К сожалению, третье крыло оказалось менее интересным. Ануб'арак показал ему оружейную и места для боевых тренировок. Затем владыка склепа провёл его через комнаты, заполненные сотнями - нет, тысячами запечатанных бочек и грузовых ящиков. Зачем Наксрамасу могут понадобиться подобные запасы? Что ж, пирамида хорошо подготовлена к осаде.

Наконец, они с Ануб'араком достигли последнего крыла. Там, в саду, росли гигантские грибы и выделяли ядовитые испарения, от которых Кел'Тузаду стало нехорошо. Почва вокруг каждого гриба выглядела нездоровой, возможно, зараженной. Он подошёл ближе, чтобы осмотреть её, и что-то хлюпнуло под его ногой: существо размером с кулак, похожее на личинку.

Он вздрогнул и поспешил дальше. В следующей комнате стояло несколько котлов, заполненных бурлящей зелёной жижей. Несмотря на отталкивающий запах, Кел'Тузад с любопытством сделал шаг вперёд, но массивный коготь резко преградил ему путь.

— Хозяин желает, чтобы ты остался среди живых. Твое время ещё не пришло.

Дыхание перехватило:

— Это могло меня убить?

— Есть много тех, кто не станет служить Хозяину при жизни. Жидкость разрешает эти трудности.

В ответ на непонимающий взгляд Кел'Тузада, владыка склепа добавил:

— Идём. Я покажу тебе.

Ануб'арак привел его к клетке с двумя узниками, крестьянами - судя по их домотканой одежде. Мужчина убаюкивал женщину в своих руках; она была мертвенно-бледна и покрыта потом. Оба были живыми, но женщина явно болела. Кел'Тузад тревожно взглянул на владыку склепа.

Её тусклые отчаянные глаза заметили Кел'Тузада и просияли:

— Сжальтесь, мой лорд! Мое тело угасает. Я видела, что случится потом. Один огненный заряд, я молю вас! Позвольте мне уйти с миром.

Она боялась становиться рабом некроманта. Но, по словам Ануб'арака, у неё не было выбора. Кел'Тузаду стало дурно, и он отвёл взгляд. В любом случае, долго ей не прожить.

Она вырвалась из рук мужчины и вцепилась в ограждение:

— Умоляю вас! Если вы не поможете мне, то отведите хотя бы моего мужа в безопасное место!

Она зарыдала от безысходности.

— Тише, любимая, — прошептал ей мужчина, — я тебя не оставлю.

— Заставьте ее замолчать! — яростно прошептал Кел'Тузад Ануб'араку.

— Тебя беспокоит шум? — одним молниеносным движением Ануб'арак просунул свой коготь через прутья решетки — и пронзил сердце женщины. Затем владыка склепа небрежно стряхнул тело на пол.

Её муж взвыл в мучениях. Виновато, но и с облегчением, Кел'Тузад начал отворачиваться, но застыл на месте: труп начал биться в конвульсиях и выгибаться на каменном полу. Крестьянин задохнулся в шоке и затих.

Кожа мёртвой женщины меняла цвет, становясь зеленовато-серой. Со временем судороги утихли, и она встала на ноги, пошатываясь. Она повернула голову, а затем задрожала, увидев своего мужа.

— Стража, уведите этого человека отсюда, — проскрипела она.

Стражники не пошевелились. Со стоном она запустила пальцы в свои спутанные тёмные волосы, и Кел'Тузад смог хорошо разглядеть её лицо. Кровеносные сосуды под кожей потемнели, а глаза казались дикими, безумными.

Её муж спросил с сомнением в голосе:

— Любовь моя? С тобой все в порядке?

Горький смех вырвался из её груди и перешёл в рычание, когда мужчина сделал осторожный шаг к ней:

— Не подходи ближе.

Тот не послушал и двинулся навстречу, но она отшвырнула его от себя с такой силой, что он попросту отлетел. Он ударился о стены клетки и сполз вниз, оглушённый.

— Назад, — её голос становился более гортанным. — Наврежу тебе.

Обхватив себя руками, она попятилась к противоположному концу клетки.

— Наврежу, наврежу, — скулила она, и в её словах было что-то не так.

Кел'Тузад смотрел с непониманием, как она медленно, отрывистыми движениями поднесла руку к ране в груди, зашипела, скривилась и взяла свои пальцы в рот. Облизала их. Пососала. Затем — быстрым, размытым движением она прыгнула на мужа, обнажив пасть.

