Я тихо двигалась к входной двери, чтобы тайком покинуть хижину. И вдруг в коридоре мелькнуло привидение.
Я кашлянула. Привидение остановилось и приложило палец к губам. Это была Элен, которую я застигла возвращающейся из комнаты Жака в свою.
– Прости, что напугала тебя, – шепнула я.
– Ничего, мадемуазель.
– Слушай, какой смысл вам скрывать свои отношения?
Элен покраснела:
– Не хочу, чтобы мистер Уэзеролл знал.
Я подумала было возразить, но не стала и повернулась к двери:
– В таком случае, до свидания. Я собираюсь покинуть вас на какое-то время.
– И куда вы поедете, мадемуазель?
– В Париж. Мне там нужно кое-что сделать.
– И вы собирались уехать посреди ночи, ни с кем не простившись?
– Я вынуждена так поступить. Мистер Уэзеролл… он очень возражал против моего отъезда.
Элен бесшумно подошла ко мне и крепко поцеловала в обе щеки.
– Элиза, прошу вас, будьте осторожны. И обязательно возвращайтесь к нам.
Я мысленно усмехнулась странной иронии этого момента. Я отправляюсь в путешествие, собираясь отомстить за свою семью. А ведь на самом деле моя семья остается здесь, в хижине. На мгновение я даже передумала уезжать. Не лучше ли жить в изгнании с теми, кого я люблю, чем умереть в попытке отомстить за смерть отца?
Но нет. У меня внутри застрял плотный комок ненависти, и я должна от него освободиться.
– Я обязательно вернусь, – сказала я. – Спасибо тебе, Элен. Знаешь… мне очень повезло с тобой.
– Знаю, – улыбнулась она.
Я тихо выскользнула за дверь.
Покинув хижину, я вовсе не испытывала счастья. Только возбуждение от грядущих действий и ощущение, что у меня снова появилась цель. Пришпоривая Царапку, я мчалась в Шатофор.
Мне надо было кое-что сделать. Приехав в городок глубокой ночью, я отыскала постоялый двор, таверна которого была еще открыта. Войдя туда, я объявила каждому, кому это было интересно, что меня зовут Элиза Де Ла Серр, что живу я в Версале, но сейчас направляюсь в Париж.
Утром я продолжила путь и, приехав в Париж, пересекла мост Мари, очутившись на острове Сен-Луи. С моста я свернула в сторону… своего дома? Можно сказать и так. Во всяком случае, это был мой особняк.
В каком состоянии я его застала? Уже и не помню, была ли я опрятной хозяйкой, живя там два года назад. Ответ я получила, едва войдя внутрь. Я была совсем неопрятной хозяйкой, постоянно мучимой жаждой, о чем свидетельствовали валявшиеся повсюду винные бутылки. Мне вспомнились мрачные часы и дни, проведенные здесь, но я не позволила себе содрогнуться.
Я не стала трогать все эти напоминания о прошлом. Присев за стол, я написала письмо месье Лафреньеру, попросив о встрече через два дня в отеле «Вуазен». Я сама отнесла письмо по указанному им адресу, после чего вернулась в особняк, устроила веревочные заграждения на случай незваных гостей и, как и прежде, обосновалась в комнате экономки, приготовившись ждать.