Правда, богатство в жизни не главное. Да Джемайма и не гналась за богатством. Ни к чему ей драгоценности, вилла на берегу океана и бокалы с самым дорогим шампанским. Но как же надоело каждый месяц лихорадочно подсчитывать, хватит ли денег на арендную плату и что покупать в первую очередь - новые ботинки для Бобби или учебник по молекулярной биологии для Синтии!

Так неужели все-таки дело в деньгах? Молодая женщина попыталась честно ответить себе на этот вопрос. Неужели ее так потрясло то, что Гарсия и Энрике - два разных человека и Энрике отнюдь не тот преуспевающий и богатый бизнесмен, за которого она его принимала?

Да нет же, нет! Она не такая корыстная особа. И ведь она вовсе не была влюблена в Гарсию, пока он был для нее просто-напросто финансовым директором. Ну да, он нравился ей чисто внешне, но весь пыл желания в ней предназначался исключительно для Энрике. Чудесного, ослепительного, умопомрачительного Энрике, воплощение соблазна и мужской привлекательности.

При мысли о нем сердце ее, как всегда, забилось быстрее. А какими глазами смотрел он на нее, когда она чуть ли не в слезах выбегала из комнаты! Сколько нежности и заботы было в его взгляде! И он так и не снял с запястья ее цепочку!

Что там ни говори, а Джемайма не могла не отдавать себе отчета в том, что ее чувство к Энрике не основывается на одних чисто чувственных инстинктах. Но, с другой стороны, с ним она нарушила один из главных принципов, выработанных на основе горького опыта подруг: никогда не вступать в близкие отношения с человеком, которого совершенно не знаешь. Она-то думала, что с ней Гарсия - босс, которого она прекрасно знает, такой надежный и солидный. И что же оказалось? Что даже этого надежного Гарсию она совершенно не знает, не говоря уж о его брате!

Итак, что же ей известно об этом самом Энрике? Ни адреса, ни номера телефона, ни даже полного имени - только то, что он любит риск, импульсивен, нетерпелив и привык любой ценой добиваться поставленной цели. Может в одно мгновение отказаться от налаженной, размеренной жизни в погоне за мечтой. Рассуждая логически: такой ли человек ей нужен? Нет, нет и еще раз нет!

Но почему же сердце, душа, все существо Джемаймы отчаянно твердят: да, да, такой?

***

Что и говорить, сегодня со всей определенностью был не ее день. Занятая этими горестными размышлениями, молодая женщина не замечала, куда идет. Очнулась, лишь услышав грозные крики и обнаружив, что к ней спешит знакомая коренастая ковыляющая фигура.

Одноногий Дженкинс! Ну и занесла же нелегкая! В Батлере каждая собака знала поместье "Сосны" и его чудаковатого владельца, мистера Сильверстоуна. Выкупив огромное поместье на окраине города, миллионер Сильверстоун, страстный любитель природы, вознамерился превратить его в ботанический сад. И надо сказать, ему это удалось. Лучшие садоводы и ботаники приложили руку к тому, чтобы создать на территории поместья некое подобие земного рая, где цвели и плодоносили даже самые редкостные растения. Тропические экземпляры, разумеется, бережно охранялись в теплицах, более же морозостойкие экземпляры радовали глаз искусно созданным подобием живой природы.

Разумеется, никаких покушений на эту святую святых Сильверстоун не терпел. Изредка, два раза в месяц, на территорию поместья допускались посетители - совершенно бесплатно. Их водили по саду специальные экскурсоводы. Зато в остальное время нарушителю границ грозили меры самые что ни на есть суровые. Недаром же Сильверстоун добился для своего ботанического сада государственного статуса. А для охраны поместья нанял печально известного Одноногого Дженкинса - сторожа, отличавшегося крайне сварливым характером и поистине нечеловеческой бдительностью.

Хотя уже не первое поколение школьников манили запретные плоды, мало какому предприимчивому юнцу удавалось уйти от хромоногого старика без позорного сопровождения родителей, коим приходилось выкупать свое чадо за немалые деньги. Да и взрослый, будь то неосторожный приезжий или просто зазевавшийся гуляка, рисковал нарваться на солидный штраф и на очень неприятный разговор со старым ворчуном.

И как это ее угораздило! Джемайма изобразила на лице самую приятную улыбку.

- Простите, мистер Дженкинс, я просто задумалась. Сама не заметила, как это забрела сюда. Шла вдоль реки, а там, наверное, ограды нет, вот и...

- Не заметила! Глаза у вас есть или как? Ходят, ходят. Вона там росли саженцы, мало ли что в траве, так им и надо средь травы расти. Целых три поломались! И как это еще остальные уцелели!

- Право, мистер Дженкинс, я очень сожалею, что так вышло. Разумеется, я заплачу штраф. Сколько с меня?

И тут она обнаружила, что потеряла сумочку. Сейчас Джемайма даже не могла вспомнить, когда же видела ее в последний раз. На берегу? Или раньше, на работе? Боже праведный, там ведь не только деньги, но и все документы, и даже водительские права. Не везет так не везет.