Мужчина закричал, и кровь брызнула на пол клетки. Кел'Тузад отшатнулся. Закрыть глаза не помогло, он все ещё мог слышать не передаваемые никакими словами звуки. Разрывающие, кромсающие. Жующие. И слабое, жалкое хныкание, которое, к его ужасу, означало, что женщина-нежить где-то глубоко внутри себя знала о своих действиях, но не могла себя остановить.

Бледный и напуганный, он перенёсся прочь из Наксрамаса, нетвёрдым шагом прошёл некоторое расстояние, и его вырвало. Найдя участок чистого снега, он сгрёб целую горсть и остервенело стал оттирать свой рот и лицо. Ему казалось, что он никогда не отмоется. Во что же он впутался?

Одна за другой, его спутанные мысли вставали на место. Некромант не был простым академиком, изучающим запретную область магии. Он не собирался останавливаться на защите своего дома от нападения. Он производил в больших объёмах жидкость, превращающую людей в вурдалаков. Наксрамас также обладал необъятным запасом провизии, оружия, доспехов, тренировочными площадками...

Это не были защитные меры. Это была подготовка к войне.

Внезапный ветер налетел на него со сверхъестественным воплем, и перед его взором возникла группа хладных призраков. Он читал о них, давно, в Аметистовой Цитадели. В том смутном описании их туманных, прозрачных форм не говорилось ни слова о холодной злобе их светящихся глаз.

Один из призраков подплыл ближе и спросил:

— Ещё что-нибудь придумаешь? Как видишь, эта маленькая уловка тебе не поможет. Ты не можешь уйти от Хозяина. В любом случае, чего ты хотел добиться? Куда бы ты пошёл? Более того, кто бы тебе поверил?

Бороться или бежать: это был бы выбор героя. Героический, но бессмысленный. Его смерть ни к чему бы не привела. Добровольно став учеником некроманта, Кел'Тузад купил бы себе время на улучшение своих навыков. А имея достаточный опыт, он мог бы одолеть некроманта или обмануть его стражу.

Он кивнул привидениям:

— Отлично. Приведите меня к нему.

Призраки телепортировали его обратно в цитадель и проводили вниз через комплексы залов и комнат — и Кел'Тузад знал, что не сможет вспомнить дороги. Наконец, глубоко под землей, он вошёл вместе с призраками в гигантскую пещеру, и её промозглый холод мигом пропитал его кости. В центре пещеры возвышался каменный шпиль головокружительной высоты. Вверх по спирали поднимались лестницы, занесённые снегом.

Они начали подниматься. Его сердце бешено колотилось от волнения и ужаса. Осознав, что замедляет шаг, он снова ускорился. Но его решительность не продлилась долго. Сверху как будто давил груз. Долгий путь по Нордсколу, очевидно, вымотал его сильнее, чем он думал.

Высоко вверху, на вершине спирали, он едва мог разглядеть большой кристалл. Нетронутый снегом, тот мерцал слабым синим светом. Не было видно никаких признаков некроманта.

Один из призраков подтолкнул его порывом холодного ветра. Шаги Кел'Тузада снова ускорились. Он недовольно затянул свой плащ и заставил себя продолжить подъём, несмотря на одышку.

Спустя некоторое время шквал мокрого снега вернул его в чувство. Он остановился посреди лестницы, чтобы опереться на посох. Воздух был спёрт и удушлив, и он уже начинал задыхаться.

— Дайте мне минуту, — попросил он.

Призрак позади него произнёс:

— Мы не знаем отдыха. Почему ты должен?

Помрачнев, Кел'Тузад возобновил путь и ссутулил плечи, борясь с усталостью. С усилием он поднял голову и увидел, что мерцающий кристалл уже близко. С этого расстояния он выглядел как зазубренный трон с тёмной мутной фигурой внутри. Сооружение излучало угрозу.

Вдруг призраки взметнулись вокруг него, напугав до крика. Эхо запело внутри пещеры. Липкими, дрожащими руками он ухватился за плащ. Воздух застрял в горле, и он почувствовал непреодолимое желание развернуться и убежать прочь.

— Где Хозяин? — спросил он дрожащим, срывающимся голосом.

Не было ответа, лишь град обрушился на него с ещё большей жестокостью. Он оступился, но вновь встал на ноги. С каждым шагом трон всё больше подавлял его, заставляя пригнуть голову, согнуть спину. Он едва мог идти прямо. И вскоре упал на колени.

И тогда некромант заговорил напрямую с Кел'Тузадом, и голос его никак нельзя было назвать добрым.

