Кевин рассчитывал, что ему нужно задержать фантомов хотя бы на несколько секунд. В противном случае, лишь немногие из пленников доберутся до выхода, если вообще хоть кто-то из них сумеет спастись. Он развернулся и попробовал издать боевой клич, но тот вышел больше похожим на усталый, испуганный хрип. Сквайр двинулся к дальнему концу комнаты, и волна теней обрушилась на него из мрака.

Он вонзил свой меч в грудь ближайшего из фантомов, но убил ли его, сказать было невозможно, потому что следом молниеносно хлынули остальные, сметая его, и после уже нельзя было выделить отдельных противников. Перед ним была целая стая, многоногая масса, царапающая и наносящая удары со всех сторон в ответ на его жалкие попытки извиваться и рубить ее.

В один миг, на долю секунды, в этой бушующей массе появился узкий просвет, и Кевин мельком увидел, как остальные демоны несутся потоком в сторону двери. Он страстно желал задержать и их, но знал, что сделать это нет ни единого шанса. Холодные руки вцепились в его плечи и запястья, и силы начинали стремительно покидать его.

В ответ на его усилия освободиться другие тени только крепче зажимали его, убивая всякую надежду на спасение. Он решил не кричать, но все равно сделал это, чувствуя, как фантомы вытягивают из него последние силы.

Он пришел в себя от холодных капель дождя, стекавших по лицу, лежа на грубом, сыром полу. Кевин с трудом поднял опухшие веки. Высоко над головой ползли серые облака, но всюду по краям его поля зрения были стены, как будто он находился в яме. Он попытался приподняться, чтобы лучше осмотреться, но не смог. Сквайр ужасающе ослаб, и до костей его пробирал такой холод, который не могло объяснить даже насквозь промокшее одеяние.

— Спокойно, юноша, — прошептал кто-то, — Не шевелись!

Кевин повернул свою голову на голос, и увидел женщину с вьющимися пепельными волосами, которая тоже лежала на полу.

— Почему нет? — прошептал он в ответ.

— Ты рассердишь Его!

Каким-то образом Кевин не нуждался в вопросе, чтобы понять, кого. Великой Тени. Меньшие фантомы приволокли сквайра и других людей в логово титана. Фантазии, выцарапанные Кевином внутри Врат Кормира, в большей или меньшей степени становились явью.

— Тени снова захватили вас всех? — спросил он.

— Нет, — ответила женщина. — Многие успели уйти через ту дверь.

Кевин неожиданно сам для себя улыбнулся.

— Тогда Хельм высоко оценил мою маленькую монетку. Он дал мне больше, чем я заслуживал просить.

Женщина непонимающе нахмурилась:

— О чем это ты?

— Да так, не бери в голову. Лучше расскажи мне, что это за место и что здесь творится.

— Мы в больших покоях на вершине цитадели. Крыша сорвана, и это громадное… нечто, очевидно, устроило здесь свое логово.

— Продолжай.

— Меньшие тени сбросили нас сюда в качестве пищи для монстра, как мы бросаем еду для собак. Пока ты был без сознания, оно уже сожрало Квинн и Эвайну.

— По крайней мере оно не начало пожирать нас прямо сейчас, и если оно не обращает на нас внимания, значит, мы можем сбежать.

— Оно следит за нами. Эвайна попыталась незаметно ускользнуть, и именно тогда чудовище схватило ее.

— Ох… Ладно, я понял. Тогда попытайся не шевелиться, пока я буду искать выход отсюда.

— Это безумие! Если бы ты встретился с тем же, что и я, если бы ты мог видеть эту тварь…

— Айандор, рыцарь, которому я служу, говорил мне, что если у человека есть на плечах голова, он сможет уйти от любой опасности, и я могу хотя бы попытаться. Почему нет? Что нам осталось терять?

Женщина слабо улыбнулась.

