-   Не понимаю... - тихо сказала Эйприл, опустив глаза.

-   Что же тут непонятного? - удивился в свою очередь Донателло.

-   Я не понимаю, почему мы с ними воюем?

-   С кем?

-   С остроухами.

  Черепашки озабоченно переглянулись, а Ми­келанджело даже поднёс руку ко лбу Эйприл, чтобы определить, здорова ли она.

-   Почему мы воюем с крысами? - спросила Эйприл, приведя своим вопросом ещё в большее замешательство воинственных черепашек.

-   Потому что крысы едят нашу еду и норо­вят поселиться в нашем жилище, куда их ни­кто не приглашает, - ответил Леонардо.

-   Особенно у нас, в канализационном кол­лекторе под землёй, - добавил Донателло. ­- Они перегрызают телефонные провода и губят кабели компьютеров.

-   Спасения нет от этих наглых тварей! ­- согласился Рафаэль. - Пиццу без присмотра нельзя на нашей кухне оставить.

-   И книги тоже, - подтвердил Микеланд­жело. - Они сгрызли двадцать томов комик­сов про наши приключения, которые мне пода­рили издатели.

-   Но ведь остроухи едят только то, что мы выбрасываем на свалку - строительный мусор и старый асфальт, - снова принялась за свои странные речи Эйприл.

-   Крысы делают то же самое, ну и что с этого? - спросил Донателло. - Свалка их тоже кормит.

-   Но остроухи жить с нами в одном доме не хотят, - сказала Эйприл. - Да если бы они даже и поселились вместе с нами, они бы нико­му не помешали. Мы их не видим и даже не за­мечаем, они нас тоже. Мы друг другу совсем не мешаем.

-   Они нам даже помогают - вырабатывают кислород в своей отрыжке, - согласился До­нателло. - И съедают ядовитые отходы.

  Черепашкам стало ясно, о чём с ними так странно размышляет Эйприл - остроухи вовсе не стояли того, чтобы с ними воевать. Проще было бы с ними подружиться.

  Перед статуей божество стояли жертвенные чаши, заполненные густой нефтью пополам с песком - природным асфальтом.

-   Теперь понятно, почему остроухи сохра­нились именно тут, - сказала Эйприл. - В этих местах залежи нефти. Нефть выходила на поверхность, маленькие нефтяные озёрца высыхали, превращаясь в асфальтовые. Этим асфальтом питались остроухи. А камней да ми­нералов в этой пустыне им ещё на миллионы лет вперёд хватит.

  Своего бога остроухи задабривали не только асфальтом. Небольшими кучками тут были разложены у подножия статуи куски самых разнообразных руд, от серного колчедана до магнитного железняка.

-   Вы сразу заметили, что остроухи не вы­носят тени? - спросила Эйприл. - Или вам помогло моё радиосообщение?

-   Ещё бы, - ответил Донателло. - Мы быстро научились пользоваться их слабым ме­стом.

-   Они всегда держатся на солнце, - сказа­ла Эйприл. - Их организм умеет непосредст­венно усваивать солнечную энергию, как бата­реи на космическом корабле. Поэтому они все поселились в этом месте, где 365 солнечных дней в году.

-   Они могли бы жить и в американской Ка­лифорнии. Там тоже много солнечных дней в году, много смога и ядовитых отходов, - предположил Донателло.

-   А что? - задумчиво сказала Эйприл. - Не такая уж глупая идея.

-   По-твоему, все мои идеи глупые? - вспы­лил Донателло.

-   Не кипятись, Дон, - примирительно ска­зал Микеланджело. - А то вспыхнешь от перенапряжения, как эта статуя, и будешь нам вырабатывать энергию остроухов.

  Все подняли головы и как зачарованные ус­тавились на сияние, исходящее от блюда в ру­ках божества.

  Черепашки-ниндзя вместе с Эйприл так за­любовались переливами цветов в огненном столпе, что даже не заметили, как из окружа­ющей темноты начали один за другим незамет­но появляться остроухи. Голубоватое сияние, которое исходило из гигантского светильника, пронизывало насквозь их тела и делало полу­прозрачными.

-   Тревога! - подал команду Леонардо.

  Черепашки плотным кольцом окружили Эй­прил и приняли боевую позицию. Но окружившие их остроухи не выказывали никаких злых намерений. Они бросали на землю оружие и падали на колени перед черепашками.

  Над согнувшимися спинами остроухов лета­ло многоголосное приветствие:

-   Слава нашим спасителям. Слава инопла­нетянам!

  Черепашки тоже в растерянности опустили оружие.

-   Вы что-нибудь понимаете? - спросила Эйприл у своих друзей.

-   Я понимаю только то, - проворчал Микеланджело, - что Донателло своими техниче­скими штучками на нашу же голову научил их говорить по-нашему.

  Остроухи между тем плотным кольцом подползали всё ближе и ближе, по-прежнему уста­вясь в землю лбом.

  Они кричали все разом. Из этих криков можно было разобрать только отдельные фразы:

-   Мы не воюем с инопланетянами...

-   Мы не служим Хааврону...

