До перехода в «Торпедо» я играл в «Кубани», представлявшей Краснодарский край. Торпедовцы поистине заводская команда. Руководство ЗИЛа уделяло повышенное внимание неформальному общению болельщиков с футболистами. Контакты действительно тесные. На предприятии трудились свыше 70 тысяч человек, среди них масса преданных поклонников клуба.

По тем временам огромное подспорье для прогресса в игре, роста мастерства. Люди искренне переживали за нас, буквально семьями приезжали в Лужники, отчаянно болели. Мы ощущали биение их сердец. Очень помогало в игре, достижении положительных результатов.

Да, общение неформальное. Никто, поверьте, не заставлял игроков посещать заводские цеха. Очень любопытно наблюдать за сборкой новенького автомобиля. Рабочие делились секретами мастерства. В свою очередь, дотошно расспрашивали игроков о планах на сезон, причинах побед и поражений.

В литейный цех, помню, пришли. Валентин Козьмич Иванов, Эдуард Анатольевич Стрельцов не чурались такого общения, не говоря уже о новобранцах команды типа меня и моих ровесников.

Мне лично запомнились эти встречи на всю оставшуюся жизнь. Футболисты ощущали свою принадлежность не только к городу, но прежде всего, к заводскому коллективу. Там трудились замечательные люди. А филиалы ЗИЛа по всей стране работали. Мы до и после матчей встречались с нашими верными поклонниками.

Они по возможности приезжали на матчи в столицу, чтобы воочию поболеть за своих любимцев. Очень-очень дорожили трепетным отношением болельщиков. Шло взаимное обогащение. Не секрет, фанаты жаждали насладиться игрой Стрельцова. Пахомов и другие на этом фоне лишь частица славного клуба. Без ложной скромности.

Ни капельки не жалею, что перешел в свое время в «Торпедо». Понимал, иду в знаменитую команду. Возможно, не смогу проявить себя в таком созвездии игроков. Но это огромное счастье составить компанию Стрельцову, Иванову, Воронину, другим прекрасным мастерам футбола. В целом, если оценивать с высоты лет, я не затерялся. Опыт, футбольный и человеческий, приобрел на долгие годы вперед.

На заре карьеры меня в какой-то степени разрекламировал старший тренер сборной СССР, знаменитый Гавриил Дмитриевич Качалин. «Кубань», за которую я тогда выступал, проводила товарищескую предсезонную встречу с тбилисским «Динамо». Гавриил Дмитриевич, понятно, прилетел посмотреть на одного из сборников, Муртаза Хурцилаву. Оценить его состояние, игру в преддверии ответственных матчей.

Увидел там и меня. В одном из газетных интервью упомянул, что в «Кубани» есть весьма неплохой защитник, Пахомов. Позвал на ряд товарищеских игр в национальную сборную. В общем, «раскрутил». После чего последовали приглашения из разных клубов, в том числе ведущих. Селекционеры не дремали. Так я оказался в столичном «Торпедо».

Недоброжелатели у Стрельцова? Пожалуй, таковых не видел и не знаю их поименно. Спустя десятилетия сложно вспомнить. В «Торпедо» их точно не оказалось. Команда играла классно, технично, красиво, околофутбольные моменты не брались в расчет. Не до них.

Соперники, особенно земляки из столичных клубов, плюс оппоненты с Украины неуступчивы. Но это сугубо футбольные нюансы. Могу о себе сказать: считал за честь быть рядом со Стрельцовым. Пять замечательных сезонов провел бок о бок с Анатольичем. Еще пару-тройку лет вместе выступали в команде ветеранов Советского Союза, наслаждался общением на поле. Да и за кромкой тоже. В этот период, как и прежде, никогда не слышал от Эдика даже намека на пренебрежение, некое неуважение. Ему такой стиль отношений не присущ.

За советами по жизни к Анатольичу не обращался. Разве что дела футбольные обсуждали, о чем я уже подробно рассказал. Ближе сошелся с Валерием Ивановичем Ворониным. Так получилось. Может, характерами, ментальностью совпали.

Отправились с командой ветеранов в турне по Средней Азии. Куда бы ни приехали, болельщики первым делом интересовались: Стрельцов в составе? Если Эдика по тем или иным причинам не было, поклонники игры с грустью, отчасти с иронией, констатировали: опять-де одних алкашей привезли…

Трибуны стадионов в той же Фергане, битком заполнялись. Не протолкнуться. На самих аренах что-то невероятное творилось. Настоящий ажиотаж! Не то, что внутри стадиона, на близстоящих деревьях люди «пачками» сидели. Настолько жаждали увидеть игру Анатольича. Да, именно на Стрельцова шли. Города, поселки, тем паче небольшие, будто вымирали. Все отправлялись в этот день на футбол.

Стрельцов выходил на поле даже будучи не совсем здоровым, иногда травмированным. Не мог разочаровать людей, столь влюбленных в него. Для всех уникальным эпизодом являлся тот, когда Эдик отдавал пас поистине фантастической, казалось, магически управляемой пяткой. Народ неистовствовал.

Люди, представьте, начинали отчаянно бить в ладоши, скандировали имя любимца. Причем пяткой играл не обязательно в чужой штрафной. На подступах к ней, изящно пасовал и в центре поля. Все равно получалось здорово.

Он не просто пяткой мячик пинал. Пас ради паса не для Стрельцова. Мог в чудовищном скоплении игроков сделать потрясающе точную передачу. Публика восторгалась, соперники шокировались – от бессилия. Как ему удавалось подобное, остается по сей день загадкой.

Видимо, есть своего рода чудотворцы разных профессий. В футболе таковым был обожаемый народом Стрельцов. Не случайно команду «Торпедо» горячо любили по всей стране за ажурную, красивую, умную игру. Я очень стремился попасть в команду моей мечты. Она тогда сбылась, стала былью. До сих пор живу той красотой. Мне ее хватит до конца дней.