— Если ставить вопрос так, приятель, то нечего. Поразмысли хорошенько.

Кевин лег на спину и задумался о том, что бы на его месте сделал Айандор, и если рыцарь отправился искать его. Скорее всего, нет, и в свете этого безрадостного утра сквайр понял, что хитрая уловка, которую он собирался провернуть, была на деле легкомысленной, ребяческой выходкой, продиктованной больше отчаянием, чем здравым смыслом. Без сомнения, проницательный старик увидел это сразу и только рад был избавиться от общества нахального глупца, вздумавшего одурачить его.

Нет, Кевин мог лишь молиться, что Айандор обратится к своим чувствам прежде, чем самоубийственная одиночная кампания против теней уничтожит его. Его сквайру было за чем к нему обратиться.

Он ждал до тех пор, пока сила понемногу не наполнила снова его мышцы, достаточная, как он надеялся, чтобы подняться, пройтись и крикнуть.

— Я собираюсь отвлечь Великую Тень, — объяснил он. — Выбирайтесь отсюда. Я надеюсь, остальные пленники последуют за тобой.

Ее синие глаза в ужасе расширились:

— Но тени убьют тебя!

— Все итак к этому идет.

Она была в нерешительности.

— Все равно остаются бесчисленные меньшие фантомы, те, что приняли облик людей и больших кошек, и это не считая волков, промышляющих у стен крепости.

— Бегите. Прячьтесь. Бросайте в них камни. Используйте все средства, какие сгодятся, чтобы сбежать.

Она нервно сглотнула.

— Хорошо. И пусть Хельм примет тебя в свои чертоги. Рыцарь, которому ты служишь, должен очень гордиться тобой.

Кевин улыбнулся с болью, не имевшей ничего общего с той, что причинили ему тени.

— Что ж, может, он будет. Приготовься.

Он дал ей время собраться с силами, а затем, жалея, что тени не оставили ему меча, встал на ноги и огляделся.

Как и говорила ему женщина, комната была огромной и круглой, с неровной дырой в том месте, где раньше был потолок. Его обломки валялись на полу, и штукатурку стен украшали изображения пентаграмм. Где-то в центре пространства комнаты, занимая добрую ее часть, устроилась Великая Тень.

Внутри мрачной субстанции проплывали человеческие лица, искаженные или туго стянутые друг с другом. Несмотря на растянутые, разделенные и расплющенные черты, каким-то образом было возможно различить их гримасы агонии, безумия и гнева. Во имя слез Ильматера, было ли это тем, что осталось от людей, уничтоженных Великой Тенью? Были ли их души затянуты в вечное заточение внутрь тела фантома?

Кевин стоял, застыв от ужаса, когда Великая Тень потянулась к нему, опуская одну бесформенную руку к его голове и раскрывая смертельные объятия еще двух. В последний возможный момент юноша оправился от оцепенения и резко уклонился назад. Три щупальца поймали лишь воздух, и все лица внутри громады титана заревели и завыли в беззвучной какофонии.

Борясь с оглушительным психическим громом как только мог, Кевин создавал свой собственный шум, громко крича и бегая взад-вперед. Великая Тень вытянула еще больше щупалец, чтобы схватить его, а женщина с пепельными волосами вскочила и бросилась к выходу. Несколько других пленников сделали то же самое, но пульсирующая туша тени не обратила на всех их никакого внимания.

Кевин ухмыльнулся. Было приятно наконец провернуть фокус, который работал, даже если это, вероятно, скоро стоит ему жизни.

Великая Тень била щупальцами по полу, пытаясь достать его, и при каждом ударе мягкотелые бесформенные отростки расплющивались, сотрясая пол. Сквайр уворачивался снова и снова, зная, что это лишь вопрос времени, пока одно из щупалец не доберется до него. Когда отчаянные кувырки привели его к выходу, Тень выбросила огромный кусок себя, как плиту, отделившую ее жертву от пути к спасению эффективнее любой стены.

