Подходя к большому многоквартирному дому, выходящему на Риджентс-парк, Пуаро замедлил шаг. Вообще-то, если подумать как следует, ему вовсе не хотелось расспрашивать о чем-либо Анжелу Уоррен. Что касается единственного вопроса, который он хотел задать, то с ним можно было подождать. Нет, на самом деле его привела сюда неутолимая страсть к симметрии. Пять человек – значит, и вопросов должно быть пять. Так точнее и аккуратнее. Все как бы закругляется.

Ладно, он что-нибудь придумает…

Анжела Уоррен приняла его с живым нетерпением.

– Выяснили что-нибудь? Подвижки есть?

Пуаро медленно кивнул, став похожим на китайского болванчика.

– Продвижение есть… наконец.

– Филипп Блейк? – У нее получилось что-то среднее между утверждением и вопросом.

– В настоящий момент, мадемуазель, я не хочу ничего говорить. Время еще не пришло. А вас я попрошу оказать любезность и приехать в Хэндкросс-Мэнор. Остальные уже согласились.

Мисс Уоррен нахмурилась.

– И что вы предполагаете сделать? Реконструировать события шестнадцатилетней давности?

– Посмотреть на все с другого угла и, может быть, увидеть яснее. Вы приедете?

– Да, приеду, – задумчиво сказала Анжела Уоррен. – Будет интересно увидеть всех снова. Может быть, теперь я посмотрю на них, как вы говорите, яснее, чем тогда…

– Вы захватите с собой письмо, которое показывали мне в прошлый раз?

Она снова нахмурилась.

– Письмо – моя собственность. Вам я показала его потому, что имела на то вескую причину, но позволять читать его чужим и не симпатичным мне людям я не намерена.

– Но вы согласны руководствоваться в этом деле моими рекомендациями?

– Ничего подобного. Я захвачу с собой письмо, но как с ним быть, решу сама в соответствии с моим собственным суждением, которое, позволю себе так думать, не хуже вашего.

Пуаро лишь развел руками в знак согласия и поднялся.

– Разрешите один небольшой вопрос?

– Какой?

– В то время, когда случилась трагедия, вы ведь читали «Луну и грош» Сомерсета Моэма?

Анжела Уоррен растерянно уставилась на него.

– Полагаю… да, совершенно верно, – подтвердила она и взглянула на сыщика с любопытством. – А как вы узнали?

– Хочу показать вам, мадемуазель, что даже в делах малозначительных я немного волшебник. Есть вещи, о которых я знаю, даже если мне о них не говорят.