- Какая жалость!

- А уж наша Сара-то как огорчилась! Просто рвала и метала, узнав, что ему пришлось уехать.

- Сара? Из отдела сбыта? А ей-то что?

Молли огляделась по сторонам и понизила голос.

- Знаешь, терпеть не могу сплетничать...

- А кошки терпеть не могут сметаны, - фыркнула Джемайма. - Давай не тяни.

- Так вот, похоже, они с Гарсией в эти выходные нашли общий язык, если ты понимаешь, о чем это я.

Как это?

- Не понимаю, - покачала головой Джемайма, по спине которой поползли ледяные мурашки.

- Да ладно тебе. Не будь ханжой. Вот Сара и не думала разыгрывать из себя недотрогу. Я своими ушами слышала, как она хвасталась, что славно провела субботний вечер. Говорит, Гарсия в постели - просто зверь!

Славно провела субботний вечер? Не может быть! Ведь в десять часов Гарсия уже был с ней, с Джемаймой! Каким же неуемным сексуальным аппетитом должен обладать этот человек?

- Ты что-то путаешь!

Молли оскорбленно выпрямилась.

- Повторяю, я своими ушами слышала! Они как раз кувыркались в постели, когда ему позвонили. Сара еще все жалела, что не догадалась потихоньку отключить телефон у него в номере, чтобы им никто не смог помешать. Говорит, такой вечер испортили!

Алый туман, окутавший мозг Джемаймы, начал рассеиваться.

- Говоришь, они лежали в постели, когда ему позвонили?

Молли кивнула.

- Ее послушать, она в жизни не испытывала такого разочарования.

Джемайма пренебрежительно хмыкнула.

- А это не та самая Сара, которая утверждала, будто Джек Николсон был от нее без ума, когда приезжал в Батлер?

- Думаешь, она врет? - приуныла Молли, лишившись такой чудесной сплетни.

- Уверена! - твердо отозвалась Джемайма. Она была не просто уверена, она знала наверняка.

***

Хотя Энрике сказал возлюбленной, что вернется в пятницу, но вышло так, что они с Гарсией прилетели уже в четверг. Бабушка чувствовала себя гораздо лучше, так что их присутствие в больнице уже не требовалось.

Расставшись с братом - тот прямиком поехал на работу, - Энрике прямо из аэропорта позвонил своей новой пассии. Было еще довольно рано, но, может, она уже дома? Конечно, по-хорошему, следовало бы сначала узнать, как идут дела на стройке, но стройка может и подождать. А вот Джулия ждать не может.

За эти несколько дней Энрике два раза звонил ей. В первый раз "отозвался" автоответчик, зато во второй повезло: Джулия сама сняла трубку. И не скрывала радости от его звонка. А уж сколько удовольствия этот звонок принес ему самому! Правда, удовольствия, граничащего с мазохизмом: подчиняясь его просьбам, Джулия сначала смущенно, но, постепенно входя во вкус, подробно рассказала, как после его отъезда принимала горячую ванну с пеной. При воспоминании об этом рассказе Энрике снова бросило в жар. Скорее бы встретиться с ней! Как же он соскучился по ее гибкому податливому телу, по пылкости, с которой она отвечает на его ласки!

На его счастье, трубку сняли после второго же гудка.

- Привет, милая! - страстно произнес Энрике. - Я вернулся. Умираю, как хочу тебя видеть. Просто дождаться не могу, когда же мы останемся вдвоем и я смогу сорвать с тебя...

- Простите, о пылкий незнакомец, но вы не по адресу, - перебил его голос, очень похожий на голос Джулии, только чуть потоньше. - Если вам нужна моя сестра, она на работе. Если вам нужен кто-то еще, вы ошиблись номером. А если вы телефонный маньяк, проваливайте ко всем чертям!

Сестра! Это он, стало быть, умудрился нарваться на девятнадцатилетнюю сестренку Джулии. Нечего сказать, здорово!

- Вы, надо полагать, Синтия. Простите, я не хотел...

- Да ладно, - засмеялась девушка. - Кажется, я знаю, кто вы такой. Тот самый загадочный тип, с которым она познакомилась в эти выходные. Угадала?

Блефует? Или правда знает об их отношениях? Энрике решил признаться.

- Браво! Так не могли бы вы сказать, где она сейчас?

- Да в этом своем доме моды. Если вы бывали в Батлере, то наверняка проезжали мимо, он расположен неподалеку от здания суда, слева от памятника солдату Конфедерации. Называется "Хай-стайл".

Энрике едва не выронил трубку. Ничего себе, вот это совпадение! Джулия говорила, что работает модельером, но не сказала, где именно... вроде бы упомянула какой-то театр. Ему и в голову не приходило, что у Гарсии. Но как же тогда... Эта мысль показалась ему такой странной, что он даже не додумал ее до конца.

- Спасибо, я и вправду знаю, где это. Синтия, у меня к вам просьба. Если ваша сестра будет звонить, не рассказывайте ей о нашем разговоре. Хочу сделать ей сюрприз.