По-прежнему ворча, Сэм Дженкинс сопроводил свою пленницу до сторожки, откуда и позволил позвонить домой. Выписывать штрафную квитанцию без какого бы то ни было удостоверения личности он отказался. Откуда, мол, ему знать, что она именно та, за кого себя выдает? Старик не переставал брюзжать, так что к тому времени, когда подоспела подмога, молодая женщина находилась уже на точке кипения.

Но когда в дверь сторожки, чуть пригнувшись, шагнула знакомая широкоплечая фигура, Джемайма чуть не скончалась на месте от изумления.

- Кажется, ты потеряла сумочку. Там, в доме моды. А я ее нашел. Вот, держи.

Энрике! И в самом деле он. А не его брат.

Не в силах произнести ни слова, Джемайма послушно взяла сумочку и все так же молча глядела, как он улаживает вопрос с Дженкинсом. Почему-то в общении с Энрике Валдесом старик мигом подрастерял весь свой боевой пыл. Заплатив штраф, Энрике взял молодую женщину за локоть и вывел из сторожки. Очень скоро они уже оказались за массивными парадными воротами "Сосен".

- Спасибо большое, - пробормотала Джемайма, наконец обретя дар речи. Ума не приложу, и как это я умудрилась ее обронить!

- Не за что. Дело житейское. Не хочешь немного пройтись? - Он жестом указал на рощицу чуть в стороне от дороги. Туда вела заманчивая узкая тропка.

- Не думаю, что это такая уж замечательная идея.

- Почему?

- Мы снова наедине на лоне природы. Тем более уже совсем темно.

Энрике одарил ее своей самой обаятельной улыбкой.

- Да. И что?

- Не означает ли это самим напрашиваться на неприятности?

- Просто пройтись, Джемайма. Поговорить. Я обещаю. Если бы я хотел чего иного, то скорее позвал бы тебя в какой-нибудь роскошный отель.

Джемайма фыркнула.

- А мне почему-то кажется, что роскошный отель Энрике-строителю спорткомплекса не по карману.

- Равно как и Джемайме-закройщице.

- Один - один. Ну ладно. Выходит, оба мы с тобой в Мун-Лейке были не на своем месте.

- Быть может, именно это и соединило нас? - понизив голос, осведомился Энрике, наклоняясь к своей спутнице. Его дыхание теплом обдавало ей ухо и щеку. - Но разве мы оба там не позволили себе чуть-чуть расслабиться, забыть обычную сдержанность? И разве не были вознаграждены за это восхитительными и совершенно безумными часами страсти?..

На молодую женщину вновь нахлынул рой ярких видений. Вот они с Энрике, совершенно нагие, как в час рождения, лежат в объятиях друг друга. Она чувствует жар его тела, его руки у себя на спине, на плечах, на груди, на... Нет-нет, надо остановиться! Ну где же ее сила воли? Увы, за эти несколько дней Джемайма поняла одно: во всем, что касается Энрике Валдеса, сила воли у нее напрочь отсутствует.

Все еще не оставляя попыток изобразить безразличие, она покачала головой.

- Эти часы прошли, Энрике. И лучше нам забыть о них раз и навсегда.

- Но мы же с тобой все еще вместе.

Глаза его сияли ярче звезд, что уже начали появляться на темнеющем небе.

- По чистой случайности.

- Все лучшее в жизни происходит по чистой случайности. - Энрике положил ладонь на плечо молодой женщины, ласково провел большим пальцем по шее.

Джемайма судорожно вздохнула и отшатнулась.

- Убери руки! - Вот вам и безразличие, вот вам и ледяное спокойствие! Мы же собирались поговорить, а не...

А не заниматься любовью. Не предаваться безудержной бурной страсти.

Энрике демонстративно вскинул руки, растопырив пальцы.

- Хорошо. Я тебя не трогаю. Просто поговорим.

Несколько мгновений они глядели в глаза друг другу. Потом Джемайма отвела взгляд.

- Наверное, нам лучше все-таки ехать.

- Ну хорошо. Тогда давай поговорим где-нибудь в другом месте. Ты хочешь есть?

Внезапно Джемайма поняла, что и впрямь проголодалась. Днем она лишь наскоро перекусила, а сейчас был уже совсем вечер.

- Я отвезу тебя куда-нибудь поужинать.

- Лучше отвези меня к дому моды, там моя машина. А оттуда я уж сама как-нибудь доберусь до дому.

Энрике с покаянным видом развел руками.

- Это невозможно. От пирога не осталось ни крошки.

Джемайма так и взвилась:

- Что?! Ты обманом втерся в мой дом и съел мой пирог?!

Привстав на цыпочки, она повнимательнее присмотрелась к его губам, точно ожидая увидеть на них предательские улики - крошки пирога.

И Энрике, естественно, не выдержал. Не успела молодая женщина опомниться, как он уже целовал ее. На миг Джемайма обмерла, вся отдаваясь сладости этого поцелуя. Кстати о сладости...