Нечто разбилось, вспыхнув и зашипев, о спину Великой Тени, и тысячи лиц внутри дьявольской твари завопили в агонии, когда на гигантском фантоме появился венец из переливающегося голубого и янтарного огня. Кевин вскинул голову и заметил у края дыры в потолке Айандора, который готовился кинуть еще один бочонок с маслом. В отличие от первого, этот уже не нуждался в запале. Когда он разобьется, его содержимое подпитает уже разгоревшееся пламя.

Айандор швырнул бочонок, и огонь страшного пожара взметнулся еще выше. Человек, облитый горящим маслом, забился бы в муках и сдался, но титан потянулся к своему мучителю. Падающие капли дождя отливали желтым светом бушующего пламени.

Кевин поднимал обломки потолка и бросал их в Тень. Несколько меньших фантомов появились у края отверстия. Очевидно, веря, что те избавятся от Айандора, Великая Тень полностью переключила свое внимание на сквайра. Ему оставалось только надеяться, что он не упустил только что свой единственный шанс выжить.

Шевеля клочковатыми усиками, фантом расползся по обеим сторонам от Кевина, прижимая его к стене. Титан походил на исполинскую пару рук, готовящихся схватить мяч, хотя и с языками пламени, пляшущими наверху, и каплями горящего масла, стекающими по его бокам.

Кевин не видел никакой возможности бежать, и с досады плюнул в Великую Тень. Это был ничтожный жест, но лучше, чем ничего.

Раздвоенная масса теневой твари начала смыкаться над ним подобно корешку книги, когда неожиданно Серый Танцовщик не свалился со звоном к его ногам.

Кевин наклонился и поднял клинок из чистого мифрила, обхватив его за обмотанную кожаным ремешком рукоять. Он был уверен, что Айандор бросил Серого Танцовщика намеренно, чтобы дать своему приемному сыну подобие шанса на победу, даже притом, что сам рыцарь нуждался в оружии для схватки со своими противниками.

Сквайр встал в боевую стойку, и волна жизненной силы наполнила его, изгоняя боль и слабость из его мышц. Серый Танцовщик укреплял его силы. Айандор время от времени разрешал Кевину подержать меч, но клинок никогда не делал ничего подобного. Очевидно, меч нуждался в противнике, чтобы его магия пробудилась.

Этот противник в недоумении поколебался на миг, когда меч упал между ними, но теперь две гигантские руки, раскинувшиеся в подобии буквы «V», стали сходиться снова. Сквайр развернулся к тому отростку, что был справа, и взмахнул Серым Танцовщиком в длинном ударе сверху вниз.

Лезвие оружия рассекло текучую теневую массу надвое и вызвало волну, встряхнувшую поток страдальческих лиц внутри чудовища. Великая Тень заревела, и ее отростки рванулись назад, образовав проход между тварью и стеной. Кевин нырнул в него.

Освободившись из смертельной ловушки, он немедленно развернулся и возобновил атаку, рубя направо и налево со всей силой, на какую был способен. Капли горящего масла разлетались и обжигали его, но он почти не чувствовал боль. Внезапно столб теневой массы вырвался из середины чудовища и, ударив в грудь сквайра, отбросил его через комнату.

Если бы не крепкий хауберк, столкновение скорее всего переломало бы сквайру ребра. Ударившись об пол, он на мгновение потерял сознание, но сразу почувствовал магическое присутствие Серого Танцовщика в своей голове, будто могучая ободряющая рука отогнала слабость.

Когда Кевин поднял голову, Великая Тень сгущалась черно-серым огненным полотном, вращающимся наверху подобно гигантскому урагану. Юноша видел, что у него не осталось времени, чтобы увернуться, и как только тень начала падать на него, он выставил над собой Серого Танцовщика, приняв удар.

