- Счастливица ты, Джейми, - закатила глаза Молли, не обращая внимания на растерянность подруги. - Такая возможность... Ах, чего бы я ни отдала, чтобы оказаться на твоем месте!

- Молли, ну тебе-то это зачем? - удивилась Джемайма. - Ты ведь наше ремесло терпеть не можешь. Зачем тебе съезд модельеров?

- Вот глупышка! - всплеснула руками Молли. - Да съезд-то тьфу, дело десятое. Но ты подумай, где он будет проходить! Выходные в таком роскошном месте! Да там же миллионеры так и кишат... Ну, пусть не миллионеры, но все равно люди не бедные. Как знать, может, я кого и подцепила бы. Но не судьба, видно. Так уж ты, Джейми, хотя бы оторвись там за нас обеих!..

Джемайма рассмеялась. В этом вся Молли!

- Не забывай, я-то еду туда не для того, чтобы весело время провести, а по делу.

- Ну и что! - не сдавалась подруга. - Одно другому вовсе не помеха. Днем дело, ну а вечером... сама понимаешь. Кроме того, тебе, как никому другому, нужны хотя бы маленькие каникулы. Ты столько работала все эти годы - надо же наконец и расслабиться!

Расслабиться... Какая заманчивая мысль! А Молли все наседала:

- Подумай, Джейми, а вдруг ты встретишь там богатенького красавчика, который заставит тебя позабыть все проблемы.

Джемайма пожала плечами.

- Знаешь, у меня такое ощущение, что бо-гатеньких красавчиков, с которыми можно позабыть про все проблемы, просто не существует. Молодым и привлекательным только одного и надо. А те, кто постарше и поответственнее, либо уже давно женаты, либо страшны как смертный грех.

- А как насчет молодых, привлекательных, но все-таки ответственных? поинтересовалась Молли.

- Ну да, как Гарсия Валдес, - фыркнула Джемайма.

- Между прочим, - возразила Молли, - хотя нам с тобой в это и трудно поверить, но слышала я тут всякие слухи про нашего мистера Кактуса. Говорят, по ночам он вовсе не такой уж сдержанный да бесстрастный.

- Вылитый вампир! Те тоже днем тихие-тихие, а по ночам как вылезут из гроба да как отправятся на поиски жертв!..

- Ладно тебе. Неужто будешь спорить, что он был бы очень даже симпатичный, кабы не важничал? Ага, - воскликнула Молли, заметив предательский румянец на щеках подруги, - выходит, он и на тебя впечатление произвел!

- Ничего подобного! - с жаром запротестовала Джемайма. - Вот уж не такой мне нужен! Конечно, приятно, когда твой парень - большой босс, но пусть он хотя бы сумеет оценить хорошую шутку. А все те разы, когда я видела мистера Валдеса улыбающимся, выяснялось, что радовали его исключительно цифры в финансовом отчете.

- Ну, может, он только на службе такой, - задумчиво протянула Молли. Честное слово, мне на днях говорили, будто вне работы он совсем другой.

- Ага, - саркастически кивнула Джемайма, - после работы он уходит в загул: выпивает по дороге бутылку пива, а потом аж до десяти вечера смотрит развлекательный канал по телевизору... Знаешь, мне порой кажется, что он не снимает костюм даже на ночь.

Да, неудачная фраза. Перед мысленным взором молодой женщины вновь с необычайной отчетливостью предстало разгоряченное, смуглое тело Гарсии с капельками брызг на тугих, переливающихся мускулах.

Не следовало вообще поддерживать этот разговор. А теперь Молли ни за что не уймется.

- Так что ты уж в Мун-Лейне смотри не зевай, - продолжала легкомысленная подруга. - Вдруг слухи не лгут и вне работы мистер Кактус совсем другой человек. Кто знает, может, на съезде он еще заставит тебя изменить мнение о нем.

Джемайма чуть со стула не упала.

- Ты это о чем?

- Так он же тоже там будет.

- Да что ты! Ему-то зачем? Туда же приедут модельеры, а не финансовые директора.

Молли надула пухлые, умело подкрашенные губки.

- Ну что ты, Джейми, конечно же он поедет. Он туда каждый год ездит. И та же Элли говорит... Кстати об Элли. Знаешь, с кем я ее видела на прошлой неделе...

Джемайма закатила глаза.

- Ты говорила о мистере Валдесе.

- А что тут говорить? Едет на съезд. Ты разве не знала?

Молодая женщина покачала головой.

- Понятия не имела. И он остановится там же, где и все? В том же отеле?

- А где же еще? - При виде растерянности на лице подруги Молли откровенно захихикала. - Ага. А сама еще делает вид, будто он тебя ни капельки не интересует, притворщица.

- И не интересует. Я тебе уже сказала, что он не в моем вкусе.

- Может, и не в твоем... если надолго, - пожала плечами Молли и, подавшись вперед, заговорщически шепнула: - Но почему бы вам не устроить маленький праздник тела, раз уж вы оба будете не на работе? Коротенькое развлечение на стороне, а?

