Даже намека не слышала от дяди Эдика на недомогания. И моим родителям, получается, ничего не рассказывал. Иначе я что-то знала бы. Потому его кончина явилась трагической неожиданностью, сильнейшим ударом по психике.

Не могла поверить. Просто кошмар. Реально никогда ничего не говорил. Может, сам не знал? Или верил, что все обойдется, вырвется из лап смерти? Конечно, я пришла вместе с родителями в здание ЗИЛа, чтобы проститься с дорогим нам человеком.

Отчетливо помню церемонию похорон Эдуарда Анатольевича. Страшно – не то слово, жутко. Для меня, молодой девушки, чудовищная неожиданность – скоропостижный уход второго, как уже говорила, отца. По духу, сердечной близости, глубокой симпатии.

«Кошки скребли» на сердце. Похоже, готовились вырвать его. Полный сил мужчина, в расцвете сил. С виду мощный. Красивый внешне и внутренне. Оттого еще грустнее было. В моей голове не укладывалось. Невозможно ничем объяснить невосполнимую для нас потерю.