-   Рафаэль, - обрадовалась Эйприл, - как я об этом не подумала! Это же здорово! К вам-то они точно придут.

-   Оказывается, это так просто, - пожал плеча­ми Леонардо.

-   А ты разве не знаешь, что все гениальное про­сто, - вмешался Микеланджело.

-   Мне раньше казалось, что самый сообрази­тельный из нас Донателло, но как оказалось, я оши­бался, - Леонардо встал из-за стола. - Жаль, что я до этого не додумался.

-   Пора расходиться, - подытожила Эйприл.­ - Значит завтра этим и займемся. Вечером я созво­нюсь с профессором Брэдли и доктором Адамсом.

-   Пока, Эйприл, - крикнули черепашки.

Глава 13. Примирение

  Все утро черепашки суетились. Предстоящая встреча была для них волнительной. Они знали, что сознательно решились пойти на обман, ради благородной цели. Время шло быстро. Вскоре при­бежала Эйприл:

-   Донателло, собирайся, тебе нужно будет встретить доктора Адамса, а я приведу сюда профессора Брэдли. Они уже в пути, у нас нет време­ни. Даже не представляю, что будет, если они встретятся там, наверху, - Эйприл в возбуждении махала руками. - Надо же, такой пустяк, а все может из-за него сорваться.

  Донателло и Эйприл побежали на улицу и стали недалеко друг от друга. Им приходилось вгляды­ваться в лица прохожих, потому что на улице было оживленно как никогда. На минуту Донателло отвлекся, чтобы помочь маленькой девочке поймать воздушный шарик, который ветер отнес в его сторону. Он схватил шар за веревочку и отдал обрадованному ребенку.

-   А-а, здравствуйте, Донателло, - сказал профессор Брэдли, приближаясь к нему. - Вот видите, я вас узнал.

-   Рад вас видеть, профессор, - Донателло стал отыскивать глазами Эйприл.

-   Меня привлек этот красный воздушный шарик, который вы поймали. Ну что, мы идем к вам?

-   Да-да, идем.

  Убедившись, что Эйприл все еще стоит на своем месте, он повел профессора вниз по ступенькам.

-   Мы еще на метро поедем? - спросил профессор Брэдли.

-   Нет, мы почти пришли. У нас не совсем обычный дом, только ничему не удивляйтесь.

-   Что ж, каждому свое, - спускаясь, сказал профессор Брэдли.

-   Вот мы и пришли. Рафаэль, Микеланджело, Леонардо, встречайте гостя!

  Профессору Брэдли был оказан теплый прием. Брэдли был доволен. Он расхаживал по комнатам, находил все необычным и интересным. А когда черепашки познакомили его с Роби, он сказал в восхищении:

-   Ваш дом, словно другая планета. Я даже завидую, вы не знаете, что такое тоска.

-   Вы правы, нам никогда не бывает тоскливо, ведь в нашем доме так много друзей. И это одно из достоинств, которое он имеет, - усаживая про­фессора Брэдли на диван, заметил Леонардо.

  Роби поспешил к входной двери. «Эйприл при­шла», - подумали черепашки и переглянулись.

-   Кажется, мы вовремя, - держа доктора Адамса под руку, в комнату вошла Эйприл.

-   Всем мое почтение, - сказал доктор Адамс, не замечая профессора Брэдли, который от неожи­данности съежился на диване.

  В следующее мгновение взгляд доктора Адамса упал на сидящего профессора Брэдли. Он изумил­ся, но не проронил ни слова. Стоя у двери, каза­лось, обдумывал, как вести себя в такой ситуации.

-   Проходите-проходите, - и Эйприл увлекла его за собой к столу. Доктор Адамс сел на стул спи­ной к профессору Брэдли.

-   Привет, Джоан, - не поворачивая головы, сказал доктор Адамс.

-   Привет, Дэвид, - профессор Брэдли сделал паузу, потом продолжил, - а ты постарел.