- Праздник тела? Коротенькое развлечение на стороне?.. Это не в моих правилах. И, подозреваю, не в правилах Гарсии Валдеса.

- Ох, ну разве можно быть такой ханжой? - поморщилась Молли. - Не пора ли дать себе небольшое послабление? Так, ради разнообразия. Ну, допустим, ты понимаешь, что у тебя с этаким сухарем нет ничего общего и что серьезно он тебя не увлечет. И что с того? Почему бы не провести с ним ночь-другую? Я же тебя не замуж за него призываю выйти!

Что за глупости несет Молли! - с раздражением подумала Джемайма. Да даже захоти она провести с ним ночь, ничего не получилось бы, поскольку Гарсия никогда не проявлял к ней ни малейшего интереса.

- Вот я, например, его бы вмиг соблазнила, взгляни он только в мою сторону, - продолжала Молли. - Но, судя по тем же слухам, он предпочитает вовсе не таких пикантных пышечек, как я, а худышек вроде тебя. Так что не забудь захватить пару-другую платьев позавлекательнее и косметику поярче.

- С какой стати, - упрямо тряхнула головой Джемайма. - Я еду туда работать, а не отдыхать. И уж тем более не развлекаться с финансовым директором.

Ну, разве что Гарсия Валдес вновь обернется тем диким лесным язычником, тогда я, может, и передумаю, мысленно добавила она.

- Ладно, дело твое, - фыркнула Молли, направляясь к выходу. - Только учти, если ты полагаешь, что твой прекрасный принц будет ждать, пока ты окончишь курсы, устроишься на хорошую работу, вырастишь брата с сестрой, дашь им образование и поставишь их на ноги, то жестоко ошибаешься. Он или окажется давным-давно женатым, или превратится в дряхлую, ни на что не годную развалину.

***

В последний раз обойдя стройплощадку, Энрике задумчиво шагал по берегу к отелю. Вечер пятницы. Можно было бы позволить себе немного расслабиться и отдохнуть, но, увы, не удастся. Владелец отеля пригласил его провести выходные здесь, но при этом упомянул, что в субботу состоится деловая встреча, на которой присутствие его, Энрике, необходимо. Черт возьми, даже по субботам деловые встречи! А в последние дни ему приходилось несладко, ему и всем его работникам. Но долгая и утомительная работа на свежем воздухе все равно стократ лучше унылых часов в душном офисе вроде того, где работает его брат Гарсия.

Комплекс "Спорт-Лейк" был самым крупным из всех объектов, когда-либо возводимых компанией Энрике. И именно от успешного завершения строительства зависело его будущее. Сумеет ли он найти свое место под солнцем, завоевать клиентуру, сделать компанию прибыльной?

- Да вам ведь достаточно сделать несколько звонков - и дело в шляпе, нередко говорил ему Саймон, доверенный помощник. Несколько звонков старым друзьям и коллегам - и те помогут. Вступят в дело, обеспечат финансовую поддержку. Но Энрике не хотел такой помощи. Он стремился добиться всего сам, не деля успех ни с кем.

Четыре года назад, уходя из отчего дома, он заявил отцу, что сумеет пробиться в жизни. Не опираясь на фамильное имя. Не пользуясь семейными связями. Отцу это не слишком понравилось, но Энрике был непреклонен. Ни мягкие увещевания, ни прямые угрозы ни к чему не привели.

И дело не в том, что Энрике не любил отца, - напротив, очень любил и был к нему крайне привязан, как и к остальным родственникам. Но, видит Бог, он и так уже потратил несколько лет, пытаясь подладиться под их стиль поведения: носил деловые костюмы, посещал важные встречи и так далее.

Вот Гарсия - тот просто создан для такой жизни. Гарсии нравится эта сухая, респектабельная атмосфера ответственности и порядка. Он всегда любил четкие схемы и точные науки. Ему - уму непостижимо! - нравится носить галстуки. Он любит деньги и все то, что можно за эти деньги иметь. В том числе - женщин. Правда, ему и в голову не придет закрутить интрижку на рабочем месте.

А его, Энрике, эта атмосфера просто душит. Он всегда предпочитал свежий ветер в лицо и вольные просторы. Плеск волн и шорох ветвей. Пряный запах смолы и хвои. Стук дятла и пение птиц на рассвете.

Безусловно, все это вовсе не мешало ему быть безупречным винтиком в безупречной машине фамильного бизнеса Валдесов. Но даже винтик порой способен взбунтоваться.

Никто его не понимал. Ни отец, ни даже Гарсия. И уж менее всех Александрина. Его возлюбленная. Невеста. Невеста, которая вернула ему кольцо, едва прослышав о том, что ее жених вышел из фамильного бизнеса, дабы самому пробивать себе дорогу в жизни.

Что ж, неприятную правду лучше узнать раньше, чем позже. Например, что твоя невеста - корыстная стяжательница, которая любит тебя, лишь пока ты наследник финансовой империи.