***

Джемайма заметила возлюбленного первой. Гарсия шел по коридору к своему офису. Вид у него был усталый и какой-то недовольный. Ее он не заметил. Вот и хорошо! Вряд ли она сумела бы повести себя с требуемым равнодушием. Да и вообще не хотела, чтобы он видел ее такой - замотанной, растрепанной, без косметики.

Его появление застало молодую женщину врасплох: она-то полагала, что он приедет только завтра. Должно быть, только что с самолета. Неудивительно, что сначала он пошел в офис: нельзя же появиться доме моды и сразу отправиться к ней. Но он придет. Скоро, очень скоро! Джемайма ни на минуту не сомневалась в этом.

Чуть не бегом бросившись в свою комнатенку, она торопливо причесалась, подкрасила губы и сбрызнула духами шею и запястья. Оставалось лишь ждать. И гадать - какая из двух ипостасей Гарсии Валдеса войдет к ней через несколько минут.

О, только бы это оказался ее Гарсия, тот самый, что называл себя Энрике! Шалый и лихой, нежный и страстный. Великолепный любовник. Но до чего же трудно было представить этого Гарсию в душной и давящей служебной обстановке! Джемайма заранее страшилась предстоящего разочарования. Вдруг, оказавшись с возлюбленным наедине, она напрасно будет искать на его лице беспутную улыбку, а в глазах - темный огонек страсти? Вдруг поцелуи его уже не будут пьянить, как старое крепкое вино?

Усевшись в широком кресле напротив двери, молодая женщина нарочно подтянула юбку повыше, чтобы продемонстрировать ноги во всей красе. И принялась ждать. Однако ожидание что-то затягивалось.

А вдруг он не придет? Да нет же, не может быть! Вчера вечером он твердил, что не в силах дождаться встречи, что изголодался по ней. При одном воспоминании о том, что он наговорил ей вчера, Джемайму бросило в жар, она ощутила, как краснеет не только лицо, но даже шея. Должно быть, такие разговоры и называются сексом по телефону.

Но голос сомнения не унимался. Он не придет, не придет. Все кончено! Одно дело - закрутить интрижку на выходные, другое - продолжать отношения на рабочем месте. Известно ведь, что любой мало-мальски уважающий себя бизнесмен твердо блюдет правило: никаких служебных романов!

Прошло уже более часа. И Джемайма не выдержала. Рука сама собой потянулась к телефону.

- Это Джемайма Андерхилл. Могу я поговорить с мистером Валдесом по очень срочному делу?

Секретарша Гарсии, дракон в юбке, с явным недовольством соединила молодую женщину со своим драгоценным боссом. Она охраняла его ревностней, чем Цербер подступы к Аиду.

- Алло?

Услышав в трубке такой любимый голос, Джемайма уже не колебалась.

- Милый, я жду и жду, а ты все не идешь. Смотри, рискуешь так и не узнать, надела я сегодня трусики или нет. Приходи же скорей.

Наступила долгая пауза.

- Алло, Гарсия, ты там?

Он откашлялся.

- Джемайма? Э-э-э... я просто не ожидал. Я сейчас не один, так что...

Ну какая же она дурочка! Заводить подобные разговоры на рабочем месте!

- Ой, прости, пожалуйста! Забудь, что я звонила. Просто приходи, когда освободишься.

Она повесила трубку и, не выдержав, захихикала. Бедняжка Гарсия! А вдруг у него какая-нибудь суперважная встреча?

Прошло еще минут сорок. Джемайму вдруг потянуло в сон. Скинув туфли, она свернулась в кресле калачиком и прикрыла глаза. Но, лишь услышав покашливание, поняла, что и впрямь задремала.

Еще толком не придя в себя, она приподняла голову и увидела его Гарсию.

Он стоял в нескольких шагах от нее с каким-то задумчивым, странноватым выражением лица - будто что-то прикидывал.

- Ты вернулся, - хрипловатым со сна голосом приветствовала его Джемайма.

Странно, но ее саму охватила неуверенность. Улыбнись он, шутливо подмигни ей, подай знак поощрения, и она первая ринулась бы к нему в объятия, жарким поцелуем впилась в губы, повисла на шее. Но он не улыбался. Все так же стоял, молча разглядывая ее. И хотя во взгляде его безошибочно читался откровенный мужской интерес, но не было и намека на те чувства, что так щедро изливал он ей по телефону.

- Гарсия... все в порядке? Ты какой-то не такой. Что случилось.

Он по-прежнему смотрел на нее, и Джемайме вдруг стало неуютно под этим чересчур пристальным и изучающим взглядом. Только сейчас она заметила, что юбка у нее задралась сверх всяких приличий. В другое время ее это не смутило бы - ведь это же Гарсия! - но тут почему-то бросило в краску.

Торопливо одернув подол, Джемайма села прямее и спустила ноги на пол, однако он все продолжал раздевать ее взглядом. Наконец на его губах появилась улыбка, но какая-то двусмысленная, не слишком приятная.