-   Еще бы, - усмехнулся доктор Адамс, - ­сколько лет мы не виделись?

-   Около двадцати.

-   Около двадцати - повторил доктор Адамс и задумался.

  Тем временем Эйприл позвала черепашек в со­седнюю комнату, те тут же вышли, дав возможность профессору Брэдли и доктору Адамсу выяс­нить отношения.

-   Ты по-прежнему веришь в то, что я украл твои сокровища? - спросил доктор Адамс.

-   Дэвид, не будем об этом, - профессор Брэд­ли явно чувствовал себя неловко.

-   Как это не будем? - поворачиваясь, перешел в наступление доктор Адамс. - Ты не хочешь от­вечать?

-   Это было так давно, я был в отчаянии...

-   Ты обвинил меня в воровстве и вот уже двадцать лет у тебя не хватает мужества попросить у меня прощения? - доктор Адамс встал со стула и медленно пошел к дивану, где сидел профессор Брэдли.

-   Я... я работал...

-   Чушь, ты боялся. Потому что ты трус... Ты предал нашу дружбу и боялся признаться в этом.

-   Я не предавал, я был в отчаянии...

-   Молчи, - крикнул доктор Адамс. - Сотни раз я думал, что же случится, когда мы снова встре­тимся, и вот мы встретились, и, как видишь, ничего не случилось. Я думал, кое-что скажу тебе, а когда сейчас увидел, признаюсь, захотел послушать тебя. Как же ты жил все это время?

  Профессор Брэдли заерзал на диване. Его сердце стучало громко и часто, дыхание было прерывистым. Он хотел спрятать свои глаза от требо­вательного взгляда доктора Адамса, который подходил к нему все ближе и ближе. Он покраснел, затем сделал глубокий вдох.

-   Дэвид, я виноват перед тобой.

-   И только? Во что ты превратил свою и мою жизнь? - с укором спросил доктор Адамс.

-   Прости, прости, - шептал профессор Брэд­ли. - Я должен был сразу прийти к тебе, но что-то сдерживало меня.

-   Что же?

-   Скорее всего, мои сомнения. Сначала, я не мог поверить, что сокровища исчезли бесследно, мне хотелось доказательств...

-   Так ты продолжал сомневаться, что я не имел к пропаже никакого отношения?

-   Ты пойми, ведь только тебе я доверил эту тайну...

-   И поэтому только я - подозреваемый номер один, так что ли, - перебил профессора доктор Адамс.

-   Давай забудем все это. Тем более, что следы сокровищ затерялись где-то в Египте. Мне тяжело было жить, ощущая себя в состоянии неясности, хотел помириться с тобой, но, ты знаешь, мне труд­но пойти на это первым. Я всегда интересовался твоими исследованиями.

-   Правда? - лицо доктора Адамса смягчилось.

  Он сел рядом с профессором Брэдли.

-   И чем я сейчас занимаюсь?

-   Анабиозом, только мне, скажем, не совсем было понятно, почему ты решил изменить направ­ление исследований.

  Доктор Адамс прищурился, на лице появилась улыбка. Ему было приятно осознавать, что, даже поссорившись, они не переставали следить за тем, чем занят другой. Спустя несколько минут обиды оказались разрешены, словно и не было их вовсе эти двадцать лет. Ученые мирно беседовали, не обращая внимания на то, где находятся и куда исчезли все остальные.

  Черепашки и Эйприл не вмешивались в разговор, они спокойно ждали, чем он закончится. Когда громкие голоса утихли, Эйприл и черепашки реши­ли, что пора потревожить профессора Брэдли и доктора Адамса. Они тихо вошли в комнату и уви­дели сидящих рядом друзей, которые были так увлечены своей беседой, что не обратили внимания на обрадованных черепашек.

-   Может быть, вы позволите нам прервать вашу беседу? - поинтересовалась Эйприл.

