– А если ты, о царь! – продолжал визирь царя Юнана, – доверишься этому мудрецу, то он самым коварным образом убьет тебя. Если ты по-прежнему станешь оказывать ему милости и сделаешь его своим близким человеком, то он устроит твою погибель. Разве ты не видишь, что он вылечил тебя от болезни наружными средством – вещью, которую ты только держал в руке? Так разве не может он убить тебя точно так же, дав тебе что-нибудь в руку?

– Ты говоришь правду, – отвечал царь Юнан. – Все было совершенно так, как ты говоришь, верный визирь, очень может быть, что мудрец приехал сюда как шпион, злоумышляя против меня, и если он исцелил меня, дав мне подержать вещь, то разве он не может погубить меня, дав мне понюхать что-нибудь? Ну, что же можно с ним сделать?

– Пошли сейчас же к нему, – сказал визирь, – и прикажи ему явиться сюда, а когда он явится, то отруби ему голову, и таким образом ты лишишь его возможности исполнить злые намерения и убережешься от него. Обмани его, пока он не обманул тебя.

– Ты прав, – отвечал царь.

Он тотчас же послал за мудрецом, который явился веселым и беззаботным, никак не подозревая, какой ждет его приговор, и обратился со следующими словами поэта:

– Знаешь ли ты, – сказал царь, – зачем я призвал тебя сюда?

– Можно ли знать известное только Богу, да будет славно имя Его! – отвечал мудрец.

– Я призвал тебя за тем, чтобы лишить жизни.

– О царь! – с удивлением вскричал мудрец. – За что ты хочешь убить меня, и что я сделал тебе?

– Мне сказали, что ты шпион, – отвечал царь, – и что ты прибыл ко мне для того, чтоб убить меня; но я хочу предупредить тебя и убить тебя прежде.

И, говоря таким образом, он позвал палача и сказал ему:

– Отруби голову этому изменнику и избавь меня от его злодейств.

– Пощади меня! – молил мудрец. – И Господь пощадит тебя, и не губи меня, и Господь не погубит тебя. Неужели ты хочешь вознаградить меня, как хотел вознаградить меня крокодил[29].

И мудрец повторял эти слова несколько раз, как повторял я: «О Шайтан!» Но ты не слушал меня и непременно хотел убить.

– Я не буду спокоен до тех пор, пока не убью тебя, – сказал царь Юнан мудрецу Дубану. – Потому что ты вылечил меня вещью, которую я только держал в руках, и я не могу быть уверен, что ты не лишишь меня жизни, дав понюхать что-нибудь или же каким-нибудь другим способом.

– Так вот, – сказал мудрец, – как ты вознаграждаешь меня? Ты платишь злом за добро?

– Ты должен быть убит без замедления! – отвечал царь.

Когда мудрец убедился, что царь действительно хочет предать его смерти, и что судьба его решена, он стали жаловался, что услужил недостойному. Подошедший палач завязал ему глаза и, выдернув свой меч, сказал царю: «Дозволь!» Мудрец заплакал и снова проговорил:

– Пощади меня, и Господь пощадит тебя! Не губи меня, и Господь не погубит тебя! Неужели ты хочешь вознаградить меня, как хотел вознаградить крокодил?

– Что это за история крокодила?

– Могу ли я рассказывать, находясь в таком положении? – отвечал мудрец. – Но умоляю тебя именем Аллаха пощадить меня, чтобы Господь пощадил тебя.

Он так горько плакал, что один из сановников встал и сказал:

– О царь, отдай мне кровь этого мудреца, потому что мы не видал, чтоб он сделал тебе какое-нибудь зло, и видел только, что он вылечил тебя от болезни, поставивши в тупик других врачей и мудрецов.

– Вы не знаете причины, почему мне хочется убить этого мудреца, – сказал царь. – Ведь если я позволю ему жить, то погибну сам; если он вылечил меня от страшной болезни, дав подержать вещь, то может убить меня каким-нибудь запахом, и я боюсь, что он так и сделает и получит за это плату. Надо думать, что он шпион, присланный сюда для того, чтобы убить меня. Только убив его, я спасу себя.

– Пощади меня, – снова сказал мудрец, – чтобы Господь пощадил тебя, и не губи меня, чтобы Господь не погубил тебя.

Но тут, о Шайтан, он ясно убедился, что царь казнит его и что спасения ему нет.

– О царь, – сказал он. – Если смерть моя неизбежна, то дай мне отсрочку для того, чтобы я мог вернуться домой, исполнить свои обязанности и распорядиться, чтобы родственники мои похоронили мое тело, и завещать мои медицинские книги. Между моими книгами есть одна особенно ценная, которую я отдаю тебе для того, чтобы ты поместил ее к себе в библиотеку.

– Что это за книга? – спросил царь.

– В ней достоинства неисчислимы, – отвечал он. – И между прочим, я могу сказать тебе, что когда голова моя скатится, то ты можешь открыть эту книгу и, повернув три страницы, прочесть три строчки на левой стороне, и голова моя с тобой заговорит и ответит тебе на вопрос.

Царь был удивлен до крайности и, задрожав от восторга, сказал ему:

– Как, мудрец, голова твоя заговорит уже после того, как она будет отрублена?

– Да, царь, – отвечал он, – и в этом-то и заключается все чудо.

Царь под стражей пустил его домой, и мудрец в этот же день распорядился в нем своими делами и на следующий день явился во дворец. Там уже собрались все эмиры, визири и царедворцы и по пестроте своих одежд напоминали цветник. Мудрец вошел и поклонился царю. Он принес с собою старую книгу и маленькую банку с порошком. Он сел и велел подать себе поднос. На принесенный поднос он рассыпал порошок и затем сказал:

– Возьми, о царь, эту книгу и не читай ее, пока голова моя не будет отрублена. Когда же она будет отрублена, то прикажи ее положить на этот поднос и придавить к порошку, для того чтобы остановить кровь, тогда книгу открой.

Лишь только мудрец проговорил это, как царь отдал приказ отрубить ему голову, что и было сделано. Царь затем развернул книгу и нашел, что листки слиплись; поэтому он помочил палец слюной и перевернул первую страницу, потом вторую и затем третью, но переворачивал их с большими трудом. Даже на шестой страничке не оказалось ничего.

– О мудрец, – сказал он. – В книге нет ничего написанного.

– Листай еще, – отвечала ему голова.

Царь продолжал листать, и вскоре яд проник ему в кровь, так как книга была отравлена, и царь, упав, вскричал:

– Яд проник в меня!

Голова же мудрого Дубана отвечала следующими стихами:

Только голова мудреца Дубана произнесла эти слова, как царь упал замертво.