Энрике понимал, что отец просто-напросто подходит к старой теме с другой стороны, но его и в самом деле снедало беспокойство. Кроме того, теперь, в относительной безопасности - независимость завоевана! - можно было слегка ослабить оборону.

- Раз уж вы с ней так долго беседовали "по душам", может, ты знаешь, что ее так тревожит? Мне показалось, что во время нашего последнего разговора она никак не могла сосредоточиться, все думала о чем-то другом, причем очень нерадостном.

Его отец удивленно приподнял бровь.

- Так ты не в курсе? Я же говорю, не очень-то ты стремишься проникнуть в душу своей возлюбленной. Честно говоря, я был изумлен, что она и без моей подсказки не стала уговаривать тебя вернуться в семью, к солидному и, главное, гарантированному заработку.

- Для Джемаймы, как и для меня, деньги не главное, - возразил Энрике.

- Легко тебе говорить! Ты-то никогда по-настоящему не бедствовал, никогда не сидел без цента в кармане, - язвительно ответил отец. - И ты никогда не заботился ни о ком, кроме себя. А вот твоей Джемайме приходится делать и то, и другое. Сейчас максимум, что грозит тебе лично, - это необходимость на некоторое время потуже затянуть пояс. А она мучается вопросом, сможет ли ее сестра продолжить учебу в следующем семестре, или же ей придется, как и самой Джемайме, проститься с мыслями об образовании. А Бобби... Как думаешь, приятно ли ей сознавать, что на следующий год его придется переводить в школу попроще и подешевле, а заодно и забыть про все его увлечения: кружки-то тоже денег стоят, пусть и небольших. Все средства, что она откладывала на их образование, пропали.

Потрясенный Энрике смотрел на отца, пытаясь понять, правду ли тот говорит. Но, похоже, на сей раз тот был искренен.

- Она мне ничего не сказала, - растерянно пробормотал Энрике.

- А ты думаешь, ей приятно распространяться на эту тему? - безжалостно спросил отец. - Тем более что она не может рассчитывать ни на какую поддержку с твоей стороны, ведь твое будущее весьма неопределенно, ты сам не знаешь, что ждет тебя завтра - успех или провал. А как хорошо было бы для бедняжки наконец-то ощутить себя в безопасности! Знать, что ни ей, ни ее семье никогда не придется голодать или выезжать из дома просто потому, что снимать его им больше не по средствам.

Энрике видел: отец не пытается ни давить на него, ни, наоборот, улещивать. Потому что в этом, не было ни малейшей необходимости - правда говорила сама за себя.

***

Джемайма вышла на улицу в растрепанных чувствах. Несмотря на то что решение было принято, она не знала, как теперь воплотить его в жизнь. Где искать Энрике? Захочет ли он говорить с ней? Позволит ли все объяснить? Какими глазами посмотрит на нее при встрече?

Но когда молодая женщина понуро подходила к своему автомобильчику, на плечо ей легла тяжелая ладонь. Энрике!

- Джемайма, нам надо поговорить.

Все слова, которые она с таким трудом подбирала для предстоящего объяснения, мгновенно улетучились у нее из головы.

- Д-да... надо... но...

- Я знаю, что ты скажешь. Что здесь не место. Но ничего, я отвезу тебя в другое, где нам никто не помешает. Что тебе необходимо подумать. Тоже не беда, подумаешь по дороге. Обещаю, я помолчу, чтобы ты могла собраться с мыслями.

- Но...

- И слушать ничего не хочу. Садись!

Решительно взяв Джемайму за локоть, он подвел ее к своему пикапу, усадил на сиденье и сел рядом. Кажется, у нее уже начинало входить в привычку уезжать на его пикапе, бросая свою машину на стоянке. Прежде чем завести мотор и сорваться с места, Энрике бросил на нее быстрый взгляд.

- Чтобы дать тебе побольше пищи для размышлений, предупреждаю сразу: я только что сказал брату, что возвращаюсь в дело отца.

Изумленный возглас Джемаймы потонул в реве мотора.

Энрике исполнил обещание: ни разу не потревожил свою спутницу ни словом, ни даже взглядом. Он вел машину так сосредоточенно, словно сейчас вся жизнь его сконцентрировалась в этой серой ленте дороги, стремительно проносящейся под колесами.

Джемайма искоса поглядывала на серьезное, замкнутое лицо любимого и решение ее крепло. Она тронула его за плечо.

- Останови, пожалуйста, возле какого-нибудь телефона. Мне надо позвонить.

Он повиновался и молча ждал, пока она звонила - должно быть, предупреждала брата с сестрой, что задерживается. Когда Джемайма вернулась в машину, он по-прежнему не говоря ни слова завел двигатель, и они поехали дальше.

