Делла Стрит вела машину, а Мейсон посмеивался.

– Поверни налево, на Пятую улицу, Делла, – сказал он. – И поезжай прямо на вокзал.

– На вокзал? – переспросила она.

– В конторе слишком жарко – масса репортеров, полицейских, детективов, прокуроров и прочее. Мне нужен телефон – я пойду на вокзал, пока ты укладываешь вещи.

Она искусно объехала неосторожно переходящего улицу пешехода и взглянула на Мейсона исподлобья:

– Что ты хочешь сказать? Какие вещи?

– Пару чемоданов, – пояснил он. – Легкий саквояж, если он у тебя есть.

– У меня он есть.

– Все твои нарядные платья. Мы остановимся в дорогом отеле, и я хочу, чтобы ты хорошо выглядела: надо же сыграть роль!

– Какова же будет моя роль?

– Роль невесты.

– А как же муж? – спросила она, тормозя перед светофором.

– Он там только покажется, а потом его срочно вызовут в город, прервав медовый месяц.

Теперь она смотрела на него спокойными глазами, в которых плясал озорной огонек:

– Кто же будет этот муж?

– Вообще-то я не привык к свадебным путешествиям. – Он поклонился ей. – Но я сделаю все, чтобы сыграть роль застенчивого жениха на те несколько минут, что мы будем регистрироваться в отеле, а тут меня как раз вызовут в город по неотложному делу.

Ее глаза задержались на его профиле. Впереди огни светофора менялись с красного на желтый, с желтого на зеленый. Протестующий хор автомобильных сирен привел Деллу в чувство. Голос ее дрогнул:

– Можно поверить, что ты сыграешь роль хорошо. Но естественно ли для молодожена так внезапно прерывать медовый месяц?

Рев сирен привлек ее внимание к тому, что поток машин справа промчался мимо, а поток слева задерживает она.

– Ах да! – сказала она насмешливо. – Откуда же этим несчастным позади знать, что я – невеста, начинающая свадебное путешествие?

Делла дала газ и помчалась через перекресток с такой скоростью, что проехала полквартала, прежде чем протестующие водители позади осознали, что причина их задержки ликвидирована.

Мейсон зажег сигарету, предложил Делле. Она взяла ее, он раскурил для себя другую.

– Извини меня, Делла, – сказал он, – но ты единственная моя знакомая, которой я могу доверять.

– Во время свадебного путешествия? – сухо спросила она.

– Во время свадебного путешествия, – бесстрастно ответил он.

Делла яростно вцепилась в руль, шины заскрипели, машина скользнула налево, к стоянке возле вокзала.

– Вовсе не обязательно по дороге собирать квитанции штрафов за нарушения, – заметил он.

– Заткнись! – огрызнулась она. – Я просто хочу собраться с мыслями. К чертям твои квитанции!

Она снизила скорость, осторожно проехала по улице, тщательно избегая столкновений со встречными машинами, и подъехала к стоянке перед вокзалом.

– Я найду тебя здесь? – спросила она.

– Да, – сказал он, – и побольше багажа!

– Как скажешь, шеф.

Он вышел из машины, обошел ее и остановился на тротуаре, сняв шляпу. Делла сидела очень прямо. Юбку она приподняла, чтобы свободнее было управлять машиной, и ноги ее соблазнительно приоткрылись. Подбородок вздернулся, взгляд стал вызывающим.

– Что-нибудь еще? – улыбнулась она ему.

– Да, – сказал он, – порепетируй роль невесты в свадебном путешествии и перестань называть меня шефом.

– Отлично, дорогой… – сказала она и прижалась к его губам своими. Прежде чем он опомнился, Делла отъехала, машина просвистела точно пуля, а Перри Мейсон остался стоять на тротуаре, удивленно моргая. На его губах виднелись следы помады.

Мейсон услышал, как хихикнул мальчишка-газетчик. Адвокат коротко усмехнулся, вытер губы и устремился к телефонной будке.

Он позвонил Уинифред.

– Порядок, Уинифред, – сказал он. – Ваш друг оказался молодцом. Я так и знал.

– То есть… он на вас вышел?

– Он в тюрьме.

Она перевела дыхание.

– И он там не задержится, – пообещал ей Мейсон. – Не пытайтесь меня найти. В конторе меня не будет. Я вам позвоню, как только появятся новости. Не делайте никаких заявлений прессе, когда к вам начнут приставать репортеры. Захотят вас фотографировать, позируйте из-за стойки или перед ней. Если будете себя вести правильно, вашему заведению гарантирована прекрасная реклама.

