-   Я бы никогда этого не запомнил, - пролепетал Ле­онардо. - Учитель Сплинтер, откуда вы все узнаете?

-   Не так уж я много и знаю, - скромно ответил учитель Сплинтер. - Однако должен сказать, что зна­ния не приходят в один день. Нужны годы и годы, чтобы накопился мало-мальски достаточный багаж.

-   А дальше? - напомнил Донателло.

-   Что дальше? - спросил учитель Сплинтер.

-   Об алмазах.

-   Да, - согласился учитель Сплинтер. - Мы отклонились от нашей темы. Так вот, не всякий камень стано­вится драгоценным алмазом. Еще индийские мастера ус­тановили своеобразные правила, которым должен от­вечать алмаз высшего качества. Тут все имеет значение: вершины, грани, ребра. Камень должен быть брахма - что значит - абсолютно прозрачным. Алмаз «Слеза Имана» по своим показателям подходит под большинство из этих требований. Но... - учитель Сплинтер снова замолчал, чтобы в следующий миг ошарашить своих 6ла­rодарных слушателей почти сенсационными словами: - .­..все дело в том, что алмаз «Слеза Имана» - миф.

-   Как это миф? - переспросил Микеланджело.

-   Значит, выдумка, - объяснил учитель Сплин­тер. - Он то есть, то его нет. По легенде он весит 2007 и три одиннадцатых карата. А это значит, он должен быть занесен во все мировые каталоги под номером два, после алмаза «Кулинан».

-   А на самом деле? - поинтересовался Донателло.

-   А на самом деле за этой прекрасной легендой гоня­ются коллекционеры всего мира, но никому так и не уда­лось подержать его в руках, даже посмотреть на него с расстояния, - ответил учитель Сплинтер.

-   Но что же тогда видели мы? - удивилась Эйприл.

-   Возможно, выполненную в стекле подделку, ­- предположил учитель Сплинтер. - Однако надо вам ска­зать, что и за этой подделкой, тянется кровавый след через многие десятилетия. Люди не хотят расстаться с прекрасной легендой.

-   Тогда, может, вы объясните нам, как и почему возникла эта кровавая легенда? - спросила Эйприл.

-   Попытаюсь, - кивнул учитель Сплинтер. - Я, может 6ыть, не совсем прав, когда говорю о незначительной ценности «Слезы Имана». Она имеет цену хотя 6ы потому, что насчитывает многие сотни лет истории. По мифу, Имана является верховным божеством народов ньярунда и рунди. В их представлении, это божество создало мир: небо, землю, животных, растения, а также первую человеческую пару. От этой пары родились Бахуту и Батут­си, которые являются предками основных этничес­ких групп, проживающих в современном государстве Руанда. Вот такая интересная история.

-   А при чем тут алмаз? - спросил Леонардо.

-   Дело в том, что божество распределило обязанности между братьями - и соответственно между народами - таким образом, что скотоводы тутси заняли при­вилегированное положение по отношению к земледельцам хуту, а тем более к коренному населению батва. Этот момент легенды очень важен, потому что он объяс­няет ход всех последующих событий.

  Однажды к Имана пришла женщина и попросила для себя ребенка. Имана обещал помочь при условии, что она сохранит в тайне происхождение мальчика. Он взял гли­ну, вылепил человечка, смочил своею слюной и приказал девять месяцев обливать фигурку молоком. Так родился на свет первый царь ньярунда по имени Кигва. Потом бог подарил женщине еще одного сына и дочь. Но женщина проговорилась, и разгневанный Имана покарал ее, раз­лучив с детьми. Детей он отправил на землю, которая в те далекие времена была пустынна. Те взмолились о поща­де, и Имана даже прослезился от жалости. Одной из сво­их слезинок он и вручил Кигве в знак его царского поло­жения. Но Кигва, несмотря на это, работал наравне с братом и сестрой. Он косил траву, брат его управлялся с мотыгой, а сестра рассевала семена, которые дал им Има­на.

  Прошло много-много времени, пока люди размножи­лись и расселились по земле. Но Кигва никогда не забы­вал об окаменевшей слезе божества, которая символизи­ровала его главенствующее положение и верховную власть. А после смерти Кигвы «Слеза Имана» опять воз­вратилась на небеса. Но вот появился Лиангомбе. И Има­на, покровительствовавший ему, вручил алмаз как сим­вол царской власти именно Лиангомбе. В знак благодар­ности Лиангомбе учредил тайное общество имандва, ко­торое совершало ежедневные жертвоприношения и молитвы в честь богов. И главным атрибутом на всех этих церемониях стал алмаз «Слеза Имана», который выпол­нял роль магического кристалла.

-   Почему же тогда этот магический кристалл остался у людей, а не был возвращен своему хозяину? - спросил Донателло.

-   В какой-то степени этот момент упущен легендой из виду, - ответил учитель Сплинтер.

