— Браво, браво… Ну ладно, поднимем, что ли, бокалы за все ещё нераскрытые тайны? — Мария, похоже, слышавшая эту речь прежде, пару раз приложила ладонь к ладони, изображая аплодисменты и кивнула на до сих пор не откупоренную бутылку вина, которую стоически игнорировала с самого начала обеда. Эрика, в свою очередь, глянула на женщину с некоторой опаской — ей вновь вспомнилось, как она навещала майора две недели назад. До того момента доктор Маан пребывала в уверенности, что Эм, будучи опытной выпивохой, устойчива к хмелю — оказалось, ничего подобного. Уже на третьем литре «Золотой короны» женщина изрядно опьянела, а после добивающего удара дешёвым пивом из её собственных запасов стремительно пришла в свинское состояние и начала сползать с табуретки. Почувствовав, видимо, что вот-вот потеряет дар членораздельной речи, она, тщательно выговаривая слова, объявила, что «потехе время, а работе…» и попросила Эрику помочь ей встать. Опираясь на плечо девушки, утвердилась на ногах, отказалась от дальнейшей помощи и, пошатываясь, хватаясь за мебель, отправилась… работать с документами. Чем благополучно и занималась, пока не уснула…
Впрочем, открыть вино офицеры не успели. Мария, уже тянувшаяся к бутылке, вдруг резко повернулась к двери — миг спустя та распахнулась. На пороге появился запыхавшийся, чем-то явно встревоженный матрос. Доктор узнала в нём второго помощника инженера.
— Господин капитан… Господин коммандер… — он отдышался, сглотнул. — Прошу прощения, но у нас, кажется, возникли проблемы. Э-э-э… — моряк замялся.
— Докладывайте, — поощрил Густав.
— На складе резервного оборудования с полок третьего яруса без видимых причин упали два небольших ящика с инструментами. Один из них легко ушиб находившегося там матроса — Клауса Фольцера, — помощник инженера встал «вольно» и подпустил в голос официальной сухости — похоже, так он боролся со смущением.
— Он ранен? — поинтересовалась Мария, опередив капитана и Гёзнера.
— Просто синяк, ничего серьёзного. Но ещё один матрос, находившийся рядом, утверждает… Э-э-э… — младший техник пожевал губами. — Что ящики с полки уронил призрак. Или нечто, крайне на похожее на привидение.
Офицеры переглянулись. Майор Кальтендраккен, к удивлению Эрики, помрачнела и нахмурилась, поймала взгляд Хайнца. Вопросительно выгнула бровь. Коммандер в ответ неопределённо пожал плечами.
— Мы не хотели вас беспокоить, но… После расспросов выяснилось, что за прошедшие полтора часа еще, по меньшей мере, три человека в разных местах корабля наблюдали странные явления, однако не сочли нужным о них сообщать, — продолжал матрос. Речь его становилась всё более казённой. — Один из них — Удо Бакельт.
— А вот это действительно плохо, — протянул коммандер.
— Почему? — девушка окончательно перестала что-либо понимать.
— Удо не пьёт. Язва у него. Хотя не важно. Четыре факта наблюдений — серьёзно при любом раскладе, — Гёзнер поднялся. — Надо разобраться…
— Точно ничего не трогали? — полки третьего яруса находились на высоте человеческого роста, и чтобы осмотреть их получше коммандер взобрался на лесенку. Тащить её издалека не пришлось — пара лёгких стремянок хранилась в каждом грузовом трюме судна как раз на такой случай.
— Никак нет, ваша милость, — мотнул головой матрос, прижимающий к ушибленному плечу холодный компресс.
— Я Клауса в чувство привёл, и мы сразу ушли, от греха подальше, — поддержал второй — видевший «призрака». — Ни к чему не прикасались.
— Интер-ресно… — Хайнц поскрёб в затылке и бережно тронул один из стоящих на полке ящиков. Надавил, сдвигая его вглубь стеллажа. Хмыкнул.
— Что там? — не выдержала Эрика. Происходящее попахивало абсурдом, но девушка уже немного освоилась в команде и прониклась спецификой своей новой работы. Раз прочие столь серьёзно относятся к привидениям на борту, то и ей… не стоит удивляться. Да. «Ничему не удивляйся»…
— Ну, как сказать… — Гёзнер спрыгнул со ступенек, отряхнул с плеча пыль. — Коробки слева от упавших чуть подвинуты наружу. Между ними и стеной есть зазор…
Он обвёл взглядом присутствующих. Кроме матросов-свидетелей здесь были все старшие офицеры — капитана Боодингена творящееся на корабле касалось даже в большей степени, чем коммандера, Мария настояла, что посторонние души на борту, пусть и мёртвые, проходят по её компетенции, а доктор Маан сочла глупым оставаться за столом в одиночестве.
— Что-то ползало по этому зазору и двигало ящики, да? — предположила майор — с кривоватой усмешкой, но абсолютно серьёзным тоном.
— Как один из вариантов… — глава экспедиции повернулся к матросам. — Ещё раз повторите, без лишних эмоций.