– Реклама! – презрительно воскликнула она. – Мне нужен Дуглас. Я хочу его видеть.

– Нельзя. Если вас пропустят к нему, он будет говорить, а этого не нужно. А может, вас и не пустят. Думаю, что теперь я скоро все выясню.

– Вы ведь не думаете, что Дуглас виновен, правда?

– Молод еще, вот и потерял голову, – рассмеялся Мейсон. – Не осуждайте его. Все было подстроено.

– Подстроено?

– Конечно.

– Можно мне на вас сослаться, в случае, если… ну, знаете…

– Нет, нельзя. Следующие сорок восемь часов думайте только о вафлях. До свидания. Я спешу на поезд. – Он повесил трубку.

Мейсон опустил еще монетку и набрал номер агентства Дрейка. Трубку взял сам Дрейк.

– Масса новостей для тебя, Перри, – сказал он. – Хочешь все узнать по телефону?

– Стреляй!

– Была игра в покер – в том доме, где убита Эдит де Во. Игра шла на том же этаже.

– Ну так что?

– Один из игроков, прочитав об этом убийстве, счел своим долгом сообщить полиции о партии в покер и о таинственном джентльмене, который встрял в игру, говоря, что живет в соседней квартире. Как раз в это время явилась полиция, и у этого человека есть мысль, что тот тип связан с преступлением. Полицейские предъявили ему ряд фотографий, а когда он описал того типа – показали ему твою фотографию, и он тебя немедленно опознал.

– Мораль сей истории, – сказал Мейсон, – не играй в карты с незнакомыми. И как полицейские? Приняли это всерьез?

– Кажется, да. Сержант Голкомб весьма насторожился. Ты что, Перри, в самом деле там шлялся?

– Не могу же я все время сидеть в кабинете, – усмехнулся Мейсон. – Это было после окончания рабочего дня.

– Д-да. Тебе бы надо это знать. Но есть еще забавная подробность. Этот тип опознал другую фотографию – Сэма Лекстера. Говорит, что видел Сэма в коридоре примерно в одиннадцать пятнадцать. Ему устроили очную ставку с Сэмом, и он сразу его узнал.

– А что говорит Сэм?

– Ничего. Говорит только Шастер. Утверждает, что тот мужчина был пьян, что освещение в вестибюле плохое, что Сэма и близко не было, что Дуглас Кин похож на Сэма Лекстера, что тот человек видел Кина, что он был без очков и что он просто лгун.

– И это все, что он сказал? – усмехнулся Мейсон.

– Да, но дай ему время – и он что-нибудь еще придумает.

– Непременно. Сэма не арестовали?

– Его допрашивают у окружного прокурора.

– Без Шастера?

– Естественно, и Сэм молчит.

– Они знают, когда была убита Эдит де Во? – спросил Мейсон.

– Нет. Она была мертва, когда прибыла скорая. У нее был проломлен череп. Смерть наступила незадолго до приезда скорой, но когда был нанесен удар – другой вопрос. Она могла умереть мгновенно. Могла пролежать час или два без сознания. О свадьбе полиция знает. Есть показания Милтона, и Оуфли рассказал все. Венчание происходило около десяти. Игроки в покер пришли к ним и приняли участие в праздновании. Они находились там пятнадцать-двадцать минут. Потом ушли. Оуфли говорит, что ушел без десяти одиннадцать.

– Как-то странно, что Оуфли оставил ее через час после церемонии, – заметил Мейсон.

– Оуфли чист, – сказал Дрейк. – Полицейские проверили его версию. Он приехал домой минут в пять-десять двенадцатого. Это дает ему полное алиби в убийстве Эштона. Его убили ровно в десять тридцать. Четыре или пять человек могут показать, что Оуфли был в квартире Эдит де Во по крайней мере до десяти двадцати, и один человек видел, как он выходил из дома за несколько минут до одиннадцати. Экономка видела, что он явился домой в десять минут двенадцатого.

– Мог Оуфли ударить Эдит де Во по голове перед уходом?

– Нет, в одиннадцать она была жива. Она постучала к соседям, которые играли в покер, и попросила спичек.

– Любой мог войти в квартиру к Эдит де Во в тот вечер, – задумчиво сказал Мейсон. – У нее даже прием мог быть.

– Естественно, – сказал Дрейк. – А если учесть то, что она рассказала о Сэме Лекстере… Для Сэма все выглядит скверно. Единственное его алиби – то, что он находился в конторе Шастера, когда был убит Эштон. Теперь выяснилось, что Шастер перепугался, когда Бергер отдал распоряжение эксгумировать тело Питера Лекстера, так что позвонил Сэму и вызвал его к себе в контору.

