Джемайма напряглась.

- Да, вполне.

- Вполне? - повторил он. - Что-то мало уверенности в голосе. Оно и неудивительно, учитывая, сколько ответственности лежит на ваших плечах и сколько всевозможных расходов. Куда больше, чем у обычной женщины вашего возраста. Ведь вам же и самой учиться надо и брата с сестрой на ноги ставить.

Джемайма нахмурилась.

- Откуда вы знаете?

Он позволил себе усмехнуться.

- Ну, во-первых, хороший хозяин просто обязан быть в курсе того, чем и как живут его подчиненные. Но, не скрою, у меня есть особый повод интересоваться именно вами.

Джемайма занервничала еще больше.

- Я взял себе за правило лично выяснять всю подноготную людей, так или иначе связанных с моей семьей, - продолжал тем временем Франсиско Валдес. Надеюсь, вы согласитесь, что это более чем разумная мера предосторожности с моей стороны.

Молодой женщине стало жарко.

- Лично? - только и сумела повторить она.

Ее гость небрежно повел рукой.

- Ну разумеется. Мне все известно про вас и Энрике. У меня есть возможности быть в курсе всего, что творится в "Хай-стайл", и везде свои люди.

Джемайма настолько была поражена его словами, что даже не нашла в себе сил возмутиться подобным вторжением в ее личную жизнь.

- Нет-нет, Гарсия тут ни при чем, - бесстрастно ответил Франсиско Валдес на ее невысказанный вопрос. - Мои сыновья до сих пор исповедуют детские принципы "своих не выдавать". Однако хотя они и выросли, но семья с нашим положением в обществе просто обязана отслеживать увлечения отпрысков.

Должно быть, Джемайма изменилась в лице, потому что он повторил прежний небрежный жест.

- Не волнуйтесь, как раз против вас у меня нет никаких возражений. Конечно, некоторые ваши родственники оставляют желать лучшего, но я готов закрыть на это глаза, поскольку мне импонируют ваши талант и честолюбие. Я проглядел эскизы - весьма и весьма недурно. Уверен, из вас может получиться неплохой модельер. Опять-таки вы девушка добрая и порядочная и по характеру отлично дополняете Энрике...

Однако вторая, одобрительная, часть этой тирады ускользнула от слуха Джемаймы. Выхватив одну фразу, молодая женщина не могла уже воспринимать ничего другого.

- Мои родственники? - растерянно повторила она.

Ее собеседник кинул на нее очередной проницательный взгляд.

- Ваша тетя... при всех достойных качествах характера, не самая приятная личность, не так ли?

Джемайма начала уставать от всех этих игр.

- Мистер Валдес, чего вы от меня хотите?

- Ничего, мисс Андерхилл. Просто решил познакомиться с вами и сообщить, что рад вашим отношениям с моим сыном. Уверен, вы будете хорошо влиять на него. Кто знает, возможно, вам даже удастся убедить его исправить ошибки, которые он успел натворить.

- Ошибки? - Джемайма терялась в догадках, чего же этот человек в конце концов от нее хочет.

- Да-да. - Франсиско Валдес нахмурился. - Энрике чересчур импульсивен. Руководствуется чувствами, а не разумом. Обожает риск, любит действовать не рассуждая, ставить все на карту. Ему нужна именно такая женщина, как вы, уравновешенная, серьезная, чтобы привязать к земле, не позволять слишком уж парить в облаках. Не разрешать ввязываться во всякие глупые и рискованные затеи...

Кажется, Джемайма начала понимать, к чему он клонит.

- Вроде его бизнеса?

Глаза ее собеседника потемнели, и он кивнул.

- Какая нелепая трата времени и сил! Пустая, вздорная идея. Он должен вернуться в наше дело. Его место там.

- Энрике счастлив, мистер Валдес. Он занимается любимым делом.

Франсиско Валдес испытующе посмотрел на нее.

- А вы, мисс Андерхилл? Вы довольны профессией Энрике?

Джемайма не колебалась ни секунды.

- Я хочу лишь одного: чтобы он был счастлив.

- Как трогательно! Интересно, способно ли что-нибудь поколебать вас? Например, усталость, которая накапливается, оттого что приходится сочетать работу с учебой да еще и с заботой о семье. Или постоянные тревоги, хватит ли денег заплатить по накопившимся за неделю счетам. Интересно, приходило ли вам в голову, каково это - жить с человеком, который избавит вас от всех этих проблем, сумеет о вас позаботиться?

- Спасибо, но я не нуждаюсь в том, чтобы обо мне заботились, - отрезала молодая женщина. Щеки ее снова заалели румянцем, в голосе прорезались гневные нотки. - Я прекрасно могу сама о себе позаботиться.

- А как насчет Бобби и Синтии? Долго ли вы сможете и дальше нести на себе груз опеки?

Поднявшись, Джемайма отошла к окну.

- Извините, но мне кажется, это уже мое личное дело и вас не касается... И у меня много работы.