-   Мы будем воевать против Хааврона за вас...

  Остроухи так плотно окружили черепашек, что самые передние из них уже касались лица­ми их ног. У Леонардо даже мурашки под пан­цирем пробежали, когда он вспомнил о креп­ких зубах, которыми охранник-остроух раску­сывал на завтрак камень.

  Но тут вдруг произошло самое невероятное. Толпа остроухов расступилась. Четверо вои­нов внесли на носилках удивительный трон, на котором восседал совершенно лысый и, оче­видно, самый старый остроух.

  Воины пали перед ним уже не на колени, а бросились лицом на землю и распростёрлись у трона без движения.

-   Хвай! Великий Хвай! - закричали ост­роухи, поворачиваясь на коленях к нему ли­цом и снова стукаясь каменным лбом о зем­лю, перед тем, как распластаться на ней нич­ком.

  Лысый остроух поднял руку.

-   Приветствую доблестных инопланетных освободителей на земле Айра! Вы прилетели к нам из иных миров - будьте нашими гостя­ми. Трауггемпдостронды хотят мира нашим освободителям.

-   Но ведь мы с планеты Земля! - запротес­товала Эйприл.

-   Рады это слышать, - ответил великий Хвай. - А мы с планеты Айра.

-   Мы родились на этой земле! - пыталась втолковать ему Эйприл.

-   А мы все родились на земле Айра, - со­гласился верховный жрец.

-   У нас есть летательный аппарат, - сказа­ла Эйприл. - Высокий жрец может сесть в не­го с нами и облететь вокруг планеты, чтобы убедиться, что мы живём на одной и той же планете.

  Жрец недоверчиво покачал головой. Дона­телло раскрыл свой рюкзак, достал портатив­ный телевизор и подключил его к крохотной спутниковой антенне.

-   Вот о чём говорила Эйприл, - пояснил он жрецу. - Ты видишь, что теперь происхо­дит на 3емле.

-   На земле Айра? - жрец постучал босой пяткой по каменным плитам, устилающим храм под открытым небом.

-   Да, на планете 3емля, - согласилась Эйприл.

  Жрец долго думал, превратясь в каменное изваяние рядом со статуей своего бога. Очевид­но, он не находил ничего знакомого на кадрах телехроники, которые бежали перед ним на маленьком экране.

-   Разве больше нет на земле Айра дворцов Пирксетеха и воздушных мостов Аскрисиль­да? - удивлённо спросил он.

-   Мы в первый раз слышим эти имена, - ответила Эйприл.

-   Тогда наши монахи - последние жители на земле Айра - покачал лысой головой жрец.

-   Ничего себе - монахи, - проворчал Донателло. - С мечом навстречу.

-   Мы мирные служители бога Мра-а, - ­сказал жрец. - Хааврон захватил нашу мир­ную обитель и превратил наших монахов в сол­дат под командованием кистепёрых рыб. Мы миллионы лет уже не знали войны.

  Остроухи, лежавшие ничком на земле, нача­ли уже робко подниматься на колени.

-   А на Земле ещё остались колонии вашего народа? - спросила Эйприл.

-   Нет, я уже понял, что мы сохранились на земле Айра в одиночестве. Но вы зажгли священный светоч над головой бога Мра-а. Наш народ теперь не погибнет, пока будет гореть этот свет. У нас будут появляться новые трауг­гемпдостронды. Сколько обитателей вашей ра­сы на планете?

-   Несколько миллиардов, - ответила Эйприл.

-   Теперь мы понимаем, что нас осталось только горстка.

  Жрец горестно покачала головой, а над стоя­щими на коленях остроухами пронеслось что­-то похожее на стон.

-   Мы не хотим войны, - сказал жрец. - ­Мы знаем, что такое война. То, что вы видите перед собой - не военная крепость, а мирный монастырь. Трауггемпдостронды миллионы лет ни с кем не воевали.

-   Почему же вас так мало осталось? - уди­вилась Эйприл.

-   А я удивляюсь, почему вас ещё так мно­го, - горестно покачал головой жрец. - Трауггемпдостронды ни с кем не воевали, но они воевали с природой. Наша цивилизация одна из самых старых. Мы хотели покорить приро­ду техникой.

-   Почему же вы живёте, как примитив­ные дикари? - спросил Рафаэль, показывая на сваленные в кучу копья и мечи остро­ухов.

-   Глупая зелёная черепаха. Вам тоже при­дётся погубить ваш мир, прежде чем вы поймё­те, что варварство скрыто именно в высокой цивилизации.

  Жрец беззвучно пожевал губами, потом про­должал в печальном тоне:

-   Ещё задолго до появления вашей формы жизни на общей для нас планете, наша цивилизация кичилась своей силой и могущест­вом. Старые книги рассказывают, что мы ле­тали до самых далёких звёзд. Наша родина была на Марсе, но мы поселились почти на всех планетах солнечной системы. И все их загубили безвозвратно. Наши машины выпускали в атмосферу губительный для нас кисло­род. Но мы не могли остановиться вовремя, пока кислород не погубил почти всех трауг­гемпдострондов.

