Но вот что удивительно: ни папа Петр II, ни старец Иоанн, ни профессор Паули со своих мест не сдвинулись. Некоторая часть перебегавших, заметив это, возвращались на свои прежние места. Тем не менее, на эстраде около правителя собралось большинство участников собора: «Значительное большинство собора, и в том числе почти вся иерархия Востока и Запада, находилась на эстраде. Внизу оставались только три сблизившиеся между собой кучи людей, жавшихся около старца Иоанна, папы Петра и профессора Паули».

И вот начинается самая драматическая сцена повести. Неожиданно встает старец Иоанн и обращается к императору: «Великий государь! Всею дороже для нас в христианстве сам Христос – Он Сам, а от Него все, ибо мы знаем, что в Нем обитает вся полнота Божества, телесно. Но и от тебя, государь, мы готовы принять всякое благо, если только в щедрой руке твоей опознаем святую руку Христову. И на вопрос твой: что можешь сделать для нас – вот наш прямой ответ: исповедуй здесь теперь перед нами Иисуса Христа, Сына Божия, во плоти пришедшего, воскресшего и паки грядущего – исповедуй Его, и мы с любовью примем тебя как истинного предтечу Его второго славного пришествия».

Реакция правителя на это заявление старца была очень бурной, но буря происходила внутри. Император был готов броситься на старца и загрызть его. Но неожиданно он услышал: «Молчи и ничего не бойся». Это был тот же знакомый нездешний голос, который уже некогда (после попытки суицида) слышал правитель. Он неимоверными усилиями остановил свой звериный порыв, только искры сыпались из его глаз. А вот сидевший подле императора маг стал проводить какие-то манипуляции. В этот момент старец Иоанн воскликнул: «Детушки, антихрист!» Неожиданно раздался оглушительный гром, вспыхнула огромная круглая молния, которая поразила старца.

Император, придя в себя, торжественно объявил собранию, что свершился «суд Божий». Смерть старца – знамение того, что нельзя идти против воли Божией. А воля такова: собор признает «державного императора Рима и всей вселенной своим верховным вождем и владыкой». Неожиданно в зале раздается голос папы Петра II, адресованный императору: «Наш единый Владыка – Иисус Христос, Сын Бога живого. А ты кто – ты слышал. Вон от нас, Каин-братоубийца! Вон, сосуд дьявольский! Властию Христовой я, служитель служителей Божиих, навек извергаю тебя, гнусного пса, из ограды Божией и предаю отцу твоему, Сатане! Анафема, анафема, анафема!» Точно так же папа Петр II падает бездыханным после молнии, наведенной магом.