«Пусть это станет твоим первым уроком. Я не испытываю любви ни к тебе, ни к твоему народу. Напротив, я намерен стереть человечество с лица этой планеты. И у меня есть сила, чтобы совершить это».

Неумолимые призраки не давали ему отдышаться. Под их напором он выпустил из рук свой посох и начал ползти. Злобная аура некроманта стегала его и вдавливала глубже в снег своей тяжестью. Кел'Тузада трясло, он хныкал и, о боги, как же он ошибся, глупо, в корне ошибся. Не слабость наполняла его. А абсолютный, глубинный ужас.

«Ты никогда не застанешь меня врасплох, ибо я не сплю; и как ты уже мог догадаться, я способен читать твои мысли так же легко, как книгу. И не надейся победить меня. Твой крошечный разум неспособен объять мощь, которой я могу управлять просто из прихоти».

Платье Кел'Тузада уже давно было порвано, а брюки — были никудышной защитой против кусков льда и грубо вытесанных ступеней. Преодолевая последний виток спирали, он оставлял кровавые отпечатки своими избитыми коленями и ладонями. Трон излучал холод, что пробирал до костей, и туман окружал его. Не из кристалла был тот трон, а изо льда.

«Бессмертие может быть великим благом. Но оно также может быть мучением, степень которого ты ещё даже не начал постигать. Брось мне вызов, и я покажу тебе, что знаю о боли. Ты будешь молить о смерти».

Он замер в нескольких шагах от трона, не в силах двигаться дальше, беспомощный, придавленный мощнейшей аурой нечеловеческой ненависти. Немыслимая сила наваливалась на него, прижимая щекой к грубой поверхности камня.

— Пожалуйста, — он зарыдал. — Пожалуйста!

Ничего больше сказать он не мог.

Наконец, тяжесть ушла. Призраки отступили, но он не решался подняться. Он вообще сомневался в своей способности подняться. Однако глаза его против воли искали своего мучителя.

На троне, точнее, внутри него, восседал латный доспех. Кел'Тузаду он показался чёрным, но, рассмотрев его, он понял, что поверхность брони вовсе не даёт отсветов. Чем дольше он смотрел, тем сильнее ему казалось, что она пожирает весь свет, надежду, здравомыслие.

Витой шипастый шлем, очевидно, служил короной. Он был украшен голубым самоцветом и, как и весь доспех, был пуст. Одной рукавицей фигура сжимала клинок, на его лезвии были вытравлены руны. Здесь была мощь. Здесь было отчаяние.

«Как мой представитель, ты получишь знание и магическую силу, которые превзойдут твои самые честолюбивые мечты. Но взамен ты станешь служить мне до конца своих дней, в жизни или смерти. Предашь меня, и я сделаю тебя одним из своих неразумных слуг, и ты продолжишь мне служить».

Служение этой призрачной сущности, этому Королю-Личу, как начал про себя называть его Кел'Тузад, несомненно, принесет огромную власть... И вечное проклятие. Но это осознание пришло слишком поздно. Кроме того, проклятие имеет мало значения, если ты не можешь умереть окончательно.

— Я ваш. Я клянусь в этом, — хрипло молвил он.

В ответ Король-Лич послал ему видение Наксрамаса. Маленькие фигуры в чёрных одеждах стояли широким кругом на поверхности ледника. Их руки, явно сплетающие тёмную магию, вскидывались и опускались в такт гудящему песнопению, что ускользало от понимания Кел'Тузада. Дрожь сотрясала землю под их ногами, но они продолжали плести свои чары.

«Ты отправишься в путь и будешь нести свидетельства моей власти. Ты станешь моим посланником в мире живых и присоединишься к группе подобных тебе, дабы воплощать мои планы. Иллюзией, убеждением, болезнью и силой оружия вы утвердите мою власть над Азеротом».

К изумлению Кел'Тузада, лед вздыбился и раскололся, и верхушка зиккурата пробила замёрзшую землю. Строение поднималось из глубин. Фигуры в чёрном удвоили старания, и пирамида продолжила свой невероятный исход. Глыбы льда и куски грязи летели наружу с силой взрыва. Вскоре вся конструкция освободилась от земных оков. Медленно, но верно, Наксрамас поднимался в воздух.

«А это — станет твоим кораблём».

Перевод выполнен в некоммерческих целях.

Все права принадлежат правообладателю.

Переводчик: Ирина Миронова (Seti Marnihara).

is.mironova77@gmail.com

Instagram: @seti.artworks