу. Пока Мэтти занимался теми, кто атаковал его с юга, эти подкрались к нему сзади.

– Проклятье! – Джейн вытащил пистолет и сделал несколько выстрелов. Одного из похитителей Мэтти удалось убить, но оставшиеся двое сумели стащить Мэтти на балкон, где скрылись из виду.

Джейн не стал медлить. Он перепрыгнул через невысокое железное ограждение, заскользил вниз по крыше, царапая ноги о дранку, и с грохотом приземлился на балконе.

Двое бандитов перетаскивали Мэтти через балюстраду. Взгляд у Мэтти был затуманенный, и Джейн решил, что брата ударили по голове чем-то тяжелым. Они почти перевалили его за перила балкона, под которым их товарищи уже готовились его ловить.

Одного из двух бандитов на балконе Джейн уложил выстрелом в упор. Второй открыл ответный огонь. Джейн мгновенно прижался к стене, и пуля вырвала кусок из балюстрады рядом с его ногой. Следующий выстрел Джейна сбил бандита с ног, и он полетел с балкона, размахивая руками. Он умер еще до того, как коснулся земли.

Подбежав к краю балкона, Джейн увидел, как Мэтти уносят за доильный сарай. Не думая, Джейн перепрыгнул через балюстраду, сделал перекат и оказался в низкой боевой стойке. Не теряя времени, он побежал вслед за похитителями и тут же обнаружил, что растянул лодыжку. Вот что бывает, когда спрыгиваешь с высоты в десять футов.

Хромая, он двинулся вдоль стены сарая и повернул за угол. Бандитов и Мэтти нигде не было видно. Рыча от ярости, Джейн заковылял дальше. Они могли уйти только в одну сторону – за сарай, обратно на скотный двор. Когда он повернет еще раз, перед ним откроется сектор обстрела, и тогда он перестреляет гадов, как бутылки на заборе.

Выйдя из-за сарая, он понял, что его обвели вокруг пальца.

Оттолина Бивертейл собственной персоной и полдесятка ее бойцов поджидали его в засаде. Каждый из них целился в Джейна.

– Бросай оружие, или мы тебя уложим, – сказала Оттолина Бивертейл.

– Полегче! Ладно… – Джейн взял свой пистолет за ствол и положил его на землю.

– Молодчина. Джаред, Нейт, заберите у него остальное оружие, а затем свяжите ему руки.

Двое бандитов выполнили приказ. Джейн не сопротивлялся.

– Да уж, обставили вы меня, – сказал он. – Ну раз большую рыбину вы поймали, рыбешку можете отпустить. – Он кивнул на Мэтти, которого еще двое бандитов связывали за спиной у Оттолины Бивертейл.

Она бросила взгляд через плечо, затем снова посмотрела на Джейна.

– Не думаю, что у тебя есть право голоса, Джейн Кобб. Ты не в том положении, чтобы диктовать свои условия. Тебя перехитрили, так что тебе остается только одно – смириться с последствиями.

В задней части дома послышалась стрельба.

– Полагаю, это твоя мамаша, – сказала Оттолина Бивертейл. – Последняя защитница. Ну пусть сидит дома, словно улитка в раковине, я не против. Но, по-моему, она сложит оружие и выйдет, когда я покажу, что приготовили вам на скотном дворе.

– А именно?

– Сейчас увидишь.

Те, кто занимался Мэтти, действовали тщательно: они уложили его на живот и затянули узлы не только на его запястьях, но и на лодыжках. Кроме того, они обвели веревку вокруг этих уз, соединив их между собой. Теперь Мэтти был абсолютно беспомощен.

Четверо бандитов подняли Мэтти и понесли на скотный двор. Его голова повисла. Оттолина Бивертейл дала знак, и Джейна схватили за локти и потащили вслед за братом. Он шипел от боли, наступая на больную ногу, но продолжал идти.

Все они собрались перед домом. После небольшой подготовки Мэтти подвесили животом вниз на жерди, один конец которой положили на тачку, а другой – на ограду.

Джейн уже сообразил, что собираются сделать с его братом, и ему едва не стало дурно.

– Пожалуйста, не надо, – сказал он. – Все коровы ваши. Забирайте их.

– О, не волнуйся, мы их заберем, – ответила Бивертейл. – Но сначала мы вас проучим. Так как вы не отдали стадо без боя, вам придется заплатить штраф.

– Только не Мэтти! – взмолился Джейн. Он уже был почти готов расплакаться – насколько это вообще возможно для Кобба. – Сделай это со мной, ради бога, но не с ним.

– Но какой в этом интерес? – спросила одноглазая Оттолина.

В глубине дома снова открыли огонь.

– Миссис Кобб! – заорала Оттолина Бивертейл, сложив ладони рупором. – Надеюсь, вы меня слышите. Я взяла в плен обоих ваших сыновей. Можете и дальше стрелять, если хотите, но, думаю, вам стоит выглянуть сюда, узнать, что к чему.

Возникла пауза. Через полминуты дверь дома распахнулась, и на крыльцо, целясь из винтовки, вышла Радиант Кобб.

– А вот и она, – сказала Оттолина. – Джейн, теперь я понимаю, в кого ты такой красавчик.

– Отпусти моих мальчиков, – ледяным тоном сказала Радиант.

– Ни за что. Все тузы у меня. Тебе придется бросить карты.

– Моя винтовка с тобой не согласна. Одно нажатие на скобу, и у тебя не станет головы, а у банды – вожака.

– Возможно, но затем мои люди начнут стрелять в ответ, и ты тоже умрешь. А наше маленькое представление все равно состоится.