Энрике отвез ее на берег реки - похоже, в важные или критические моменты жизни его тянуло к воде. Все так же молча он помог Джемайме вылезти из машины. И замер, глядя на нее. Казалось, ему надо сказать ей так много, но он не в силах приступить к объяснению.

Молодая женщина поняла, что начать разговор придется ей. И, вздохнув, спросила:

- Ты и вправду имел в виду то, что сказал? Что хочешь вернуться в отцовскую компанию?

Энрике кивнул.

- Да. Я уже сказал Гарсии, что возвращаюсь.

Глаза ее сузились.

- Ты не ответил на мой вопрос. Ты хочешь вернуться или вынужден так поступить?

- Я хочу быть с тобой, - ответил он после короткого замешательства. Хочу, чтобы ты стала моей.

Губы ее изогнулись в улыбке.

- Но я и так твоя, Энрике. Твоя и только твоя. С той самой секунды, как увидела тебя тогда в каноэ. - Она погладила его кончиками пальцев по щеке, ласково коснулась волос. - Я люблю тебя.

Он повернул голову, чтобы поцеловать ее ладонь.

- Я тоже люблю тебя, Джемайма. И хочу, чтобы все твои мечты сбылись.

Она прильнула к его груди, обвила руками шею.

- Энрике, ты заставил меня по-новому понять, что такое мечта. Ты открыл для меня новый мир, новое понимание того, что такое любовь и верность. Джемайма легонько поцеловала его в шею. - Но я должна сказать тебе одну вещь. Сказать честно и прямо.

Она почувствовала, как он напрягся, и не стала далее испытывать его терпение.

- Я вовсе не собираюсь быть женой скучного, но преуспевающего бизнесмена в деловом костюме и галстуке.

Энрике затряс головой.

- Что-что? Прости, что ты сказала?

Джемайма с деланным удивлением подняла брови.

- Как это что? Пытаюсь объяснить, что хочу стать женой человека, при виде которого без рубашки женщины теряют голову.

- Будь серьезна! - взмолился он.

- А я не шучу, Энрике. Я полюбила тебя таким, какой ты есть. И я не хочу, чтобы ты ломал свою жизнь, отказывался от своей мечты ради моей. Нет уж, лучше мы будем мечтать вместе и вместе воплощать наши мечты в жизнь. Она засмеялась. - Только обещай, что, если тебя начнет слишком уж заносить, мне позволено будет брать на себя роль голоса разума.

Он наклонился к ней, губы их слились - и никакой голос разума не смог бы заставить их прервать поцелуй. Когда же Джемайма, прерывисто дыша, высвободилась из объятий возлюбленного, Энрике нежно заглянул ей в глаза.

- Послышалось мне или кто-то тут и в самом деле произнес слово "жена"?

Она с лукавым видом склонила голову набок.

- Очень может быть.

- Давай устроим свадьбу на лоне природы.

- Ты делаешь мне предложение?

- Мне показалось, ты уже сделала его мне.

Джемайма, подбоченившись, уставилась на него.

- Знаешь, по традиции руку и сердце предлагает кавалер даме, а не наоборот.

Энрике снова взял ее за плечи.

- Милая моя, я плохо умею просить, - прошептал он, едва не касаясь ее губ своими. - Поэтому просто беру то, что мне надо, без спроса...

Очень нескоро, когда у них снова возникла потребность глотнуть воздуха и перевести дыхание, Энрике задумчиво произнес:

- Поверить не могу, что все так обернулось. Так ты уверена, что я могу завтра сказать Гарсии, что отказываюсь от места в компании?

Джемайма с улыбкой покачала головой.

- Нет, тебе не надо ничего ему говорить.

- То есть?

Эта женщина не переставала его изумлять.

- Я сама уже все ему сказала! - торжествующе пояснила она. - Помнишь, по дороге я попросила тебя остановиться? Угадай, кому я звонила?

- Гарсии? - не веря собственной догадке, пробормотал Энрике. - И что он ответил?

- Ответил, что ничуть не удивлен. Знаешь, он все-таки твой брат, какими бы разными вы ни были. За это я его и люблю.

Энрике грозно нахмурился.

- Так-так. С этого момента поподробнее. У меня появился соперник?

- Нет-нет, - засмеялась Джемайма. - Свой выбор я сделала раз и навсегда.

Энрике посерьезнел.

- Милая, возможно, многие найдут повод усомниться, того ли брата ты выбрала. Но вот увидишь, я буду работать так, что в конечном итоге докажу всем и каждому: рисковый аутсайдер может сделать для семьи не меньше, чем самый преуспевающий финансовый директор.