Мистер Валдес пожал плечами.

- Безусловно. Сами понимаете, что все эти мысли навеяны досадным происшествием со счетами ваших брата с сестрой.

Джемайма застыла, испуганным взглядом впившись в невозмутимое лицо собеседника.

- О чем вы говорите?

- Как, вы еще не в курсе? - деланно удивился Франсиско Валдес. - Хотя я предполагал, что ваша тетя не будет спешить с новостями. И отношения у вас натянутые, да и история малоприятная. Не думайте, что я допустил нескромность, попросив одного из моих адвокатов навести справки о вашем окружении. Просто это нелишняя предосторожность - особенно если вспомнить последнюю пассию Гарсии. - Эту фразу он произнес вполголоса, как бы для себя.

- Вернемся к моей тете, - хрипло напомнила Джемайма.

- Что ж, вы, безусловно, знаете ее религиозную истовость. Боюсь, что на сей раз она зашла слишком далеко. По всей видимости, взгляды местного священника показались ей слишком мягкими, поэтому она принялась искать единомышленников в иных местах. И обрела их. К сожалению, в рядах одной из сект, которых в последнее время так много развелось в наших краях. Основная их заповедь: "Откажись от всего имущества твоего и передай его братьям твоим". И как водится, глава секты, молодой человек, произведший огромное впечатление на вашу тетю, оказался мошенником. Выжав из своих последователей все до последнего цента, он взял и скрылся. Как ни прискорбно, но в числе денег, которые он увез с собой, были и деньги, снятые со счетов ваших брата и сестры, те, что должны были пойти на оплату их учебы. Поскольку по закону ваша тетя продолжала быть вторым опекуном, она имела доступ к этим счетам.

Джемайма похолодела от ужаса. Ноги ее подкосились, и она бессильно опустилась на стул. Деньги, предназначенные на учебу Бобби с Синтией! Несколько лет назад она положила на эти счета жалкие остатки родительских сбережений и ту сумму, что удалось с грехом пополам скопить ей самой, и с тех пор несколько раз пополняла их гонорарами за разовые заказы. Туда же шли и те небольшие деньги, которые зарабатывали Бобби с Синтией на каникулах. Брат и сестра очень гордились тем, что сами откладывают деньги себе на учебу. И вот все рухнуло!

- Но как... как она могла...

- Нет смысла слишком уж винить вашу тетю, мисс Андерхилл. Конечно, она сыграла с вами злую шутку, но виной всему религиозный фанатизм, слепая вера пастырю, который оказался недостоин доверия. Не убивайтесь. - Голосу Франсиско Валдеса не хватало истинного тепла: должно быть, сему суровому мужу не часто приходилось кого-нибудь утешать. - Мне бы очень хотелось как-то помочь вам, тем более что вы этого заслуживаете. Как и ваши брат с сестрой. Очень умные и талантливые ученики, насколько мне известно. Жаль будет, если им придется впрягаться в работу, чтобы скопить на мало-мальски приличное образование. А Синтия ведь уже учится в университете.

Ага! Похоже, он подошел к сути того, зачем пришел. Джемайма снова поднялась и вызывающе посмотрела на своего мучителя.

- Почему бы вам не высказаться напрямую, мистер Валдес? Вы пытаетесь подкупить меня? Я уговариваю Энрике отказаться от своей мечты и вернуться к вам, а вы взамен платите за обучение моей сестры?

Он покачал головой.

- Подкуп? Ну что вы, разумеется, нет. Но подумайте, насколько вам станет легче помогать брату с сестрой, если вы выйдете замуж за преуспевающего и состоятельного человека, а не за жалкого неудачника.

- Вы всегда так контролируете членов вашей семьи? Боже мой! Неудивительно, что Энрике сбежал без оглядки.

- Я бы выразился иначе: я всегда пекусь о благе членов моей семьи...

Джемайма уже не слушала, она лихорадочно подсчитывала в уме. За следующий семестр Синтии заплачено... очередную плату надо внести до конца ноября. Если сейчас самой отказаться от курсов, найти вторую работу...

***

Сегодня Энрике решил снова устроить сюрприз возлюбленной - заехать за ней на работу. День выдался не из приятных: пришлось провести его, разбирая завалы бумаг, которые всегда скапливались прежде, чем он находил в себе мужество засесть за них. Просто поразительно, до чего трудно держать в руках столько нитей сразу! Не в первый раз Энрике задался вопросом: по плечу ли ему ноша, что он столь безоглядно взвалил на себя?

Однако мысль о предстоящем свидании с Джемаймой окрыляла. В рекордные сроки разобравшись с докучными бумажками, Энрике к концу рабочего дня уже подъезжал к знакомому кирпичному зданию с логотипом фамильного предприятия Валдесов над входом.

