Жил да был

     Телефон

Телефонович.

Черномаз

    целиком,

вроде полночи.

От него

   провода

телефонные,

голосами

    всегда

переполненные.

То гудки,

   то слова

в проволоке узкой,

как моя голова –

то слова,

    то музыка.

Раз читал

    сам себе

новые стихи я

(у поэта

   в судьбе

есть дела такие).

Это лирика была,

мне скрывать

      нечего –

трубка

   вдруг

      подняла

ухо гуттаперчевое.

То ли

  ловкая трель

(это, впрочем, все равно), –

Телефон

    посмотрел

заинтересованно.

Если

  слово поет,

если

   рифмы лучшие,

трубка

  выше

     встает –

внимательней слушает.

А потом уж –

      дела,

разговоры

      длинные…

А не ты ли

     была

в те часы

    на линии?..