Разорванная помолвка стала для Энрике одним из самых важных уроков в жизни. Тогда он переживал по-страшному. Теперь уже нет. Ему нравилась его нынешняя жизнь, и он был намерен продолжать в том же духе. Если, конечно, сможет. К сожалению, убедить отца, что он имеет право жить своим умом, оказалось невозможно.

- Ну хорошо, раз уж тебе взбрела на ум этакая глупость, будь по-твоему, - сказал отец четыре года назад. - Но давай договоримся: если к тридцати годам ты не добьешься финансового успеха, то возвращаешься к нам. Обещаешь?

И он, как дурак, пообещал! Вот ведь идиот несчастный! Но тогда, четыре года назад, он пообещал бы что угодно, лишь бы вырваться на свободу. Однако теперь назначенный срок неумолимо приближался. До тридцатилетия оставались считанные недели.

Этот проект может его спасти - или погубить окончательно.

Поглощенный своими мыслями Энрике не заметил, как оказался около отеля. И похоже, вовремя. Если, конечно, не хотел промокнуть до нитки. Как то бывает в начале лета, небосвод, еще недавно ослепительно синий, потемнел, покрылся черными тучами, вершины деревьев дрогнули и закачались, сгибаясь под натиском ураганного ветра. В отдалении пророкотал гром. На плечи молодого человека упали первые тяжелые капли дождя.

Люди, что гуляли по берегу, бросились в надежное укрытие отеля. В мгновение ока пляж почти опустел. А уж когда, прорезав черные тучи, сверкнула молния, последние смельчаки покинули берег озера. Энрике остался один стоять близ воды... Ах нет, не один.

- Вот ненормальная, - пробормотал он, глядя на женщину, что скинула с ног сандалии и зашла по колено в воду, подставляя лицо струям дождя.

Мгновенно промокшие шорты и короткая маечка липли к телу незнакомки, обрисовывая тело. Какие длинные стройные ноги! Какая умопомрачительно тонкая талия! Как и следовало ожидать, пышные кудри любительницы разыгравшихся стихий отливали бронзово-рыжим. Недаром же молва приписывает рыжим особую любовь к риску.

Неожиданно Энрике поймал себя на том, что гадает, какого цвета у нее глаза. И о том, улыбается ли она, глядя на потемневшее озеро и грозовое небо.

Портье у входа в отель настойчиво звал их. Гроза у воды - это же так опасно! Но Энрике не спешил внять его призывам. Ему во что бы то ни стало надо было увидеть лицо незнакомки. Как зачарованный он стоял и ждал, когда та повернется.

А женщина медленно, точно каким-то ритуальным жестом, подняла руки к небу, на миг застыла так - тонкая фигурка на зловещем фоне, - а потом вдруг опустила их, быстро повернулась и тотчас же натолкнулась взглядом на молчаливого наблюдателя.

Глаза их встретились. И неожиданно она улыбнулась. Ему, Энрике. В жизни не видел он такой потрясающей, колдовской улыбки.

2

Джемайма сама не знала почему, но, едва увидев в нескольких шагах от себя Гарсию, с улыбкой глядящего на нее, поняла: лесной язычник снова вернулся. Он стоял без рубашки, в одних поношенных джинсах, не обращая внимания на дождь. Он так же, как и она, наслаждался грозой, и в глазах его она читала понимание.

Однако когда небо над головой прорезала очередная молния, а берег сотрясся от оглушительного раската грома, Джемайма решила, что даже для нее это, пожалуй, чересчур. Известно, что такие грозы недолги, но даже за короткое время они вполне способны натворить бед. И молодая женщина побежала к отелю.

Гарсия дожидался ее на прежнем месте, а когда она поравнялась с ним, схватил за руку и потянул за собой, вынуждая поторопиться. И она повиновалась, ничуть не удивляясь подобной фамильярности. Словно гроза смыла все условности обыденной жизни, оставила их наедине с самыми потаенными чувствами и желаниями.

Искоса взглянув на своего спутника, Джемайма увидела, что его губы изгибаются в довольной, дерзкой улыбке. Бок о бок они влетели в отель и остановились в пустом холле.

- Не очень-то это благоразумно - в такую грозу стоять по колено в воде, - заявил молодой человек, тряхнув головой так, что с мокрых черных волос полетели брызги. Мелкие, жалящие капельки обожгли губы Джемаймы, и она почему-то вдруг испытала прилив возбуждения, отчего смутилась и потупилась. - Как вы? В порядке?

Джемайма кивнула.

- Я люблю... грозу, - с придыханием ответила она, сама не зная, почему задыхается - от быстрого бега или от волнения.

Когда срывающееся, учащенное дыхание немного пришло в норму, Джемайма осмелилась снова поднять глаза. И уперлась взглядом в обнаженную мужскую грудь. Скульптурную, великолепно вылепленную. Гарсия, как выяснилось, обладал фигурой атлета: широкие плечи, могучая грудь, плоский живот, узкие поджарые бедра. Прикусив нижнюю губу, Джемайма скользнула взглядом по полоске волос, что тянулась по животу Гарсии, уходя под потертые, плотно обтягивающие джинсы.