Подана осторожно карета,

простучит под окном, по камням.

Выйдет сумрачно – пышно одета,

только шлейфом скользнет по коврам.

И останутся серые свечи,

перед зеркалом ежить лучи.

Будет все, как для праздничной встречи,

непохоже на прежние дни.

Будут в зеркале двери и двери

отражать пустых комнат черед.

Подойдет кто-то белый, белый,

в отраженья свечой взойдет.

Кто-то там до зари окропленной

будет в темном углу поджидать,

и с улыбкой бледно-принужденной

в полусумраке утра встречать.

И весь день не взлетит занавеска

меж колоннами, в крайнем окне;

только вечером пасмурным блеском

загорится свеча в глубине.