Если

были

  вы картавы –

значит,

знали

  муки рта вы!

Я был

в юности

  картав,

пыла

бедная

  гортань.

Шарахались

  красавицы

прославленной

  картавости.

Не раскрываю

  рта я,

и исхудал,

  картавя!

Писал стихи:

«О, Русь! О, Русь!»

Произносил:

– О, Гусь, о, Гусь! –

И приходил на зов –

  о, грусть! –

соседский гусь,

  картавый гусь…

От соклассников –

  свист:

– Медное пузо,

  гимназист,

    гимназист,

скажи:

  кукуруза!

Вместо «Карл, офицер» –

  ныло «Кагл, офицег».

Перерыл

  медицинские книги,

я ищу тебя, эР,

  я зову тебя, эР,

в обессиленной глотке

  возникни!

И актер из театрика

  «Гамаюн»

изливал над картавостью

  ругань,

заставлял повторять:

  – Теде-дюм, теде-дюм,

теде-дюм, деде-дюм –

  ррюмка!

Рамка

  Коррунд!

      Карборунд!

          Боррона!

Как горошинка,

  буква забилась,

виноградного косточкой

  силилась вылезть,

и горела на нёбе она.

Хорохорилась буква

  жемчужиной черной,

по гортани

  рассыпанный перл…

Я ходил, прополаскивал

  горло, как борной,

изумительной буквою

  эР.

И, гортань растворивши

  расщелиной трубной,

я провыл над столицей

  трикрат:

– На горе

  Арарат

   растет

    красный

      и крупный

виноград,

  ВИНОГРАД,

     ВИНОГРАД!