– А насчет того «шевроле» что-нибудь выяснилось? – спросил Мейсон.

– Не могу доказать, что это тот самый «шевроле», – сказал Дрейк, – но два человека заметили старый «шеви» перед домом, где жила Эдит де Во, около одиннадцати. Один свидетель вспомнил, что за ним как раз стоял новенький «бьюик», и он запомнил машины по контрасту.

– Не мог бы ты добиться, – медленно сказал Мейсон, – чтобы полиция спросила Сэма Лекстера, как случилось, что он выехал из дома в зеленом «паккарде», а вернулся в «шевроле» привратника?

– Я уже пытался – это бесполезно. Лекстер молчит. Он делал таинственные намеки на какую-то замужнюю женщину, с которой он провел часок после того, как уехал от Шастера. Он не желает портить ее репутацию.

Мейсон от души рассмеялся:

– Господи, неужели Шастер еще не протер до дыр это алиби? Им пользуются все его клиенты последние десять лет.

– Иногда у присяжных это проходит, – напомнил Дрейк. – Но в любом случае это может облегчить участь Дугласа Кина, если ты правильно этим воспользуешься.

– Воспользуюсь, – мрачно пообещал ему Мейсон. – А как машина Кламмерта? Что-нибудь нашли?

– Кое-что. Я обнаружил, что Уотсон Кламмерт купил «бьюик»-седан. Его номер – ZD-44. Номер двигателя я не узнал. Модель тридцать пять.

– Есть описание внешности этого человека?

– Нет. Но я над этим работаю.

– Хватит работы. Бросьте Уотсона Кламмерта. Собери своих людей, прекрати расследование. Ты отлично поработал, Пол. Теперь можешь немного поспать.

– То есть тебе больше ничего не нужно?

– Ничего. Для тебя дело закончено. Дальнейшее расследование только вызовет тревогу.

– Что ж, ты свое дело знаешь, Перри, – не спеша сказал Дрейк. – Да, вот еще. Я узнал в управлении: полиция собирается провести предварительный допрос Дугласа Кина, и они хотят вызвать Сэма Лекстера как свидетеля. Они его спросят, где он был во время убийства. Лекстеру придется выбирать – назвать женщину или сесть в тюрьму за неуважение к суду.

– При данных обстоятельствах он, вероятно, отправится в тюрьму за неуважение к суду и вызовет сочувствие прессы, – сказал Мейсон. – Еще что-нибудь?

– Эштон замешан во всяких делишках, – сообщил Дрейк. – Полицейские начинают думать, что его уличили в присвоении денег Лекстера. Это значит для тебя что-нибудь?

– Еще бы! Конечно. Это все меняет. Все дело теперь вращается вокруг Эштона, – ответил Мейсон.

Пол Дрейк задал еще какой-то вопрос, но адвокат притворился, будто не слышит, и сказал:

– Ну, я пошел на поезд, Пол. Пока.

Он повесил трубку, взглянул на часы и направился к ближайшему киоску, где продавали товары в дорогу. Купил несколько сумок и предметов туалета, потом отправил телеграмму, адресованную Уотсону Кламмерту в отель Билтмор, Санта-Барбара.

«ВАШИ НЬЮ-ЙОРКСКИЕ ПАРТНЕРЫ СОВЕТУЮТ НОВУЮ ОТРАСЛЬ ПРЕДЛОЖЕННОЕ ВАМИ ПРЕЖДЕ ПОГИБЛО ТЧК ПРИЕЗЖАЙТЕ КАК МОЖНО СКОРЕЕ ТЧК ПОЖАЛУЙСТА ЗАКАЖИТЕ САМОЛЕТ ИЗ САНТА-БАРБАРЫ В ЛОС-АНДЖЕЛЕС И ЛУЧШЕ СКРЫТЬ ПОЕЗДКУ ОТ ПРОТИВНИКА БИЛЕТЫ ПРИОБРЕТАЙТЕ ПОД ВЫМЫШЛЕННЫМ ИМЕНЕМ ЖДУ ВАШЕГО ПРИБЫТИЯ».

Без колебаний Мейсон подписал телеграмму именем юридической фирмы, пользующейся высокой финансовой и политической репутацией, ведущей только выгодные дела по утверждению завещаний. Заплатил за телеграмму и проследил, чтобы ее отправили. Взглянул на часы, потянулся, зевнул и снова пошел к телефонной будке. Нашел в справочнике телефон и адрес конторы Гамильтона Бергера, позвонил в телефонную компанию и сказал:

– Прошу вас, я хочу отправить телеграмму.