Молодая женщина нашарила туфли.

- Прости, я ждала тебя и случайно уснула.

- Не извиняйся. - Голос его звучал слегка натянуто. - Я даже отчасти рад, что меня задержали.

- Почему?

Он шагнул ближе, не сводя с нее пристального взора. Сейчас, растрепанная, заспанная, она, должно быть, выглядела так, как если бы только что встала с кровати. А он, судя по выражению глаз, именно в кровать и желал бы ее заманить.

- Как это почему? Приди я раньше, пропустил бы такое великолепное зрелище. И до сих пор томился бы в неведении, есть ли на тебе трусики. Хотя, честное слово, лучше бы я увидел, что их нет.

Вот сейчас он был хоть сколько-то похож на того, каким ему полагается быть. Чувствуя себя чуть увереннее, Джемайма поднялась и подошла к нему.

- Все в твоих руках. Ну же, так и будешь стоять столбом или наконец поцелуешь меня?

Не дожидаясь ответа, она сама запустила руку ему в волосы и, привстав на цыпочки, жарко поцеловала в губы. На миг Джемайму поразило выражение полнейшего недоумения, возникшее на его лице, но он тут же опомнился и стиснул ее в объятиях, возвращая подаренный поцелуй. Через секунду руки его бесцеремонно легли на ягодицы молодой женщины.

Она блаженно закрыла глаза, ожидая, что вот-вот вновь накатит привычное волшебство - все тело нальется истомой, ноги ослабеют, а кровь быстрее заструится по венам, подгоняемая невыносимым желанием...

И ничего. Никакого волшебства!

Нет, разумеется, целовался Гарсия изумительно - второго такого мастера еще поискать! Но почему-то сегодня его поцелуи не будили в ней ни малейшего отклика, оставляли, не сказать, чтобы равнодушной, но какой-то холодноватой...

Все ясно. Ведь здесь же его рабочее место - само воплощение той безликой, выхолощенной сути, что так не понравилась Джемайме при первом знакомстве с боссом. О буйном, необузданном язычнике этих выходных можно забыть раз и навсегда.

Бедняжка едва не разрыдалась. Ведь ей-то, ей нужен был именно тот самый язычник, а не "Лучший финансовый директор года". Но целовал ее сейчас именно директор.

Вот он положил левую ладонь ей на плечо - и Джемайма скосила взгляд, проверяя, на месте ли та самая золотая цепочка, которую она надела ему на руку. Ее там не было. Молодую женщину пронзило острое разочарование. Ведь он обещал, обещал, что не снимет цепочки, пока они не встретятся вновь! Хотя, конечно, глупо ожидать, что такой большой босс станет компрометировать себя на работе цепочкой на запястье - слишком уж это неформально, не вяжется со строгим костюмом и галстуком.

Но - странное дело - Джемайма отчетливо помнила, что, когда он снял свой браслет, чтобы надеть ей, на его запястье осталась полоска незагорелой кожи. Так получается, если долгое время носить браслет, не снимая. Сейчас же этой полоски не было и в помине...

Тем временем Гарсия покрывал горячими, какими-то даже преувеличенно страстными поцелуями ее шею. Но вскоре, похоже, ощутил, что с возлюбленной творится что-то неладное. Не выпуская ее из объятий, он поднял голову и заглянул ей в глаза.

- Джемайма?

Молодая женщина замотала головой, наполовину рассчитывая, что это сон и она вот-вот проснется. Ничего подобного.

- Что, черт возьми, происходит? - почти истерически вскричала она.

- Именно это я и сам хотел бы узнать.

Но это сказал не Гарсия. Точнее, Гарсия, но не тот, что сжимал Джемайму в объятиях. Голос раздавался от дверей.

Молодая женщина повернулась. И снова накатило ощущение, что она спит и видит дурной сон.

В дверях стоял второй Гарсия. На запястье его поблескивала золотая цепочка.

6

Энрике чувствовал себя так, точно получил удар в солнечное сплетение. Как ни рисовал он себе первую встречу с Джулией после почти недельной разлуки, но уж меньше всего ожидал застичь ее целующейся с его собственным братом. При виде Гарсил, бесцеремонно лапающего его возлюбленную, в голове Энрике помутилось от ярости.

К чести Джулии, надо сказать, что вид у нее был ошарашенный. При появлении Энрике на ее лице отразилось полнейшее изумление, если не ужас. Глаза расширились, рот открылся.

- Гарсия? - ахнула она, глядя на вошедшего.

- Да? - отозвался один из близнецов, переводя взгляд то на Энрике, то на нее.

Энрике заметил на лице брата тень раздражения, вызванного неожиданной помехой. И понял, что со времени детства не был столь близок к тому, чтобы заехать ему по физиономии.

- Гарсия? - повторила молодая женщина, на этот раз глядя на подлинного Гарсию.

- Да, - произнес Энрике, входя в комнату, где застыла застигнутая врасплох парочка. - Вот он - Гарсия.