– Мама, убери оружие. Я обо всем договорюсь, – сказал Джейн и обратился к Оттолине: – Знаешь, у тебя ведь счеты со мной, а не с ними. Во всем виноват я, а Мэтти и моя мать просто делали, что я им сказал.

Мэтти пошевелился.

– Нет, Джейн, – заплетающимся языком сказал он. – Мы… Мы все…

– Не слушай его, – сказал Джейн. – Они хотели сдаться, но я убедил их, что нужно дать бой. Поэтому наказать ты должна меня.

– Никогда бы не подумала, что ты готов пожертвовать собой, – сказала Оттолина. – Вот что значит судить о людях по внешности. Похоже, нужно просто выбрать правильный стимул.

– Джейн… – начала было Радиант Кобб.

– Мама, я же сказал, что обо всем договорюсь.

– Да, «мама», – передразнила его Оттолина Бивертейл. – Отвали.

– Продолжай в том же духе, одноглазая ведьма, и тогда дыра в твоей голове появится еще раньше, – предупредила ее Радиант.

– Да что за… – Оттолина Бивертейл быстро развернулась, ловко выхватила пистолет и выстрелила. Радиант вскрикнула и повалилась на крыльцо, выронив винтовку.

– Мама! – крикнул Джейн.

– Все с ней нормально, – сказала Бивертейл. – Я ее просто чуть-чуть поцарапала. Кто-нибудь, притащите сюда эту каргу сушеную.

Двое бандитов поспешили выполнить приказ. Они стащили Радиант и поставили ее на колени перед Оттолиной Бивертейл.

– Мама, ты в порядке? – спросил Джейн. Он видел, что у нее из бицепса течет кровь. Эта рана не была смертельной, но, очевидно, ее беспокоила.

– Бывало и лучше, – ответила посеревшая Радиант, стиснув зубы от боли. – Но бывало и хуже.

Джейн развернулся к Бивертейл.

– Наверно, гордишься собой, – зарычал он. – Еще бы, подстрелила старую женщину.

– Она ненамного старше меня, – парировала Бивертейл, – а если бы все пошло наоборот, моя судьба тебя бы не волновала.

– Это другое. Ты же мне не родня.

– Она жива, а это главное. Ну что ж, все в сборе, давайте начнем представление.

– В последний раз прошу, – сказал Джейн. – Умоляю тебя. Не Мэтти. Меня.

– Не-а. – Бивертейл достала складной нож с костяной рукояткой. – Ни за что. Все будет так, как я хочу.

– Сука! – заорал Джейн и бросился на нее. Он почти вырвался из рук двух бандитов, которые его держали, но один из них с силой пнул его под колено. Нога Джейна подогнулась и онемела. Теперь он, как и его мать, тоже стоял на коленях.

Оттолина Бивертейл выставила вперед карманный нож. Джейн узнал его – это был нож пастуха. Одним из его лезвий, с затупленным острием, выковыривали камешки из овечьих копыт; другим, загнутым – свежевали. Бивертейл выбрала главное лезвие длиной в четыре дюйма, которым можно было резать, потрошить кишки и точить палки и так далее.

– Я бы пообещала тебе, что все кончится быстро, – сказала она, – но не хочу врать.

Она подошла к подвешенному Мэтти. Он увидел ее и застонал.

– Мэтти, – сказал Джейн. – Посмотри на меня. Посмотри на меня, Мэтти. Смотри прямо в глаза!

Мэтти поднял голову. Они встретились взглядами. Джейн попытался передать брату все свои чувства – сострадание, жалость, гнев, печаль, сожаление. Он хотел, чтобы, умирая, Мэтти видел его лицо. Он хотел, чтобы он знал, что его любят – любят страстно и будут любить всегда.

– Женщина, советую тебе убить и меня тоже, – сказал Джейн Оттолине, не отводя глаз от Мэтти. – В противном случае ты заплатишь за все. В этом я тебе клянусь.

– О, я же не такая дура, чтобы оставлять вас, деревенских дурачков, в живых, – ответила Бивертейл. – После всех этих неприятностей, после таких потерь в моей банде… Нет, сегодня вы трое умрете, можешь не сомневаться. Но приятнее всего будет понаблюдать за вами, когда Мэтти получит по заслугам.

Оттолина разорвала на Мэтти рубашку, обнажив его торс, и поднесла к нему нож.

– Ты не хотел отдать мне свой скот, Мэтти, – сказала она. – Поэтому логично, что я обращаюсь с тобой, как со скотиной. А знаешь, что рано или поздно происходит со скотиной? Ее режут.

Оттолина сделала надрез на его животе.

Мэтти закричал.

Она сделала еще один разрез, параллельный первому.

Не останавливаясь, она резала параллельно и поперек, делала надрезы чуть глубже кожи.

Мэтти дергался и извивался от боли. Его лицо побагровело, на висках выступили вены. Он начал задыхаться.

– Мэтти! – прохрипел Джейн. – Продолжай смотреть на меня.

Радиант Кобб тем временем пробормотала молитву, поручая душу своего младшего сына Господу.

Оттолина Бивертейл продолжала резать живот Мэтти. Она постепенно разрушала его мышцы живота, словно расплетая нити гобелена.

Взгляд Мэтти оставался устремлен на Джейна, но теперь его глаза потускнели, стали пустыми. Джейн надеялся, что брат уже не чувствует боли, что он уже на полпути к следующей жизни.

Изрезанная, окровавленная масса, которая раньше была животом Мэтти, выгнулась вниз, к земле. Внезапно его мышцы пресса утратили прочность: нанесенный им урон оказался слишком большим.

Джейн закрыл глаза, но не мог не слышать жуткое, хлюпающее шуршание, с которым внутренности Мэтти вывалились на землю.