-   Для чего? - спросил Горбун.

-   Тебе во всём надо найти смысл. А если просто так? Знаете, какой прият­ный звук будет стоять в подзе­мелье? Душа отдохнёт, а бое­вой дух воинов поднимется на небывалую высоту. Представь­те себе: скрежет, скрежет, хруст и скрежет.

  Принц страшно гримасни­чал, показывая, какое наслаж­дение он будет испытывать, слушая приятный его драго­ценному слуху звук.

-   Ваше величество, - опять выступил вперёд Горбун. - А не лучше на плотине построить электростанцию, чтобы она освещала ваш дворец и подходы к нему?

  Мысль была интересная, и если бы она пришла в голову его величеству принцу, цены ей не было бы. А поскольку предложение сделал Горбун, то принять его было никак нельзя. Ведь что мо­жет быть хорошего в электрическом свете? Толь­ко глаза испортишь. Да и когда это разбойникам нравился яркий свет? Куда лучше дымящиеся факелы.

  Король поднялся с трона.

-   Правильно говорит мой сын. Он такой же умный, как я, даже умнее. И вы должны его во всем слушаться, кретины.

  Привыкшие к такому обра­щению разбойники ничуть не обиделись и даже загорди­лись.

  Король принялся сосредо­точенно ковырять мизинцем в носу, а затем обратился к сыну:

-   Так что ты, мой мерзкий, хочешь сказать ещё?

  Принц приосанился, распра­вил тщедушную грудь и при­нялся чихать.

  «Чего это они все кашляют и чи­хают? - недоумевали ниндзя. - Не от того ли, что здесь, в подземе­лье, сыро и холодно? Поэтому разбойников муча­ет простуда».

-   Я сказал всё. Я привык быть краток, - де­ловито поднялся со своего сиденья принц.

  Король довольно рассмеялся.

-   Видите, какой принц умный, он умнее всех вас.

-   Да, он умнее короля, - тихо сказал Одно­глазый Горбуну, чтобы никто не слышал. Ведь за такие слова он мог поплатиться вторым гла­зом.

  Принц подошёл к трону, небрежно столкнул с него короля и взобрался на трон с ногами.

-   Я заставлю наших врагов есть грязь из-под моих ног­тей! - И принц продемонстри­ровал всем собравшимся свои огромные ногти, не стрижен­ные с самого рождения.

  И вновь послышался одоб­рительный гул. В это самое время...

  Всё произошло в считанные секунды. К трону метнулась фигура в шлеме и металлических латах с шипами. Следом пронеслись тени ещё двух страшилищ. Одно из них имело вид кабана с кольцом в пятаке и греб­нем, как у панка. Другое имело вид носорога в цепях и браслетах.

-   Измена! Государственная измена! - еле ус­пел прокричать король. Во рту у него оказался кляп, и король, а заодно с ним и наследный принц, замолчали и только пучили глаза, силясь что-то сказать. На тощих руках защелкнулись наручники. Человек в маске выстрелил несколь­ко раз в потолок и громко крикнул:

-   Стоять, идиоты! Всем сесть на свои места. Я буду говорить.

  Разбойники страшно пере­трусили. Некоторые пытались было выхватить мечи, но Би­бок и Рокстеди - а это, ко­нечно, были они - наделали такой переполох своей стрельбой в потолок и по фо­нарям, что разбойникам ниче­го не оставалось, как сдаться на милость победителей. Они снова сели на пол и только тряслись от страха и ужаса, ожидая, что скажет новый повелитель.

-   Бестолковые истуканы, - на­чал Шредер со своего обычного приветствия, - разрешите представиться. Мое имя - полковник Шредер. Про­шу запомнить. Я - злейший космический ры­царь. Вам несказанно повезло, что я случайно оказался в ваших затхлых пещерах. Так что ра­дуйтесь.

  Несколько разбойников недружно захлопали в ладоши.

