В двадцать минут седьмого Вера поняла, что сидеть так дальше невыносимо. Она решила подняться к себе и освежить холодной водой лоб и горящие виски.

Мисс Клейторн встала и подошла к двери. Вспомнила про свет, вернулась, взяла из коробки свечу. Зажгла ее, покапала расплавленным воском на блюдце, поставила в лужицу и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь и оставив за ней четверых мужчин. Поднявшись по лестнице, она пошла по коридору в свою комнату.

Открывая дверь, девушка вздрогнула и замерла.

Ее ноздри затрепетали.

Море… Запах моря в Сент-Треденнике.

Да, это он. Она не могла ошибиться. Конечно, на острове всегда пахнет морем. Но этот запах был другой. Так пахло в тот день на пляже – был отлив, море отошло, обнажив берег и водоросли на скалах.

«Можно мне поплыть к скале, мисс Клейторн?

Ну почему мне нельзя поплыть к скале?»…

Гадкий. Занудный, избалованный мальчишка! Если бы не он, у Хьюго были бы деньги… и он мог бы жениться на той, которую любил…

Хьюго…

«Ну, конечно… конечно… Хьюго здесь, рядом? Нет, он ждет меня в спальне…»

Она шагнула вперед. Сквозняк подхватил пламя свечи. Оно замигало и погасло…

В темноте ей вдруг стало страшно.

«Не будь дурой, – одернула себя Вера. – Все нормально. Остальные внизу. Четверо. В комнате никого нет. Там не может никого быть. У тебя просто разыгралась фантазия, моя девочка».

Но запах – этот запах пляжа в Сент-Треденнике… Его-то она не придумала. Запах на самом деле был.

И в комнате кто-то есть… Она что-то слышала – о, да, она совершенно уверена, что слышала…

И тут, пока она стояла, вслушиваясь в темноту, ее горла коснулась холодная, липкая рука – мокрая, пахнущая морем…