Пригласили! Наконец-то пригласили.

Липы зонтами, – дачка…

Оправляла ситцевую юбочку.

. . . . . . . . . .

Уже белые платьица мелькали,

Уж косые лучи хотели счастья.

Аристончик играл для танцев.

   Между лип,

Словно крашеный, лужок был зеленый!

Пригласили: можно веселиться.

Танцовать она не умела

И боялась быть смешной, – оступиться.

Можно присесть бы с краешка, –

Где сидели добрые старушки.

Ведь и это было бы веселье:

Просмотреть бы целый вечер, – чудный вечер

На таких веселых подруг!

«Сонечка!» Так просто друг друга «Маша!» «Оля!».

Меж собой о чем-то зашептались –

И все вместе убежали куда-то!

. . . . . . . . . .

Не сумела просто веселиться:

Слишком долго была одна.

Стало больно, больно некстати…

Милые платьица, недоступные…

Пришлось отвернуться и заплакать.

А старушки оказались недобрые:

И неловко, – пришлось совсем уйти.