Великая Тень напоролась на меч, и сопротивляясь клинку не больше, чем бушующий поток воды, обрушилась на Кевина, хлопнув его, как муху. Он очутился в потоке бурлящих, невнятных, горящих призрачных лиц. Сквайр был оглушен и отчасти удивлен тем, что все еще жив, когда Серый Танцовщик снова, хотя и с большим трудом, привел его в чувство.

Хотя у клинка и не было истинного голоса, не было даже ментального, подобного воплю теней, Кевин как-то ощутил то, что меч пытался сказать ему: Взгляни, взгляни, взгляни на Великую Тень сейчас, взгляни, у тебя лишь миг!

И Кевин посмотрел. Теневое создание, растекшееся по полу, все еще бугрилось и извивалось, но без всякого намека на прежнее проворство. Несомненно, огонь, Серый Танцовщик или и то и другое вместе наконец причинили титану значительный ущерб. Более того, вялая, мрачная субстанция собиралась со всех концов комнаты в своего рода сгусток, как будто стараясь восстановить тело чудовища вокруг себя. В отличие от оболочки, утолщение не имело внутри замученных человеческих лиц. Оно было полностью черным.

Кевин полагал, что знает, как поступить, но внезапно жгучая боль разлилась по его ребрам и ногам. Сквайр посмотрел вниз и обнаружил, что его одежда объята огнем. Он мог попытаться сбить пламя или стерпеть его и нанести удар, пока Великая Тень была уязвима.

Он попытался подняться, но другие приступы боли пронзили его. Левая рука и лодыжка затряслись, растянутые или сломанные, предположил он. Он попробовал снова, и на этот раз смог встать на ноги.

Хромая, он пошел вперед. Теневая масса стекалась уже быстрее, и почти успела накрыть сердце титанической твари. Кевин наметил все еще видневшийся участок абсолютной черноты и опустил на него Серого Танцовщика.

Многоликое чудовище издало предсмертный вопль, и Великая Тень исчезла. Кевин упал на пол и катался до тех пор, пока не сбил пламя.

Затем он просто сел на землю, слишком израненный и истощенный для чего-либо другого, растратив силу которую дал Серый Танцовщик, пока наконец оклик не напомнил о том, что эта битва была не только его. Он вгляделся сквозь затянутый дымкой воздух. Дождь приятно обдавал его обожженное, горячее лицо.

Айандор смотрел на него в ответ через дыру в потолке.

— C тобой все в порядке? — спросил рыцарь.

— Могло быть намного хуже. Спасибо Хельму за мокрую одежду! Нам надо идти. Другие тени…

— …исчезли после гибели их властелина, — закончил Айандор. — Мертвы или разбежались, кто знает? Или кому до этого есть дело? Я спускаюсь.

Он отошел от края дыры и появился у одной из дверей минуту спустя.

— Вы уверены, что тени исчезли? — спросил сквайр.

— Что ж, те, с которыми я сражался, просто испарились, да и других не вижу, а ты?

— Теперь, когда вы упомянули об этом, нет. Как вы меня нашли?

— Это было не так уж трудно. Обнаружив твою записку, я почувствовал подвох, но все равно не хотел оставлять тебя бродящим по городу теней в одиночку. Я последовал за тобой и наткнулся на одного из пленников, которых ты спас. Он сказал мне, где тебя найти, и я прокрался в крепость ведьмы. В конечном счете, я выяснил, где ты был, но не мог добраться до тебя. Слишком много теней перекрывали путь. Тем не менее, я нашел способ оказаться над тобой и этим великим летающим пудингом, и понадеялся на то, что если смогу ранить эту тварь, ты сумеешь бежать в последующей затем суматохе. Мне удалось найти немного масла, которое хранила старая Тилвара, притащить его на крышу, а дальше мой план рассыпался, — он улыбнулся. — Ты вскочил на ноги слишком рано, а несколько теней взяли мой след и проследили за ним до самого моего насеста.