-   До этого времени вы слушались безголовых идиотов. - Шредер указал на короля и наследно­го принца. - Как можно, чтобы такие ничтоже­ства командовали смелыми и отважными разбой­никами?

  После этих слов господина Шредера разбойники оживи­лись, захлопав дружно в ладо­ши, загремев мечами, потрясая ими в воздухе.

-   Да здравствует новый ко­роль!

-   Слава новому королю!

-   Долой подземного короля!

-   Вот видишь, - Горбун толкнул Одноглазого. - Что я тебе и прочим остолопам говорил?! Наше дело грабить и убивать, а не заниматься строительством. Наш новый король думает так же, как и я.

-   Я знаю, - продолжал господин Шре­дер, - как уничтожить всех, кто живет навер­ху, всех ваших врагов, доблестные подземные рыцари.

  Разбойники притихли и слушали, раскрыв рты.

-   Да, мои верные воины, - продолжал гос­подин Шредер, - когда вы жили наверху, вы владели всем миром. Остальные прятались по лесам и болотам, потому что боялись вас. Это они, чье имя мне в вашем присутствии и гово­рить неприлично, вынудили нас забраться под землю, при­думав какие-то идиотские за­коны. Это всё они. Мы долж­ны их ненавидеть. Мы долж­ны их уничтожить. Два года вы таскали камни неизвестно для каких целей, вашим влас­тителям не хватило ума при­думать ничего толкового.

  Бибок и Рокстеди от восхи­щения тем, что говорит шеф, не могли удержаться на месте, громко за­кричали «Ура!» и запрыгали от удовольствия. При этом железные цепи и браслеты Рокстеди загремели.

-   Так вот. За несколько дней мы закончим плотину. И никаких форелей и водяных мель­ниц! Воды подземной реки должны подняться на­верх. Они затопят сначала подземелье, а затем и весь замок. Они унесут его обломки в океан. А мы выйдем из-под земли, уничтожим всё, что ещё можно будет уничтожить, и будем править миром. Люди станут на нас работать. Мы всех заставим на нас работать.

  В знак полного одобрения все подняли оружие над головами.

-   Так вы поняли, мои верные подданные, из-за чего вас загнали под землю?

-   Не совсем, ваше высочество, - выкрикнул Горбун.

-   Те, кто живут наверху хотели, чтобы мы подчинялись их дурацким законам, чтобы мы заботились о других, помо­гали им, трудились. А мы, как уже было сказано, - благород­ные рыцари и разбойники. Тру­диться - не наше дело. Мы не можем жить вместе с этими созданиями, у которых мягкие сердца и мягкие мозги, ведь мы люди дела. Верно я говорю?

-   Верно, ваше высочество, - дружно рявкну­ли разбойники и опять принялись потрясать оружием.

-   Но и это не всё, - продолжал Шредер. ­- Мы загоним их под землю глубоко-глубоко, а вход завалим тяжёлыми камнями. Мы не да­дим им пищи, и они достанутся на съедение крысам.

-   А кого же мы тогда будем грабить? - недо­умевая спросил кто-то из разбойников.

-   На наш век хватит. Вы годами сидели в своем подземелье и не знаете, что творится вокруг вас.

  Со всех сторон слышались хвалебные возгласы разбой­ников:

-   О, какой наш последний повелитель злобный и жес­токий!

-   О, какой он кровожад­ный!

-   Он замечательный!

-   Он настоящий полководец!

-   За дело! - ­приказал Шре­дер. - Распределим­ся на две группы. Одни заканчивают плотину, другие роют тоннель к стенам замка.

-   Опять придётся работать, - недовольно проворчал Рыжебородый.

-   Да, придётся потрудиться, но это в последний раз. Я вам обещаю.

  Господин Шредер поднялся с каменного трона. Он даже немного устал после столь длинной речи, однако был удовлетворен.

Глава 5.

