Прошло еще два дня. Попытки Урфина взять город штурмом успеха не имели. После каждой атаки Джюсу приходилось становиться за походный верстак и чинить поломанных солдат. Неудачливый завоеватель решил посоветоваться с Даном Пиротом и филином Гуамоко. Расположившись вдалеке от городской стены под большим деревом, они разговаривали тихими голосами.

Руф Билан — знатный житель Изумрудного города, перешедший на сторону Урфина Джюса и его деревянной армии. При Страшиле занимал должность смотрителя дворцовой умывальни, чем был недоволен, считая, что достоин более высокого поста при дворе правителя города. Он лицемерно громче всех призывает к обороне Изумрудного города и подобострастно льстит Страшиле. Руф Белан предал своих соотечественников и открыл городские ворота войску узурпатора, после чего получил должность главного государственного распорядителя при дворе Урфина Джюса. В первой редакции повести предложение об измене ему передает клоун Эот Линг, в последующих — филин Гуамоко. Изменой защитникам города преступления Руфа Белана далеко не исчерпываются…

— Генерал, я прихожу в отчаяние, — признался Урфин Джюс. — Мы семь раз штурмовали город и днем и ночью, и все атаки отбиты с большим для нас уроном. Я не успеваю починять искалеченных дуболомов.

— Настоящий солдат должен рваться в бой даже без головы! — браво возразил Лан Пирот.

— Не представляю себе, как могут драться безголовые солдаты, — усомнился Джюс.

— Усердие все превозмогает!

— Гм… Не думаю. Однако попробую я еще раз уговорить Страшилу сдаться. — Размахивая белым флагом, Урфин направился к стене. — Послушайте, ваше превосходительство, господин правитель, в последний раз предлагаю вам капитулировать.

— Ка-пи-ту-ли-ро-вать? Звонкое слово! А что оно означает?

— А то, что вы должны сдаться. И тогда я обойдусь с вами милостиво, вы станете моим заместителем.

— Послушайте, Урфин, — спросил Страшила, — разве у ваших дуболомов уже выросли крылья?

— Господин правитель, я вас не понимаю.

— Но ведь это очень просто. Чтобы взлететь на стену, ваши солдаты должны превратиться в птиц, а им, по-моему, до этого еще далеко.

— Хо-хо-хо! — разразился смехом Руф Билан. — Наш правитель — гениальный остряк! Завидую вашим удивительным мозгам, господин Страшила!

Урфин возвратился к своим собеседникам.

— Я пригрозил Страшиле новым штурмом, но понимаю, что это бесполезно, — со вздохом сказал Урфин. — Стены города подняты, бреши заделаны, ворота укреплены, запас метательных орудий неисчерпаем. Проклятые птицы сделали свое дело, предупредив горожан о нашем нашествии. Нам остается лишь одно: обложить город и дожидаться, когда его жители начнут умирать с голоду.

— Это не поможет, повелитель, — возразил Гуамоко. — Ночью я летал в город на разведку и убедился, что там полным-полно продовольствия: амбары завалены мукой, бочками масла и сыра, на площадях стада коров…

— Проклятый Страшила, он все предусмотрел, — простонал Джюс.

Филин слетел с дерева, сел Урфину на плечо и тихо сказал:

— Он предусмотрел все, кроме измены…

— Измены?! — вскрикнул Урфин.

— Тише, повелитель! Видишь вон того краснолицего толстяка, который больше всех суетится на стене и славит Страшилу?

— Вижу. Ну и что?

— Это — Руф Билан, смотритель дворцовой умывальни. Когда я был на разведке, я отдыхал на балконе его дома. Он разговаривал с приятелем и всячески проклинал Страшилу. Руф Билан богат, он знатного рода и сам метил в правители Изумрудного города. Но Гудвин назначил своим преемником не его, а Страшилу, и с тех пор Билан ненавидит соломенного человека и с радостью предаст его врагу.

Урфин страшно обрадовался.

— Твои сведения бесценны, мой дорогой Гуамоколатокинт! Этой же ночью лети в город, соблазни Билана, обещай, что он будет моим главным государственным распорядителем и что я… Словом, плети ему, что хочешь, лишь бы он перешел на мою сторону…

— Я добьюсь этого, повелитель, — заверил филин, — и думаю, что мне не придется очень уж стараться.

Трубач заиграл вечернюю зорю.

Урфин важно направился в свою палатку, сопровождаемый Топотуном, филином и почетным караулом из дуболомов. Солдаты отдавали ему честь, и лицо Урфина раскраснелось от счастья.

* * *

В эту ночь Страшила, по обыкновению, бодрствовал на стене один, а его бойцы крепко спали. И тут к правителю подкралась сзади какая-то тень. Произошла короткая борьба, и слабые мягкие руки Страшилы были опутаны веревкой.

Через минуту скрипнула калитка и показался коротенький коренастый человек. Он двинулся вперед, но к нему навстречу уже спешил Урфин Джюс.

— Если не ошибаюсь, господин Руф Билан? — спросил Урфин.

— Так точно, мой милостивый повелитель. Филин Гуамоко передал мне ваши предложения, и вот я здесь.

— Но как вам удалось выполнить свой замысел?

— Очень просто, — хихикнул Билан. — Мой слуга принес очередной смене защитников угощение: бочонок вина, а в него было подмешано сонное зелье.

— Браво, браво! — восхитился Джюс. — Вы человек в моем вкусе, и я назначаю вас главным государственным распорядителем.

Билан поклонился до самой земли.

— Благодарю, ваше величество! Я рожден для высокой должности и буду нести ее с честью.

Армия Урфина двинулась в широко раскрытые ворота Изумрудного города.

Утром жители проснулись при звуке трубы, выглянули в окна и услышали, как глашатай, в котором они узнали слугу Билана, объявил, что отныне Изумрудным городом правит могущественный Урфин Джюс, которому все должны оказывать беспрекословное повиновение под страхом суровой кары.

Страшила Мудрый сидел в это время в дворцовом подвале. Его не столько мучило сожаление об утраченной власти, сколько мысль о том, что Железный Дровосек, явившись к нему на выручку, попадет в беду.

И не было никакой возможности предупредить друга! Фарамант и Дин Гиор, заключенные в том же подвале, напрасно старались утешить бывшего правителя.