Выйдя из гостиной, Пилар медленно пошла по коридору. В садовую дверь ей навстречу шагнул Стивен Фарр.

– И как? Закончился семейный конклав? Завещание огласили?

– Мне ничего не досталось! – выпалила Пилар. – Это завещание было составлено много лет назад. Дед оставил деньги моей матери, но поскольку та умерла, ее доля переходит не мне, а остальным.

– Довольно жесткое условие, – заметил Стивен.

– Останься старик жив, он наверняка составил бы новое завещание. Он завещал бы деньги мне. Большие деньги! Возможно, со временем даже все! – воскликнула Пилар.

– Согласись, это тоже было бы не слишком справедливо, – с улыбкой заметил Стивен.

– Это почему же? Он ведь наверняка любил меня больше всех остальных.

– Ты жадный ребенок, вот ты кто. Маленькая золотоискательница, – пошутил Стивен.

– Мир жесток к женщинам, – холодно возразила Пилар. – Пока они молоды, они вынуждены делать ради себя все, что в их силах. Когда же они стары и уродливы, им никто не поможет.

– В принципе, ты права, – медленно согласился Стивен. – Но не совсем. Например, Альфред Ли искренне любил отца, хотя тот был в высшей степени несправедлив к нему.

Пилар надменно вскинула подбородок.

– Альфред – дурак! – презрительно заявила она.

Стивен рассмеялся.

– Не переживай, моя милая Пилар. Ты же знаешь, эти Ли не оставят тебя без гроша за душой.

– Лично я не нахожу в этом ничего смешного, – ответила испанка довольно угрюмо.

– Я так и подумал, – согласился Стивен. – Не представляю тебя живущей здесь. Скажи, не хотела бы ты уехать в Южную Африку?

Пилар кивнула.

– Там солнце, там простор… А также упорный труд. Скажи, Пилар, ты не боишься труда? – спросил Стивен.

– Я не знаю, – неуверенно ответила та.

– Или ты предпочла бы весь свой век сидеть на балконе и есть сласти? Чтобы с годами растолстеть и отрастить себе тройной подбородок? – спросил Фарр.

Пилар рассмеялась.

– Вот видишь. Тебе уже лучше. Я рассмешил тебя, – сказал Стивен.

– Я думала, что буду смеяться все Рождество. В книгах, которые я читала, Рождество обычно бывало очень веселым. Все хватают из огня изюм, на стол подают пылающий пудинг и еще какое-то святочное бревно, – сказала Пилар.

– Верно, но такое Рождество не предполагает никакого убийства. Кстати, зайди сюда на минутку. Лидия пригласила меня сюда вчера. Это ее кладовая…

Пилар шагнула в небольшую комнату размером чуть больше шкафа.

– Ты только взгляни! – с этими словами Стивен подвел ее к ящикам и коробкам с хлопушками, фруктами, апельсинами, финиками и орехами. – А вот здесь…

– Ой! – Пилар даже хлопнула в ладоши. – Какие они красивые, эти золотые и серебряные шары!

– Они должны были висеть на елке, вместе с подарками для слуг. А вот маленькие снеговики, сверкающие инеем. Их место – на обеденном столе. А еще надувные шары всех цветов! Ждут, когда их надуют…

У Пилар зажглись глаза.

– Ой, можно мы надуем один? Думаю, Лидия будет не против. Я обожаю шары!

– Давай. Какой бы ты хотела? – спросил Стивен.

– Хочу красный! – ответила девушка.

Выбрав себе по шару, они принялись их надувать. Пилар остановилась, чтобы рассмеяться, и ее шар снова сдулся.

– Ты так смешно надуваешь щеки! – сказала она, заливаясь смехом, после чего вновь взялась старательно надувать свой шар. Затем они осторожно завязали свои шары и принялись играть ими, легкими шлепками посылая их друг другу.

– Давай перейдем в холл, там больше места, – предложила Пилар.

Они, смеясь, перебрасывались шарами, когда в холл шагнул Пуаро.

– Играем в детские игры? Хорошая идея! – сказал он, с одобрением на них глядя.

– Мой шарик – красный! – запыхавшись, пояснила Пилар. – И он больше, гораздо больше. Если его вынести на улицу, он тотчас же улетит в небо!

– Тогда давай выпустим в небо каждый свой и загадаем желание, – предложил Стивен.

– Замечательная идея.

Пилар побежала к садовой двери, Стивен – за ней следом. Пуаро с улыбкой последовал за ними,

– Я загадаю большие деньги, – заявила Пилар.

Держа шар за веревочку, она стала на цыпочки. Стоило подуть ветру, как веревка натянулась. Пилар отпустила ее, и шар, увлекаемый ветром, поплыл прочь. Стивен рассмеялся.

– Желания не загадывают вслух.

– Нет? Это почему же?

– Потому что тогда оно не сбудется. Теперь моя очередь, – сказал Стивен и отпустил свой шар. Увы, ему повезло меньше. Шар отнесло в сторону, где он зацепился за куст остролиста и с громким хлопком лопнул. Пилар бросилась к нему.

– Он лопнул! – трагическим тоном объявила она. Затем, подцепив носком туфли сморщенный кусочек резины, добавила: – Точно такой же я подняла в спальне у дедушки. Значит, у него тоже был шар. Только розовый.

Пуаро невольно вскрикнул. Пилар вопросительно обернулась в его сторону.

– Ничего страшного. Просто я ушиб большой палец, – сказал сыщик, затем развернулся на пятках и посмотрел на дом. – Сколько же здесь окон! Дом, мадемуазель, имеет глаза и уши. Воистину можно пожалеть о том, что англичане так любят открытые окна.

На террасу вышла Лидия.

– Ланч подан, – сказала она. – Пилар, дорогая моя, мы обо всем договорились. Альфред введет тебя в курс дела после ланча. Прошу всех к столу.

Все четверо вошли в дом, Пуаро – последним. Вид у него был хмурый.