***

И он это доказал. Через пару лет Джемайма уже не понимала, как это могла когда-то сомневаться в любимом. О нет, колоссального богатства он к ее ногам не бросил, да она и не мечтала о миллионах. С нее вполне хватало того, что у них было, - уютного дома, где нашлось место всем, кого она любила. "Маленькой хозяйкой не очень большого дома" любил называть ее Энрике. И сейчас, как и несколько лет назад, у маленькой хозяйки было полным-полно хлопот, только вот теперь хлопоты эти были куда приятнее.

Как ни странно, но проблемы с учебой брата и сестры оказались не такими ужасными, как боялась Джемайма. А все потому, что они такие молодцы! Джемайма гордилась своими младшенькими. Узнав о случившемся, Синтия так приналегла на учебу, что завоевала стипендию Гаролда Робинсона, богатого промышленника, который некогда учился там же, где она, и на склоне лет решил поддержать талантливую молодежь. Жаль, что у Бобби в школе не было такой стипендии, не то он обязательно бы ее получил. Но все-таки наскрести деньги на учебу одного куда легче, чем двоих. Хотя даже этого Джемайме уже не приходилось делать.

Сразу после свадьбы Энрике заявил, что берет эти расходы на себя, и никаких возражений слушать не пожелал. Так здорово обзавестись младшим братишкой, сказал он. А уж Бобби с первой встречи был от него в полном восторге. Все-таки мальчику в его возрасте просто необходим мужчина, с которого можно брать пример!

Однако и Бобби, и Синтия не хотели сидеть на шее нового родственника. Бобби продолжал подрабатывать разноской газет, Синтия устроилась лаборанткой на родной кафедре. А через год, когда она закончит, ее уже ждала там настоящая научная работа.

Сейчас из всей семьи не работала только Джемайма, хотя курсы модельеров закончила блестяще. Но попробуй поработай с малышкой на руках! Доверять же крошку Люси няне с первых же дней жизни Джемайма не захотела. А вот сейчас, когда дочке исполнился годик, можно было и о работе подумать.

Дела у Энрике шли великолепно. Спортком-плекс был возведен в срок, более того, автор проекта пришел в восторг от высокого качества работ и от того, как его детище смотрится в натуре. Поэтому он не переставал рекомендовать Энрике коллегам, и теперь все значительные объекты в штате возводились силами его компании. Сам Энрике утверждал, что добился успеха только благодаря Джемайме: кто, как не она, поддержала его? Страсть к приключениям так и не оставила его, и теперь все семейство проводило отпуска и каникулы самым упоительным образом - то где-нибудь в глуши на озере, то высоко в горах. Джемайма раньше и не подозревала, что грудной ребенок активному отдыху не помеха.

Сидя дома с дочуркой, она давала выход жажде творчества, моделируя малышке наряды, один другого симпатичнее. Что, собственно, и навело ее на великолепную мысль: а почему бы не открыть свое дело. Дом детской моды такого в Батлере еще не было! Вдохновленная этой идеей, она начала потихоньку набрасывать эскизы и наводить справки. И вот в одно прекрасное утро поделилась замыслами с мужем.

Стояла чудесная летняя погода, и все семейство выехало на пикник. На сей раз к ним присоединился Гарсия - за эти два года он так и не обзавелся постоянной спутницей жизни, хотя Джемайма с Энрике подозревали, что расцветающая красота Синтии мало-помалу делает свое дело. Оба заметили, что ради общества хорошенькой сестры Джемаймы Гарсия готов отказаться от уик-энда с очередными красотками. А уж то, что он сменил строгий деловой костюм на летние брюки с рубашкой, говорило о многом. Гарсия без галстука это же анекдот года!

Гарсия с Синтией уплыли кататься на лодке, Бобби строил с малышкой Люси песчаный город у кромки воды, и молодые супруги наконец остались одни. Тут-то Джемайма и показала мужу папку с эскизами.

Глаза Энрике загорелись восторгом.

- Милая, я всегда говорил, что ты талантлива, но даже не подозревал, что настолько! Уверен, в заказчиках у тебя отбоя не будет.

Нагнувшись, он нежно поцеловал ее в губы. Джемайма обвила его шею руками и закрыла глаза, с наслаждением отдаваясь волнующим ощущениям. За два года брака волшебство ничуть не потускнело - всякий раз в объятиях любимого она забывала обо всем на свете. Вот и сейчас застонала, чувствуя, как руки Энрике скользнули по ее плечам вниз, к груди.

И, уже уносясь на волнах блаженства, услышала, как он тихо шепчет ей на ухо:

- Любимая, я тоже не хочу отставать от тебя. Спорткомплекс сделал мне имя в строительном бизнесе, теперь я подумываю предложить владельцу построить рядом еще и аквапарк. Подходящий проект имеется, а от услуг моей компании вряд ли кто сможет отказаться. Думаю, это будет нечто потрясающее!..

Энрике был верен себе.