  Донателло направил электрический фонарик на постамент статуи. На тёмном металле чётко проявился барельеф, на котором были изобра­жены удивительные машины и самолёты остроухов.

-   Нам хотелось иметь всё более мощные ав­томобили, более быстрые самолёты, носить самые модные одежды, - продолжал жрец. - В эпоху расцвета нашей цивилизации мода на всё длилась не больше месяца. После этого ост­роух должен был сменить автомобиль, самолёт, холодильник, не говоря уже об одежде. И нельзя было остановиться. Сосед хотел опе­редить соседа. Мы только тем и занимались, что бегали по выставкам товаров и в магазины. Наши заводы всё работали и работали, выпус­кая в атмосферу всё больше губительного для нашего дыхания кислорода.

  Жрец втянул в себя пустынный воздух, бед­ный кислородом, и закашлялся.

-   Все силы нашей цивилизации были от­даны на погоню за модой. Но наступил мо­мент, когда мы отравили воздух, почву и во­ды. Всё до предела насытилось опасным кис­лородом.

  Громогласные всхлипы пронеслись над ост­роухами. Они должны были означать их ры­дания.

-   Выжил, по-видимому, только вот этот мо­настырь. Тут оставалась ещё довольно чистая атмосфера. Мы научились переносить кисло­род, остальные погибли.

  Верховный жрец долго молча смотрел на эк­ран портативного телевизора. Там шла переда­ча про строительство огромных городов, мостов и дорог.

-   Если вы не образумитесь, дойдёт черёд и до вас. Мы будем жить на вашей планете и после вас, потому что ваши автомобили, самолёты и заводы сжигают всё больше кис­лорода, без которого вы не можете жить. На­ступит момент, когда кислорода в воздухе совсем не останется. Ваша форма жизни по­гибнет, и снова наступит наш черёд заселять планету.

Глава 27. Последняя диверсия Хааврона

  Черепашки стояли вокруг Эйприл и, по сво­ему обыкновению, слушали с открытыми рта­ми спокойную речь жреца. Один только Дона­телло вертел головой и беспокойно осматри­вался по сторонам. Что-то ему показалось подозрительным.

-   Вы воскресили наш священный огонь, ­- продолжал жрец, - и трауггемпдостронды почитают вас теперь за богов. Я понимаю - вы не те боги из других миров, которым молились наши отцы. Вас эти боги породили позже нас. Но знай­те, помимо вас и нас на земле Айра существует еще множество параллельных миров, которые живут рядом и не замечают друг друга. Только наши миры встретились, по воле бога Мра-а.

-   И ещё по воле Хааврона, - добавил До­нателло.

-   Хааврон помутил разум трауггемпдос­трондов, - печально кивнул жрец.

-   Но если вы такие мудрые и смирные, ­- спросил Леонардо, - почему вы воевали с на­ми и посадили нас в тюрьму?

-   Инопланетянин Хааврон обманул нас. Он сказал, что вы прилетели из далёких миров, чтобы завоевать землю Айра и поработить тра­уггемпдострондов.

-   Наверное, вы и этого Хааврона почитали за бога из далёких миров? - усмехнулся Ми­келанджело.

-   К сожалению, вы правы, - опустил голо­ву на грудь жрец. - Но теперь ни один трауггемпдостронд никогда не поднимет оружие на наших спасителей!

  Вождь в рогатом шлеме поднялся во весь рост ударил мечом в щит. Вслед за ним встали на ноги все остроухи и клятвенно вознесли ру­ки к своему богу Мра-а, над которым пылал огненный столп.

-   Никогда больше монахи земли Айра не поднимут оружие на зелёных богов и рыжую богиню, которые зажгли негасимый светоч! - ­повторил жрец, теперь уже для остроухов.

-   Смерть Хааврону! - крикнул вождь в ро­гатом шлеме.

-   Смерть! - разнёсся над горами рёв ка­менных глоток.

  Жрец поднял руку, чтобы успокоить остроухов. Они снова попадали на колени.

-   Но почему вы раньше не нашли с нами общий язык? - спросила Эйприл.

-   Мы понимаем вас, а вы понимаете нас лишь потому, что вы зажгли великий светоч. Но видим мы друг друга, пока в горе работает тау-генератор Хааврона.

-   Мы хотели разрушить этот генератор, - признался Леонардо.

-   Его нужно разрушить, потому что он порождение злого гения Хааврона. Но пока мы не расправимся с самим Хаавроном, этого не следует делать. Если мы сейчас разрушим генератор до конца, мы не сможем видеть друг дру­га и помогать друг другу. Пусть пока жужжит в горе его машина. Мы сами уничтожим гене­ратор после прощания с вами.

  Все, как по команде, затаили дыхание и при­молкли. В тишине явственно различалось тон­кое гудение. Это продолжал работать глубоко в горе тау-генератор Хааврона.

* * *

  Пока все слушали жреца, никто не заметил, как исчез Донателло. О нём вспомнили, лишь когда за статуей послышался шум какой-то возни и удары палкой.