– Кому телеграмма? – спросил женский голос.

– Тельме Пиксли, Ист Вашингтон-стрит, тридцать восемь двадцать четыре.

– Текст телеграммы?

– «Ваши личные качества и способности понравились, – медленно продиктовал Мейсон. – Ввиду того что недавно случилось, вы, возможно, останетесь без работы. Я бы хотел, чтобы вы работали у меня. Я холостяк, платить буду хорошо и относиться с уважением. Пожалуйста, приходите ко мне в контору с этой телеграммой, и мы обсудим условия».

– Какая подпись? – поинтересовался деловой женский голос.

– Гамильтон Бергер.

– Номер вашего телефона и адрес?

– Телефон девяносто шесть девятьсот сорок девять, адрес: Уэст Лейксайд, тридцать два девяносто семь.

– Благодарю вас, мистер Бергер, – ответил голос.

Мейсон повесил трубку, вышел из будки и остановился у главного входа на вокзал. Там он курил, пока Делла Стрит не остановилась рядом; тогда Мейсон сделал знак носильщику в красной кепке. Носильщик взял багаж, с трудом разместив его на сиденье. Мейсон сказал Делле:

– Теперь я хочу купить новый «бьюик»-седан. Сначала остановимся у банка и возьмем деньги.

Вид у Деллы Стрит был свежий и деловой. Не было и намека на роль невесты, которую она начала играть при выезде с вокзала.

– О’кей, шеф, – сказала она.

Мейсон слегка улыбнулся, но промолчал.

Она влилась в поток машин и притормозила лишь у банка. Мейсон взглянул на часы – достаточно ли времени до закрытия банка, потом попросил:

– Встань у пожарного крана, Делла, я только выпишу чек.

Он взял чек на три тысячи долларов, положил его в карман, а когда снова сел в машину, сказал:

– Нам нужно агентство по продаже «бьюиков», подальше от деловой части. Вот список. Вот это нам подойдет…

Мейсон откинулся назад и закурил. Делла молча вела машину.

– Здесь? – спросила она.

– Да.

– Мне войти?

– Нет, останься в машине. Другую я поведу сам.

Мейсон вошел в агентство по продаже автомобилей. Ему навстречу заспешил учтивый продавец.

– Интересуетесь новыми моделями? – улыбнулся он.

– Я хочу купить «бьюик»-седан тридцать пять. Сколько он стоит?

Продавец достал из кармана блокнот, уточнил стоимость.

– Если нужна демонстрация модели…

Он умолк в удивлении, видя, что Мейсон достает бумажник и отсчитывает деньги.

– Я хотел бы купить образцовую модель, – сказал он.

Продавец перевел дыхание:

– Да, я сейчас подготовлю документы. На чье имя?

– Кламмерт, Уотсон Кламмерт, – сказал Мейсон. – Я спешу. Мне нужно удостоверение – или что там полагается?

Через пятнадцать минут Мейсон выехал на новенькой машине из боковых ворот агентства. Он сделал едва заметный знак Делле Стрит, и она поехала за ним. Проехав квартал, Мейсон остановился и перегрузил багаж из кабриолета в «бьюик»-седан.

– Теперь, – сказал он, – притормозим у первого же гаража и оставим открытую машину. Поедешь на «бьюике», а я – на этой.

– Когда начнется свадебное путешествие? – спросила она.

– Как только я из гаража выйду, – улыбнулся он.

– Ты хочешь настоящего свадебного путешествия?

Он резко вскинул на нее взгляд.

– Я хочу сказать, – глаза ее приобрели самое невинное выражение, – тебе нужно, чтобы было похоже на настоящее свадебное путешествие?

– Конечно.

Она кивнула и усмехнулась.

Мейсон поехал по улице, потом завернул в гараж. Через несколько минут он вышел оттуда, засовывая в карман квитанцию.

– Следующий пункт нашего свадебного путешествия, – объявил он, – «Билтмор» в Санта-Барбаре. Ты отныне – миссис Уотсон Кламмерт. Дальнейшие указания я дам по дороге. И ты должна выжать из машины все, на что она способна. Практиковалась в скоростной езде?

– В этом году – нет.

– Значит, надо воспользоваться случаем.

Он откинулся на подушки.

– Да, дорогой, – сказала она сдержанно и нажала на акселератор так, что от бешеного рывка Мейсон резко откинулся назад.