— Меня послали за разводными ключами, чтоб кожух с резервного блока предохранителей снять, — ушибленный перевернул компресс и поморщился. — Они где-то внизу, я помнил… Я стал искать, и тут на меня сверзилось…
— А мне проволоки моток понадобился, — подключился второй матрос. — Когда я вошёл, Клаус как раз наклонился, в коробке на полу рылся. Смотрю — ящики над ним шевелятся как будто… А потом — опа! И упали… Один мимо, другой — на него…
— По плечу и висок задело, но пустяково, — добавил пострадавший. — Железяки в них, тяжёлые… Так бы и вовсе обошлось…
— Ну я — к нему, помочь… И тут — раз! Там, откуда ящики упали, будто дырка от выбитых зубов образовалась на полке — остальные-то на месте. И вот из дырки этой… — матрос сглотнул. — Как пятно прозрачное — фш-ш-шурх! По стеллажам вдоль и в темноте исчезло. Тут при свечах не видно ничего…
— Большое пятно-то? — уточнила Мария. Подходящего угла вблизи не отыскалось, потому она подпирала лопатками стойку пустого стеллажа. Химический фонарь, разгоняющий тьму трюма, стоял у её ног, и сама женщина казалась неясным силуэтом… выше щиколоток.
— Дак… И не скажу, чтоб не соврать, — сконфуженно признал матрос. — Но вроде не очень. В дырку-то пролезло, другие коробки не задев… А прозрачное оно было… В середине слабее, к краям совсем расплывалось, и форму-то не поймёшь. Помните, как год назад, с этими, электромагнитными…
— Помню, — женщина поджала губы и вновь обменялась тревожными взглядами с коммандером. — Но молнии же по нему не бегали?
— Нет.
— И обесточенные лампочки не мигали?
— Нет.
— Вот и забудем. Это что-то другое.
— Так, давайте сразу выкинем из головы экспедиции годичной давности, — поддержал её Гёзнер. — Есть и свежие возможности. Мы были в аномальной зоне совсем недавно. Как раз перед тем, как принять в группу Эрику.
— И с тех пор успели сходить ещё в один поход, — качнул головой Густав. — И всё было в порядке. Нет, эта возможность тоже слабая. Потом, процедуры предосторожности мы прошли в полной мере — карантин, все проверки…
— Ну а что тогда?
Капитан развёл руками:
— Не знаю. Нужно больше информации.
— Вот именно, — Мария прикрыла глаза и резюмировала. — Ничего мы толком не знаем. Опираясь на факты… Либо на борту живое существо, либо мы наблюдаем некое явление… Либо это всё же паранойя. Тени мелькающие, ящики падающие, опрокинутый стул — те ещё признаки. Но дальнейшие действия для нас очевидны. Густав, сколько сейчас народу на корабле?
— Инженер с тремя помощниками, два десятка матросов, дежурная смена охраны — четыре солдата и сержант.
— Вполне… Хватит, чтобы организовать прочёсывание судна своими силами, — женщина подняла веки, оттолкнулась от стойки, встала прямо. — Найдём что-нибудь — будем действовать по обстоятельствам. Не найдём — эвакуируемся на землю и сообщим в администрацию порта, чтобы блокировали фрегат и вызвали помощь для более тщательного осмотра.
— А почему бы сразу так не сделать? — поинтересовалась доктор Маан. От непонятного диалога и мрачных мин офицеров по спине у неё забегали мурашки. Что ещё за «электромагнитные», и почему матрос о них знает, а она — нет?
— Если б мы в каждой похожей ситуации устраивали аврал и карантин — нас бы портовые службы прокляли, — усмехнулся Гёзнер. — То, что ты сейчас наблюдаешь, вовсе не форс-мажор, а самая что ни есть рутина… На самом деле всё не так серьёзно, как тебе может показаться. Эм говорила про паранойю — вот это она самая, во всей красе. Профессиональная черта, так сказать. Пусть выглядит чушью, мы обязаны всё проверить — для собственного успокоения. Как говаривал патер Отто из церкви в моём родном городке — ежели вокруг запахло серой, прочти молитву, не навредит.
Офицер словно оправдывался — излишне многословно и неловко.
— Нет, я понимаю, — заверила Эрика. — Не объясняй. Я ведь уже кое-что повидала с вами…
— Тем лучше. Прости, что так вышло с обедом, обязательно наверстаем позже. Обещаю. Сейчас мы проводим тебя в кают-компанию — посидишь там, посторожишь закуски, покуда не разберёмся. Эм тебе в помощь солдата даст, — коммандер подмигнул. — Развлечёшь его беседой. Или, если хочешь, выведем тебя к трапу, отправишься домой. Потом расскажу, чем закончилось.
— Я останусь, — решительно мотнула подбородком девушка. — И провожать меня ни к чему, занимайтесь своими делами. Сама дойду.
— Вот уж ни в коем разе, — отрезала майор. — Как ответственная за безопасность я с этого момента запрещаю перемещаться по судну поодиночке. Всем. До прояснения ситуации — только парами или группами. Густав, предупредишь команду…
— Внутренняя связь отключена, кроме аварийных телефонов. Я сперва наведаюсь в машинное, прикажу досрочно восстановить работу энергосистемы. Пусть хоть электрическое освещение будет. Меня проводят матросы.