Вообще-то они договаривались встретиться позднее. Но он не мог ждать. Минувшая ночь стала для них рубежом, после которого уже нет возврата к прежнему. Телерь Энрике знал, знал наверняка: он любит ее. Любит эту рыжеволосую красавицу, то мягкую и уступчивую, а то упрямую и своевольную, точно в нее вселилась тысяча чертей разом. И сегодня он был намерен сказать ей о своей любви.

Было у него в доме моды и еще одно дельце: увидеться с Гарсией и сообщить ему, чтобы он раз и навсегда выкинул из головы даже мысли о Джемайме.

Однако сообщать брату ничего не понадобилось. Тот все понял и сам.

- Вижу, ты добился-таки своего, - усмехнулся он, встретив Энрике в коридоре и дружески ткнув его под ребра. - Джемайма сегодня прямо вся светится. А эта томность во взгляде, расслабленность в движениях... Знаю я, после чего она появляется. Подробностями поделиться не хочешь?

- И не подумаю.

Гарсия театрально вздохнул.

- Почему-то я так и подозревал.

- Вот и держись от нее подальше, - на всякий случай все же предупредил Энрике.

- Заметано, - легко согласился Гарсия и, на прощание хлопнув брата по плечу, отправился в свой кабинет. Заметив, какой взгляд тот бросил на ножки идущей навстречу молоденькой портнихи, Энрике усмехнулся. Братишка верен себе!

Из комнаты Джемаймы доносились голоса. Сначала Энрике не обратил на них внимания, думая, что она слушает радио. Однако звук знакомого холодного и рассудительного голоса заставил его замереть на месте, когда он уже коснулся рукой дверной ручки. Отец предлагал Джемайме какую работу. Интересно, какую?

- И что я должна делать? - спросила его молодая женщина.

- Ну, добиться желаемого можно несколькими способами. Возможно, вам достаточно будет просто его попросить. Объясните, что если вы ему по-настоящему дороги, если он и вправду о вас заботится, то должен пойти на эту маленькую жертву.

- Забудьте, - коротко ответила Джемайма. - Я не смогу убедить Энрике оставить его дело.

Виски у молодого человека вдруг резко сдавило, в ушах зашумело.

- Но, возможно, - размышлял вслух его отец, - до этого даже не дойдет. Энрике и так уже настолько увлечен вами, что подзапустил дела компании. А он поставил на карту все. Не успеет сдать спорткомплекс в срок - прогорит. Так что, если вы будете столь же удачно отвлекать его от дел, все закончится само собой, причем как раз к его тридцатилетию - это наш с ним условленный срок. Мы договорились, что, если он не преуспеет на избранном поприще к тридцати, возвращается ко мне в компанию.

Неимоверным усилием воли Энрике заставил себя стоять тихо, мучительно ожидая ответа Джемаймы. Не может быть, чтобы она оказалась замешана в подобной гнусности! Она ни за что не согласится участвовать в этом заговоре! Но пауза что-то затягивалась.

- Откуда вам известно, что дела у Энрике идут не очень хорошо? наконец спросила Джемайма. Иные слова хотел он услышать из этих уст!

- У меня свои источники информации, я ведь вам уже говорил. Неужели вы сомневаетесь, что я действительно в курсе всего, что происходит у него на стройке?

- О нет, ничуть. Вы, кажется, не привыкли упускать из виду ни мельчайшей подробности.

Энрике чудилось, что у него вот-вот разорвется сердце, так неистово билось оно в груди. Неужели все это не сон? Его отец и его возлюбленная сговариваются у него за спиной, чтобы самое важное дело его жизни окончилось бесславным провалом?

А он - он стоит и молча слушает, как они плетут нити бесчестной интриги!

- Поверьте, я далек от мысли силой заставлять Энрике отказаться от мечты. - Голос Франсиско Валдеса звучал, как всегда, спокойно и рассудительно. - Вы оба взрослые люди. Но поймите, если окажется, что из-за своего увлечения он не способен справляться с работой, не будет ли это лучшим доказательством того, что я сказал о его характере? Да и потом, я уверен, в глубине души он и сам давно уже разочаровался в своей затее. Он уже готов вернуться, Джемайма. И вы всего лишь поможете ему осознать это.

Резко повернувшись, Энрике зашагал прочь, не в силах слушать дальше. О, поведение отца его не удивляло, нет! Франсиско Валдес вечно норовил вмешаться в жизнь сыновей, и Энрике знал: желая достичь поставленной цели, отец способен пойти на довольно-таки нечестные методы. Все, разумеется, во имя высших целей.

Но Джемайма! Он не хотел верить своим ушам. Неужели она с самого начала обманывает его? А вдруг отец нарочно устроил так, чтобы ее отправили на съезд и она столкнулась в отеле с ним, с Энрике?

Молодой человек яростно помотал головой. Нет, это уже не имеет ровным счетом никакого смысла. Во-первых, все, что произошло между ним и Джемаймой в тот вечер, произошло спонтанно. Никто, даже самый хитроумный мастер интриги, не мог бы предугадать того всплеска страсти, что толкнула их в объятия друг друга.