- Ах ты, воришка! - обвиняюще заявила она, найдя в себе силы отстраниться. - Так и есть, съел мой пирог. У тебя губы сладкие и корицей пахнут.

- Виновен по всем пунктам, - со смехом признался Энрике. - Но, учитывая, что это помогло мне сорвать поцелуй, ни в чем не раскаиваюсь и ни о чем не жалею.

Если говорить начистоту, Джемайма тоже ни о чем не жалела. Даже это мимолетное соприкосновение их губ подействовало на нее точно глоток вина. Да, определенно Энрике и только Энрике умел затронуть те струны ее души, которые молчали, как бы Гарсия ни старался.

И все же отныне никаких поцелуев. Во всяком случае, пока. Сначала надо как следует узнать человека, с которым свела ее судьба столь неожиданным образом.

- Ну, так и быть, раз уж ты съел мой ужин, а в магазин сегодня идти у меня нет никаких сил, можешь свозить меня куда-нибудь, - милостиво разрешила она. - Но только поужинать. Никаких десертов.

Энрике рассмеялся.

- Слушаю и повинуюсь, моя госпожа.

Они вместе отправились к машине Энрике - видавшему виды пикапу, неотъемлемой принадлежности любого жителя графства Чокто, который в той или иной степени связан с работой на свежем воздухе.

Молодой человек помог спутнице забраться на высокую подножку. Однако, почувствовав, как он подталкивает ее ладонью снизу, Джемайма усомнилась в том, что этот жест объясняется одним только желанием помочь ей.

Сев в машину, она отодвинулась на краешек сиденья и чопорно сложила руки на коленях. В кабине было совсем темно, но Энрике, должно быть, заметил, что она пытается окружить себя броней неприступности, и хмыкнул. Первые несколько минут ехали молча. Джемайме столько надо было сказать своему спутнику, и в то же время она толком не знала, с чего начать. А ведь еще несколько дней назад рядом с ним чувствовала себя очень легко и непринужденно.

Казалось бы, так ли уж многое переменилось? Энрике по-прежнему оставался тем самым восхитительным и страстным любовником, способным возносить ее на вершины экстаза. И он, безусловно, знает ее куда лучше, чем какой-либо другой мужчина... Правда, любовный опыт у нее невелик.

Нет, Энрике ничуть не изменился. Он остался тем же самым человеком. Тем же самым, совершенно незнакомым. Да вдобавок еще и из самой опасной разновидности людей. Из тех, кто любит риск, кто способен послать ко всем чертям размеренное, обеспеченное существование, надежность и обеспеченность ради погони за Синей птицей удачи. Из тех, кто никогда не будет счастлив в той спокойной, мирной и безмятежной жизни, о которой всегда мечтала Джемайма.

- Ты как?

- Спасибо, ничего, - прошептала она в ответ. Ну и человек! Ничего от него не укроется - вот и сейчас безошибочно ощутил, что она нервничает.

- О чем ты думаешь? - негромко спросил Энрике.

- Не знаю... Наверное, все еще думаю, что вижу кошмарный сон и вот-вот проснусь, - после минутной паузы призналась Джемайма.

- А тебе не кажется, что мне обидно такое слышать?

Она тотчас же ощутила укол совести и быстро повернулась к своему спутнику.

- Прости, я вовсе не имела в виду, что все было так уж кошмарно.

Однако легкая улыбка Энрике подсказала ей, что он решил просто подразнить ее.

- Что ж, это утешает. А что именно было не так уж кошмарно? Вечер на лоне природы? Или последующая ночь в твоей комнате? Или наше субботнее свидание у меня в номере?

Джемайма мгновенно вспомнила все так, словно это было минуту назад, как она стояла напротив него, как медленно он расстегивал пуговки ее платья, как страстно ласкал... Ее бросило в дрожь.

Энрике придвинулся ближе. Рука его нашла и нежно сжала ее руку. Джемайма так и вцепилась в него - сейчас она отчаянно нуждалась в нежности, ободрении, понимании. И он, как всегда, отлично понял, что с ней творится.

- Прости. Зря я это сказал. - Хотя из них двоих Энрике гораздо лучше владел собой, но и у него слегка сел голос. Должно быть, молодой человек тоже позволил чувственным воспоминаниям ненадолго захлестнуть себя. - Я вовсе не пытаюсь поймать тебя в ловушку прошлого, снова соблазнить. Я ведь вижу, как ты переживаешь.

Не пытается снова соблазнить? Возможно, возможно... Но если он не перестанет так нежно поглаживать большим пальцем ее ладонь, то соблазнять и не придется - она сама отдастся ему прямо здесь, на потертом сиденье пикапа.

- Послушай... - откашлявшись, чтобы скрыть смущение, начала она, - я передумала. Лучше отвези меня сразу домой. Я найду, чем перекусить. А машину свою заберу со стоянки завтра после работы. Мне правда надо немного побыть одной.