Сидя в своей тихой пустой комнате, Райли вытащила из рюкзака учебники и взяла свою одежду, чтобы положить её вместо них. Потом остановилась и задумалась.

За пультом стоял Страх.

– Неужели мы и правда это делаем? Это слишком серьёзно.

Гнев отпихнул Страх в сторону и встал за пульт.

– Сам посуди, – бросил он. – Ключевых воспоминаний нет. Ты хочешь, чтобы Райли была счастлива? Тогда поехали в Миннесоту за воспоминаниями.

Райли отбросила сомнения, сердито засунула одежду в рюкзак и вышла из комнаты.

Печаль, Радость и Бинго-Бонго стояли на краю утёса напротив того места, где они привыкли видеть Остров Честности.

– Радость, если поторопимся, мы её остановим, – старалась не терять надежды Печаль.

Оставался всего один Остров... и одна световая линия, ведущая в Главное управление.

– Остров Семьи... – произнесла Радость. – Пошли!

Они побежали по краю утёса, пытаясь добраться до Острова. Печаль увидела, что Остров сотрясается, и закричала:

– Слишком опасно! Мы не успеем!

Радость тоже уже поняла, что Остров Семьи распадается.

– Но это единственный путь!

Остров ходил ходуном, отваливающиеся куски Долговременной Памяти летели во все стороны. Внезапно Печаль увидела трубу для отправки воспоминаний в Главное управление.

Обычно такие трубы располагались внутри полок с воспоминаниями в Долгосрочной Памяти, но из-за землетрясения одна из них оказалась снаружи. Можно было попытаться запрыгнуть в неё.

Труба засосала бы их внутрь и доставила в Главное управление. Только надо было успеть. Печаль показала трубу Радости.

– Труба для воспоминаний! – поняла Радость.

– Райли может нас вспомнить! – добавила Печаль.

Они пробежали мимо моста и собрали все свои силы, чтобы скорее добраться до трубы.

С рюкзаком за спиной Райли спускалась к выходу из дома.

– Хорошего дня, малышка! – пожелала мама из кухни.

– Увидимся после школы, обезьянка! – Папа издал обезьяний клич, который всегда веселил дочку.

– Мы тебя любим! – успела сказать мама.

Райли не ответила. Она просто повернулась, вышла через переднюю дверь и направилась к автобусной остановке.

Радость, Печаль и Бинго-Бонго были уже близко к трубе, но из-за сотрясения Острова Семьи мост шатался и скручивался, как мягкая ириска. Неистово вопя, они бежали по осыпающимся камням, видя, как куски Острова отламываются со всех сторон.

– Бежим! – кричала Радость. – Скорей, скорей!

Ближайший обрыв покрылся трещинами, от него отвалилась огромная глыба и исчезла в пропасти. Утёс, на котором они только что стояли, был уже разрушен. До спасительной трубы оставалось всего несколько шагов.

Радость первой забралась на подножку. Печаль не отставала. Но в трубе оказалось слишком мало места, вдвоём поместиться не получалось. Печаль и Радость тесно прижались друг к другу, и воспоминания в сумке начали менять цвет.

– Ой-ой! Печаль! – отдёрнула сумку Радость. Сумка светилась синим цветом. Радость попыталась вытолкать Печаль наружу. – Печаль, стой! Ты причиняешь Райли боль! – Радость достала из сумки один шар. Он был ярко-синий. Печаль в ужасе отступила.

– О нет! – Она заломила руки. – Опять я виновата!

– Если ты залезешь в трубу, все ключевые воспоминания погрустнеют, – сказала Радость.

Трах-тарарах! Радость вздрогнула. Источник громкого звука был очевиден: это рушилась скульптура на Острове Семьи. Радость не знала, как быть. Решать надо было мгновенно.

– Прости... Райли должна быть счастлива.

Радость захлопнула трубу у Печали перед носом. Она полетела по туннелю в Главное управление одна.

– Радость! – Печаль звала подругу, стоя на утёсе вместе с Бинго-Бонго.

Земля поплыла под ногами. Край обрыва надломился, труба сломалась, и Радость выпала наружу и шмякнулась оземь. Слон подбежал к ней, но в этот момент площадка, где они оказались вдвоём, тоже распалась на части. Радость и Бинго-Бонго оба полетели в бездну.

– Радость! – разносился над пропастью одинокий голос Печали. Стоя на краю утёса, она беспомощно закрыла лицо руками.