Ниндзя с омерзением выслушали всё, что го­ворилось в парадном зале и старым правителем, и новым властелином. Каждый из наших героев готов был рвануться в бой и разбросать всю собравшуюся нечисть. Леонардо стоило большого труда удержать своих друзей. Он по­нимал, что здесь собрались не все разбойники подземного города, и даже вчетвером победить этих тупых и жестоких чудовищ будет совсем непросто. Надо было все обдумать и обсудить, прежде чем принять верное решение. Тем более, что ни­кто из ниндзя не знал, кто находится в замке, и какую помощь они окажут.

  Людей в замке и на самом деле было мало. И вот почему. Замок находился на большом острове, к тому же густонасе­ленном. Это было целое остров­ное государство со своей арми­ей, флотом, судом и своими за­конами. Законы же эти были очень суровыми, хотя и правиль­ными. Тех, кто нарушал их по

второму и третьему разу, опускали в подземные каменоломни, чтобы преступники не показывали дурной пример другим. В этом был смысл и ещё по одной причине: отпадала необходимость в тюрьмах и в охране. Чего проще: поставить двух стражников на выходе - и полный поря­док. Самих же подземных тюрем можно было и не строить. О них позаботились злые силы при­роды. Подземная река незаметно размывала дно из песка и глины и, мутная, стекала в океан. По­степенно подземное течение набирало силу, и ре­ка вымывала всё больше и больше грунта, обра­зуя пещеры и подземные лабиринты. Год от года русло реки опускалось все ни­же, и вода уходила из пещер и вымытых ею коридоров. Та­ким образом, на острове Бер­муд образовался целый подзем­ный город, приспособленный под тюрьму для преступников. Попасть в такую тюрьму значи­ло до конца жизни не видеть больше ясного дня. Однако та­кого наказания заслуживали да­леко не все. В подземный город после многодневных судов опускались в первую очередь убийцы, не взирая на чины и звания. На втором месте значились воры. Причём преимуще­ство отдавалось тем, кто обворовывал бедных и неимущих. К заключению в подземелье при­говаривались также преступники, обидевшие вдов и сирот. Сама процедура наказания выгля­дела интересно. Преступников приводили на место погружения. Они храбрились и даже вели себя вызывающе. Ещё бы. Осуждённым разрешалось брать с собой всё, что они пожелают, да­же холодное оружие: сабли, мечи, кинжалы, кортики, шпаги. И они пользовались этим пра­вом, навешивая на себя всё, что попадало под руку. Продуктов им тоже не жалели. Разреша­лось брать столько, сколько можно было унести. Вот поче­му преступники на первых по­рах очень храбрились. Можно было подумать, что отправля­ются они в подземный санато­рий. На самом же деле всё об­стояло иначе. Как только на­рушивший законы опускался на дно шахты, он попадал в руки королевской стражи. Через несколько минут он ос­тавался с одним кинжалом на голом теле. Его продукты дели­лись «по брат­ски» между королём и его приближёнными. По куску доставалось и остальным, в том числе и вновь прибыв­шему. То же самое и с одеждой. Так что опти­мизм осуждённого очень быстро улетучивался. Иногда, когда осуждённых было несколько, подземная братия пировала, пила и ела не­сколько дней подряд. Но потом опять наступа­ли чёрные будни, и на обед шли тощие подзем­ные крысы.

  Единственным, чего не отнимали у подземных обитателей, было оружие. Это был своеобразный рыцарский кодекс чести. Оружием братья-раз­бойники могли тешиться сколько им заблагорас­судится. Потому и дрались без устали. Более того, драки даже поощрялись, и чем более шра­мов было у обитателя подземе­лья, чем более искривленным и иссеченным было его лицо, тем большим авторитетом он пользовался.

  Население подземного горо­да хоть и медленно, но неу­клонно увеличивалось. Слов­но по воле злого рока, в окре­стностях острова Бермуд один за другим стали терпеть бедствие пиратские кораб­ли. Их команды спасались на плотах и бочках, а затем добира­лись до острова. Конечно, хозяева морей не хо­тели сеять хлеб и ловить рыбу. Где это видано, чтобы настоящий пират работал на земле и под­чинялся каким-то там законам. Не удивительно поэтому, что население подземного города уве­личивалось за счет пиратов.