-   Так чем же все закончилось ? - спросил Лео­нардо, усаживаясь в кресло.

  Профессор Брэдли и доктор Адамс перегляну­лись.

-   По-моему, мы помирились, - разводя руками, сказал доктор Адамс.

-   Только вот не знаем, кого благодарить, - добавил профессор Брэдли.

-   Главное, что вы снова дружите, - откликнулся Микеланджело, - без друзей жизнь становится невыносимой.

-   Это верно, - вздохнул профессор Брэдли, - у нас была возможность убедиться в этом.

-   А что же теперь? - добродушно усмехнулся Рафаэль.

-   А теперь нужно решить, когда мы отправляемся в Египет. Ты, надеюсь, с нами? - обратился профессор Брэдли к доктору Адамсу.

-   Если позволите, я останусь на некоторое вре­мя, надо закончить мои опыты, а потом постараюсь присоединиться к вам.

  Ничего не оставалось, как согласиться. Задерживаться остальным не было причин, и поэтому на следующий же день профессор Брэдли, Эйприл, Донателло, Микеланджело, Рафаэль и Леонардо решили вылететь в Египет.

Глава 14. Первые впечатления

  Самолет через несколько минут вылетал в Каир. Леонардо сидел возле иллюминатора и разгляды­вал другой самолет, который только что оторвался от земли и поднялся в воздух. Рафаэль был встре­вожен, он не любил утомительных перелетов. Он крутился в кресле и никак не мог удобно устроиться в нем.

-   Да что ты все крутишься, - не выдержал Микеланджело.

-   Сейчас будем взлетать? - спросил Рафаэль.

-   Будем, - кивнул головой Леонардо, не отрывая взгляда от окна.

-   Рафаэль, возьми, - Эйприл протянула жева­тельную резинку. - Тебе будет легче.

-   Скорей бы уже прилететь, - спокойно сказал Донателло.

-   Это будет не так скоро, - заметил профессор Брэдли.

  Пошел дождь. Над городом плыли серые тучи. Было пасмурно, как осенью. Самолет тронулся с места, и земля сперва медленно поплыла назад, потом все быстрей, и вот она уже мелькала по сто­ронам взлетной дорожки.

-   Мы уже в воздухе! - крикнул Леонардо.

  Самолет пробился сквозь тучи, как сквозь моло­ко. Сверху тучи были похожи на заснеженное поле и на какие-то причудливые снежные горы, где у подножия каждой горы притаился сугроб.

  Черепашки не успели оглядеться, как и тучи исчезли, остались где-то далеко внизу. Светило яркое солнце. У Леонардо от ослепительного света заболели глаза, и он закрыл окно. Эйприл взяла книгу, но, не успев прочитать и двух страниц, за­хлопнула ее и уснула. Вскоре то же сделали и че­репашки. Лишь профессор Брэдли перелистывал свои записи.

  Когда самолет приземлился в Каире, солнце жгло нестерпимо. Небо было чистое и прозрачное.

-   Какая жара! - крикнула Эйприл. - Мне ка­жется, еще немного и я задохнусь!

-   Профессор! - позвал Донателло, стоя у тра­па самолета. - Вы ничего не говорили нам о здешнем климате. Жаль, что доктор Адамс не поехал с нами, ему не пришлось бы изобретать специаль­ных устройств для высушивания органов. Похоже, мне скоро понадобится его помощь!

-   Ну-ну, друзья мои, вы преодолевали всевоз­можные трудности, а что жара в сравнении с ними!

-   Вот вам и Египет, - обреченно произнес Ра­фаэль. - Уж лучше бы мы спустились на дно океа­на, чем изнывать здесь от жары.

  Черепашки, словно сонные, ходили за профес­сором. Было тяжело привыкать к новым условиям. Лишь когда они свернули на улицу, вдоль которой текла река, - повеселели.

-   Черепашки, в воду! - скомандовал Микеланджело.

