– Отец, ты действительно хочешь, чтобы я остался здесь? – спросил Гарри, с вызовом откинув голову назад. – Я разворошил осиное гнездо, ты же знаешь.

– Что ты имеешь в виду? – резко спросил Симеон.

– Братца Альфреда, – ответил Гарри. – Моего доброго братца Альфреда! Ему, если мне позволено это сказать, неприятно мое присутствие в доме.

– Черта с два! – оборвал его Симеон. – Хозяин этого дома я!

– И все равно, сэр, я полагаю, что вы слишком зависите от Альфреда. Я не хотел бы расстраивать…

– Ты поступишь так, как я тебе говорю! – рявкнул на него отец.

Гарри нарочито зевнул.

– Что-то подсказывает мне, что я вряд ли превращусь в домоседа. Слишком душно здесь для человека, которого изрядно побросало по свету.

– Тебе пора жениться. Сколько можно порхать по жизни? – сказал Симеон.

– На ком? – спросил Гарри. – Жаль, что нельзя жениться на племяннице. Юная Пилар чертовски хороша.

– Положил на нее глаз?

– Коль речь зашла о женитьбе, скажу, что толстяк Джордж неплохо устроился. Кем была его женушка?

Симеон пожал плечами.

– Откуда мне знать? Джордж подцепил ее на каком-то показе мод, если не ошибаюсь. Она утверждает, что ее отец – отставной морской офицер.

– Наверное, был вторым помощником капитана каботажного судна, – сказал Гарри. – У Джорджа, если он не проявит благоразумия, возникнут с ней неприятности.

– Джордж – болван, – заключил Симеон.

– Зачем она вышла за него замуж? Из-за денег?

Симеон пожал плечами.

– Думаешь, что сможешь расквитаться с Альфредом? – спросил Гарри.

– Скоро сам увидишь, – мрачно ответил отец и позвонил в колокольчик. Хорбери появился практически мгновенно. – Попроси мистера Альфреда зайти ко мне.

Хорбери вышел.

– Этот тип подслушивает под дверью, – предположил Гарри.

Симон в очередной раз пожал плечами.

– Возможно.

В комнату решительно вошел Альфред. Заметив брата, невольно поморщился.

– Ты хотел видеть меня, отец? – спросил он, демонстративно игнорируя присутствие брата.

– Да. Садись. Я тут подумал, что мы должны пересмотреть кое-какие вещи, потому что теперь в доме будут жить еще два человека.

– Еще два?

– Для Пилар это родной дом, естественно. Да и для Гарри тоже.

– Гарри тоже будет жить здесь? – уточнил Альфред.

– Почему бы нет, старина? – спросил Гарри.

Альфред резко повернулся к нему.

– Я думал, ты и сам это понял.

– Извини, но это не так.

– После того, что случилось? Ты нас опозорил. Тот скандал…

Гарри сделал примирительный жест.

– Все осталось в прошлом, старина.

– Ты поступил некрасиво по отношению к отцу, после всего, что он для тебя сделал.

– Послушай, Альфред, тебе не кажется, что это касается в первую очередь отца? Если он хочет простить и забыть…

– Я так хочу, – сказал Симеон. – Гарри мой сын, в конце концов, и ты это знаешь, Альфред.

– Да, но… мне неприятно… за отца.

– Гарри будет жить здесь! – заявил Симеон. – Я так хочу. – Он положил руку на плечо сыну. – Я очень люблю Гарри.

Альфред встал и вышел из комнаты. Его лицо было белым как мел. Гарри встал и, смеясь, последовал за ним.

Симеон усмехнулся. Затем вздрогнул и огляделся по сторонам.

– Что это за чертовщина?.. Ах, это ты, Хорбери… Прекращай ходить крадучись.

– Прошу прощения, сэр.

– Ладно. Послушай, хочу дать тебе распоряжение. Пусть после ланча все поднимутся сюда. Все, до единого.

– Да, сэр.

– И еще. Когда они придут, ты придешь вместе с ними. Когда окажешься на полпути в коридоре, начни говорить громко, чтобы я мог тебя услышать. Подойдет любой предлог. Ты меня понял?

– Да, сэр.

Хорбери отправился вниз.

– Если хотите знать мое мнение, нас ждет веселое Рождество, – сказал он Трессильяну.

– Ты на что намекаешь? – резко спросил тот.

– Погодите и все поймете, мистер Трессильян. Сегодня сочельник, и повсюду бродит веселый дух Рождества… В общем, сами увидите!