– Ну? – Эльза Диттишем подалась вперед с почти детским нетерпением.

– Хочу задать вам вопрос, мадам.

– Да?

– Когда все закончилось – я имею в виду суд, – просил ли Мередит Блейк вашей руки?

Эльза посмотрела на него. На ее лице проступило презрительное и почти скучающее выражение.

– Да, просил. А что?

– Вы были удивлены?

– Удивлена? Не помню.

– Что вы ответили?

Эльза рассмеялась.

– А вы как думаете? Мередит? После Эмиаса? Это было бы смешно! Он никогда не отличался большим умом. – Она вдруг улыбнулась. – Знаете, Мередит хотел защищать меня, «заботиться обо мне», как он выразился. Думал, как и все остальные, что суд стал для меня тяжким испытанием. Эти репортеры! Эти орущие толпы! Грязь, которой меня забрасывали…

Леди Диттишем ненадолго задумалась. Потом сказала:

– Бедняжка Мередит! Какой осел!

И снова рассмеялась.