  Эйприл и профессор Брэдли остались на берегу.

-   Это Нил, - сказал профессор.

-   Какой он широкий, а берега одеты в серый гранит, - Эйприл спрятала глаза от солнца, надев очки с темными стеклами.

  Черепашки плескались в воде, Эйприл смотрела по сторонам, пытаясь найти какое-нибудь укрытие.

-   Как хочется пить! Похоже, вон там, недалеко отсюда находится кафе. Профессор, я отлучусь ненадолго.

-   Только ненадолго.

  Эйприл вернулась с кувшином холодной воды, в которой плавали прозрачные кусочки льда. Услы­шав про холодную питьевую воду, черепашки на­перегонки бросились к Эйприл.

-   Как здорово! - напившись, воскликнул Леонардо.

-   У меня ото льда сводит челюсти, - пожаловался Рафаэль.

-   Зачем ты лед в рот берешь! – прикрикнул на него Донателло. - Заболеть решил?! Этого нам еще не хватало.

-   Ну что? Теперь к пирамидам? - спросил про­фессор Брэдли.

-   Можно и к пирамидам, - ответил Микел­анджело.

  За городом начиналась пустыня. Профессор ска­зал, что она называется Гиза и что здесь находят­ся колоссальные гробницы фараонов 3-4 динас­тий. Казалось, он продолжал свою лекцию:

-   Ведь пирамиды уже в древности были причис­лены к семи чудесам света. Пирамиды высятся над долиной Нила. Они господствуют над миром живых, служат им напоминанием.

-   А какая самая высокая пирамида? - поинте­ресовался Донателло.

-   Пирамида фараона Хуфу - самое большое сооружение древнего мира, 146 метров в высоту.

-   Сколько? - переспросил Микеланджело.

-   146 метров.

-   Наверное, для древних египтян это было большим достижением, - удивленно сказал Леонардо.

  Черепашки и Эйприл шли за профессором Брэд­ли. Казалось, он был рад снова встретиться с теми местами, где успел побывать раньше; рад был не только показать их своим друзьям, но и самому узнать что-нибудь новое. Идти по песку оказалось тяжело и, увидев верблюдов, профессор Брэдли предложил продолжить путешествие на них. Чере­пашки облегченно вздохнули.

-   Теперь мы поплывем на кораблях пустыни,­ - усаживаясь на самого большого верблюда, про­изнес профессор Брэдли.

-   Похоже, наш профессор на солнце перегрелся, - прошептал Леонардо на ухо Микеланджело.

-   Не перегрелся, - закинув ногу на спину вер­блюду, возразил Микеланджело, - это верблюдов называют кораблями пустыни.

-   Помогите! - закричала Эйприл, падая с верблюда.

  К ней подбежал Донателло.

-   Держись!

  Он помог ей охватить сильнее руками небольшой рожок, что торчал спереди седла. Эйприл села уверенно и прямо.

  Когда все взобрались на верблюдов, профессор подозвал бедуина и что-то сказал ему. Тот в знак согласия кивнул, потом потянул за уздечку вер­блюда, на котором сидел профессор Брэдли. Вер­блюд послушно тронулся с места.

-   Какое странное ощущение, - рассуждала Эйприл, - корабль этот сильно качает. Ноги верблюд переставляет медленно, но каждый шаг отдается в его горбу. Меня бросает то вперед, то назад, как маятник в настенных часах. Лео, ты это чув­ствуешь? - обратилась она к Леонардо, который раскачивался на верблюде впереди нее.

-   Да-а. Я стараюсь держаться руками и ногами. Все мои мысли только об одном - как бы не упасть.

  Караван поднимался в гору. По обе стороны дороги-насыпи желтел песок. Мелкие песчинки по­блескивали на солнце. Далеко слева остались при­городы Каира, где недавно купались в священных водах Нила черепашки. А справа, вплоть до самого горизонта, виднелись пески пустыни.