Глава 6.

  Теперь пора рассказать и об обитателях само­го замка Бермуд, который носил такое же название, как и сам остров. Раньше, как мы уже го­ворили, население острова мирно работало на земле, пользовалось дарами океана и не знало большой беды. Был на острове и свой король, который жил в королевском замке вместе с оси­ротевшей принцессой, немногочисленной стражей и прислугой. Король и раньше не часто вы­ходил к людям, а после смерти любимой жены совсем уединился в замке. Большого зла никому из своих подчиненных король не делал, и люди его по-своему даже лю­били. Король чаще всего зани­мался тем, что играл в шахма­ты то сам с собою, то со свои­ми приближенными. Иногда, чтобы развеяться, его величе­ство проверял охрану по вече­рам. На этом его королевские обязанности заканчивались. Стража добросовестно смотрела в подзорные трубы. Нет ли где неприятель­ских кораблей с пушками и свастикой на флаге? Бог миловал замок от осады. Пиратские корабли терпели бед­ствие. Обычные торговые суда иногда заходили в порт, и подчиненные на радость королю вели торг и веселились. Иногда его величество пере­манивал к себе в качестве стражников кого-ни­будь их моряков таких судов. Иногда пополняли стражу и моряки из потерпевших бедствие кораблей.

  Все хорошее быстро заканчивается. Однажды на остров на побитой и потрёпанной волнами шлюпке прибило двух моряков. Оба были страшно истощены, метались и бредили в жару. Почти всё население высыпало на берег. Все хотели помочь мужественным путешествен­никам. Жители острова отве­ли им место в самом светлом и чистом жилище, поили настойками из трав и цветов. Однако моряки умерли, так и не придя в себя. Прошёл ме­сяц, и бермудцы забыли о слу­чившемся. Но тут-то и отозва­лась беда. Один за другим ста­ли болеть и умирать дети. У них поднималась температура, и несчастные сгорали на глазах родителей. Не помогали ни лекарства, ни уход. Вслед за этим стали болеть и умирать пожилые и слабые люди, женщины. А болезнь все свирепствовала. Остановилась она только тогда, когда на острове осталось несколько де­сятков измученных противостоянием людей. И только за толстые стены замка старуха с ко­сой не смогла проникнуть. Кирпичные стены на­дёжно защищали его обитателей от болезни.

  Те, кто жили в замке, переживали случивше­еся. Никто так не волновался, как совсем ещё юная принцесса. Принцессы должны жить в каждом замке, и Бермудский не был исключением. Принцесса привыкла к тому, что ее отец король. Вместе с принцессой, которую звали Виктория, жила слу­жанка по имени Розалия да пушистый кот Дымок. Надо сказать, что Виктория была девочкой с необычно чуткой душой. Говорили, что такой же была и её покойная мать. Принцесса не могла пройти мимо несправедливости и не­правды. Всех поразил случай, произошедший с ней прошлым летом. Девочка гуляла в саду вместе со своей любимой няней Розалией и увидела, что старик-садовник развесил пуга­ла, чтобы птицы не залетали в сад и не клевали вишни и клубнику. Принцесса хотела всту­питься за птиц и попросила садовника убрать все ненужные жестянки и погремушки. Ста­рик-садовник сказал, что это приказ короля и он не смеет его нарушить. Тогда девочка сама начала взбираться на верхушки старых плодо­вых деревьев. Снять крепко прикрученные про­волокой пугала ей не удалось, зато рядом с ни­ми девочка закрепила, как могла, своих люби­мых игрушек: кукол, мишек, плюшевых зайцев. Король не только не рассердился, но даже отменил свой высочайший приказ и велел снять все пугала в са­ду и развесить кормушки. Ведь он очень любил свою дочь. Её и нельзя было не лю­бить.