-   А я слышала, - вступила в разговор Эйприл, ­- что магический кристалл, который фигурировал в ночной церемонии, и есть не что иное, как первый и глав­ный атрибут бога Лиангомбе.

-   Да, - согласился учитель Сплинтер. - Наряду с гирляндой из табака и веткой дерева муко.

-   Вот именно, - сказала Эйприл. - Об этом я и в фильме говорю.

-   Но все это, как предполагают, вторично по отношению к первозданному мифу, - объяснил             учитель Сплинтер.

-   Значит, магический кристалл - простая выдум­ка? - разочаровался Донателло.

-   Я же сказал, что не совсем, - ответил учитель Сплинтер. - Этот магический кристалл ценен уже сам по себе, как предмет этнографии и археологии. Другое дело, как он попал в руки к людям.

-   Но вы же сказали, что об этом легенда ничего не говорит, - напомнила Эйприл.

-   Первозданная, первоначальная легенда, - пояс­нил учитель Сплинтер. - Но есть сведения, которые появились в более позднее время. Это уже не легенда, а, если хотите, местные предания.

-   И о чем же они говорят? - спросил Донателло.

-   Они говорят о том, что Лиангомбе не нашел себе преемника на земле, - начал новый рассказ учитель Сплинтер. - Но в последний момент, как это изложено и в фильме Эйприл, Лиангомбе надо было сразиться со своим заклятым врагом Нирангонго. Нирангонго струсил и не явился на поединок. Тогда с помощью Имана Ли­ангомбе огненным мечом отвел воду от земли своего врага и горящими углями поджег его жилище - вулкан. То, о чем говорила в своем фильме Эйприл, - что Лиангомбе низверг своего противника в вулкан и забросал головешками, - только лишь один из вариантов мифа.

  Поединок должен был состояться под деревом мука, из-за чего, кстати, ветка этого дерева считается сакраль­ной принадлежностью священного ритуала. Лиангомбе пришел под дерево первым и стал ждать. В ожидании противника он размышлял и подумал, что если он погибнет, то магический кристалл - символ верховной власти - достанется Нирангонго незаслуженно. Поэто­му решил спрятать «Слезу Имана» в надежное место. И поскольку ничего лучшего не придумал, то забросил его в озеро Киву. Оно и сейчас находится на том самом месте, на границе между Заиром и Руандой. Враг не явился, но Лиангомбе не стал доставать камень из во­ды - решил, что пусть он останется на дне озера. Пре­дание даже говорит, что после этого вода в Киву стала намного чище и прозрачнее.

-   Странно пожал плечами Микеланджело. - Тогда почему африканец представился при встрече с нами как Лиангомбе?

-   Это тоже своеобразное продолжение легенды, ­- ответил учитель Сплинтер. - Дело в том, что большая половина населения Межозерья до сих пор придержи­вается традиций и верований своих предков. Поэтому для любого из них взглянуть, не говоря уже о том, что­бы прикоснуться к священным предметам, означает прикоснуться к самому божеству, быть им отмеченным. Они становятся сопричастными его делам и мыслям.

-   Вроде как другом стать? - спросил Донателло.

-   Даже больше, - ответил учитель Сплинтер. - Если быть точным то при взгляде или прикосновении к свя­щенному предмету человек на некоторое время сам становиться этим божеством. Он так же карает и милует, как если бы это был сам Лиангомбе.

-   Да, вы правы, учитель Сплинтер, - вдруг загово­рил Рафаэль. - Ночью, когда я следил за африканцем и его компаньонами, я был поражен, что африканец, взяв в руки магический кристалл, вел себя так, словно он один в этом мире имеет право даровать жизнь или лишить ее.

-   Это своеобразный экстаз, который достигается в результате церемонии, заснятой Эйприл, - согласился учитель Сплинтер. - Доведенный до такого состояния человек способен выполнить любое приказание, если по­лучит его из уст того, кто изображает божество.

-   То есть, африканца Мбонго, - сделал вывод До­нателло.

-   Африканца Мбонго или любого другого, кто будет обладать сакральными предметами, - пояснил учитель Сплинтер.

-   Значит, он становится властителем их душ?

-   Похоже, что так, - сказал учитель Сплинтер.

-   А вы знаете, - вспомнил Леонардо. - Я смотрел как-то по телевизору передачу, рассказывающую о верованиях разных народов. Так вот, там говорили, что одна­жды один охотник возвратился с охоты. Была сильная жара, и он увидел сосуд с водой. Чтобы утолить жажду, он сделал из этого сосуда несколько глотков.

-   Ну и что? - не понял Донателло.

-   Не перебивай, - сказал Леонардо. - Лучше дослушай до конца. Так вот, он сделал несколько глот­ков, а на следующий день узнал, что отпил из сосуда, принадлежащего вождю. Представляете, он так расстроился, что слег с жаром и через несколько дней умер.

-   Ты, наверное, сам придумал эту историю? - не по­верил Донателло.

-   Нет, Донателло, - возразила Эйприл. - Это ис­тинная правда. Да и учитель Сплинтер скажет тебе, что в их обычаях нет ничего удивительного. Для них самих, конечно.

-   Я скажу даже больше, - подхватил учитель Сплинтер. - Во всех подобных верованиях и представ­лениях есть что-то схожее и с искусством ниндзя.

-   С искусством ниндзя? - в один голос спросили черепашки.

-   А вы не задумывались над этим?

-   Но учитель, - развел лапами Леонардо, - что общего может быть с искусством ниндзя и этими дикими ор­гиями, которые, как выясняется, часто бывают замешаны на крови невинных жертв?

-   И между тем, сходство существует, - повторил учитель Сплинтер. - Оно заключается в самом сущест­венном: механизме закрытых клановых церемоний и ри­туалов.

-   Надеюсь, нам-то такие тонкости знать незачем? ­- спросил Микеланджело.

-   Пожалуй, - согласился учитель Сплинтер. - Для себя вы можете просто знать, что между всеми и всякими явлениями в мире существует определенная взаимосвязь и схожесть.

-   А разве не интересно, что даже простой камень мо­жет оказаться магическим кристаллом и с ним может быть связано невероятное количество всевозможных ис­торий, - сказал Донателло. - Вот было бы здорово на самом деле попутешествовать по всем этим легендам и мифам.

-   Ха-ха! - засмеялся Микеланджело. - А тебе мало того, что случилось с нами за последние два дня?

-   Да уж тут ты прав, - ответил Донателло. - Но все это не то, согласись.

-   Тогда у меня к вам предложение, - неожиданно сказала Эйприл. - Собственно, чтобы об этом сказать, я и разыскивала вас вчера днем.

-   Какое предложение, Эйприл? - оживился Донателло.

-   Если разрешит учитель Сплинтер и если вы согласны, то я приглашаю вас в путешествие, - ответила Эйприл.

-   В путешествие? Вот так да! - всплеснул лапами Донателло. - А куда?

-   Вы будете страшно удивлены, но... в Африку! - ­ответила девушка и широко улыбнулась.

-   В Африку?? - одновременно воскликнули чере­пашки и учитель Сплинтер.

  Все действительно были немало удивлены.

-   Собственно, поэтому я и согласилась сделать ре­портаж об известном вам ритуале, - стала объяснять Эйприл. - Когда мне позавчера позвонил Кроуз, я сразу же дала согласие.

-   Кроуз? - переспросил учитель Сплинтер. - Этот скряга-коллекционер?

-   Именно! - ответила Эйприл. - Третьего дня я по­лучила приглашение от своей старой подружки. Она ра­ботает в Кигали, столице Руанды, спецкорреспондентом. Мы давно не виделись, и она очень настойчиво зовет меня в гости. Я поговорила с шефом, и он дал мне отпуск на целые две недели!

-   А позавчера вечером позвонил Кроуз, - сказал учитель Сплинтер.

-   Да, и предложил сделать репортаж. Вы понимаете, какая удача? Подруга приглашает меня в Кигали, а тут еще и история соответствующая подворачивается.

-   Странно, все очень странно, - задумчиво произнес учитель Сплинтер, но дальше эту тему не развивал.

-   Кстати, - посмотрела Эйприл на часы. - Сегодня утром Кроуз опять мне позвонил и поздравил с удачным материалом. А после обеда позвонил еще раз и попросил о встрече. Она должна состояться через... сорок минут.

-   Не верю я этому типу, - нахмурился Донателло.

-   Так что мне пора, - сказала Эйприл. - Спасибо друзья, за приятную компанию, учителю Сплинтеру за полезный и содержательный рассказ о камнях, особенно о «Слезе Имана». Вам остается только обдумать мое предложение насчет поездки на родину магического кристалла. А теперь убегаю. Чао!

  Эйприл подмигнула и улыбнулась черепашкам на прощание.

-   Вам не кажется подозрительным этот Кроуз? - озабоченно спросил Донателло, когда Эйприл ушла.

-   А что в нем подозрительного? - не понял Мике­ланджело. - Только то, что он позвонил Эйприл и пред­ложил ей сделать материал, а теперь назначил деловое свидание?

-   Подозрительно то, что он связывается с такими ти­пами, как Дон и Билл, как тот же африканец, а теперь еще пытается впутать в свои делишки и Эйприл, - выдал Донателло. - Разве я не прав, учитель Сплинтер?

-   Над этим следует поразмыслить, - ответил учитель Сплинтер. - Слишком уж много совпадений. ­Потом обратился к Рафаэлю. - А ты о чем весь вечер думаешь?

-   Вспоминает свои приключения, чтобы вновь пере­жить радость освобождения, - в шутку подсказал Лео­нардо.

-   Да, - согласился Рафаэль, - я вспоминаю свой ночные приключения. Но только по иному поводу. Я вспоминаю то, что видел и слышал, и сравниваю с тем, что сняла Эйприл, и о чем рассказывал здесь учитель Сплинтер.