— Хорошо. Тогда мы подождём в кают-компании, начнём только после того, как ты управишься. И передай в дежурку охраны, пусть пришлют нам бойца — чтоб Эрику одну не оставлять, — женщина улыбнулась. — Ещё несколько минут за праздничным столом… Их нужно использовать с толком. Ладно, всё, разошлись.
Пока они поднимались в надстройку, Гёзнер размышлял вслух:
— Я тоже не думаю, что это как-то связано с прошлыми экспедициями. Всякое, конечно, бывало… Однажды у нас во время рейса через аномальную зону трюмная крыса в какую-то жуткую дрянь превратилась, например… Даже вспоминать неохота… В другой раз пол в одном из коридоров начал излучать в видимом спектре, причём ровно по пять минут каждый день, в одно и тоже время, и без остаточной радиации…
— Но такие штуки всегда проявляются если не сразу, то практически сразу, — не оборачиваясь, заметила идущая впереди Мария. — Чудеса космоса, конечно, непредсказуемы, но как-то уж очень характерно непредсказуемы… Их последствия не умеют ждать… Хм-м… Хайнц, а где ты обед «навёрстывать» планируешь? — круто переключилась она. — Даже если всё будет хорошо, на корабль из-за проверок несколько дней не зайти будет… Давай сегодня или завтра вечером, «У печёного уткоклюва»? Эрике вполне подойдёт, очень приличная…
— …забегаловка около жандармерии, — закончил за неё Гёзнер.
— Около штаба охранки, — поправила майор. — Жандармы там только на входе дежурят. Разве это плохо? У меня будет лишний повод вести себя тихо.
Хайнц не успел ответить. Женщина остановилась перед дверью комнаты отдыха, взялась за ручку… и замерла. Тихонько, почти шёпотом, спросила:
— Слышите?
— Что? — в унисон поинтересовались доктор и коммандер.
— Музыка не играет, — майор отпустила ручку и плавно отступила на шаг. — А по времени должна ещё… Я помню пластинку…
Из-за створки донёсся звук бьющегося стекла. Глава охраны и начальник экспедиции переглянулись. Гёзнер нехорошо осклабился:
— Я оружие в каюте оставил. Ты тоже?
Женщина без лишних слов сунула руку в узкий карман своей «четвертьюбки» и выудила оттуда крошечный пистолет — тупорылый, целиком умещающийся в ладони.
— Не «ротатор», ну да ладно… — вздохнул коммандер, в свою очередь, доставая перочинный ножик. На оружие этот «клинок» не походил даже с натяжкой.
— Э… Может, я за солдатами сбегаю? — осторожно предложила Эрика.
— Одна? И пока найдёшь, приведёшь… — Хайнц отодвинул её назад и встал плечом к плечу с майором. — Пока оставайся здесь, в коридоре. Но если что — беги сразу наверх…
— А мне-то начало казаться, что вы разумные и осторожные люди… — буркнула девушка.
— Когда как. Разумная осторожность — есть умение правильно рисковать. Ну… — Гёзнер и Мария снова переглянулись, кивнули друг другу. Майор пинком распахнула дверь и с пистолетом наизготовку ворвалась в кают-компанию. Хайнц скользнул следом.
— Ууууиииииии!!! — высокий визг и стеклянный звон слились воедино. Из-за спин старших товарищей доктор Маан увидела, как нечто бесформенное, полупрозрачное, стремительно метнулось через весь обеденный стол, по дороге раскидывая посуду и покрываясь яркими разноцветными пятнами. Оно буквально слетело со столешницы, с невероятной скоростью промчалось через полкомнаты, перемахнуло через опрокинутую тумбу с патефоном и скрылось в чёрном зеве вентиляционной шахты — люк которой, оказывается, был у самого пола, в стене, спрятанный за той самой тумбочкой.
Майор проводила «нечто» стволом пистолета, но опустила оружие, так и не выстрелив.
— Бога душу!.. — Гёзнер одним движением сложил нож и сжал его в кулаке. Подошёл к столу, оглядел его. — Животное! У нас на борту — животное!
В голосе его звучало неприкрытое облегчение.
— Ты не торопишься ли с выводами? — Эрика переступила через порог, прижимая к груди сумочку. Несмотря ни на что, поверить командиру очень хотелось. — Не так уж много мы только что видели…
— «Принцип бритвы», — хмыкнула Мария, убирая пистолет и опускаясь на четвереньки перед отдушиной. — Отсекаем лишнее. Аномальные явления не воруют еду.
— И не оставляют следа из соуса и подливок, — коммандер указал на жирную полосу, тянущуюся от ножек стола к вентиляции. Задержал взгляд на женщине, которая, едва ли не распластавшись на полу, с безопасного расстояния заглядывала в люк. Усмехнулся. — Эм, ты ещё руку туда засунь. Вдруг нащупаешь.
Майор пропустила замечание мимо ушей и поднялась, одёрнув юбку: