«Агнец Божий и Бог на престоле с Книгой с семью печатями». Миниатюра из «Bible Historiale», Утрехт, ок. 1430 г. (The Hague, KB, 78 D38 II, Fol.276r). Королевская национальная библиотека Нидерландов
1 И видел я в деснице у Сидящего на престоле книгу, написанную внутри и отвне, запечатанную семью печатями.
В I веке н. э. под словом «книга» подразумевался свиток, а не кодекс. Поэтому она исписана «внутри и отвне» (снаружи), и с нее по очереди снимают печати, постепенно разворачивая. Но ранних иллюстраций со свитками не сохранилось, в Средние века везде рисуют кодекс в обложке. Свитки вернутся в XIX веке – у Блейка и прочих, искавших «исторической достоверности».
Жан де Бондоль, Николя Батай. «Ангел читает имена достойных». Гобелен «Анжерский Апокалипсис» (фрагмент) 1373/7–1382 гг, Анжерский замок
2 И видел я Ангела сильного, провозглашающего громким голосом: кто достоин раскрыть сию книгу и снять печати ее? 3 И никто не мог, ни на небе, ни на земле, ни под землею, раскрыть сию книгу, ни посмотреть в нее. 4 И я много плакал о том, что никого не нашлось достойного раскрыть и читать сию книгу, и даже посмотреть в нее.
Самые подробные циклы иллюстраций к «Откровению» – «апокалипсисы» англо-нормандской группы. Их создавали в XIII–XIV веках во Франции и завоеванной норманнами Англии. Часто их сопровождал текст комментариев «Expositio super septem visiones libri Apocalypsis» французского монаха Беренгаудуса (IX век). Они включали около 80 миниатюр с самыми редкими сюжетами.
Гигантский гобелен из Анжу примечателен тем, что воплотил в текстиле иконографию книжной миниатюры. На шпалере, как и на рисунках-прототипах, ангел читает имена достойных, Иоанн утирает слезы, а Старец его утешает.
«Лев Иуды». Мозаика, ок. 1928 г. Бывшее здание консульства Эфиопии (Иерусалим)
5 И один из старцев сказал мне: не плачь; вот, лев от колена Иудина, корень Давидов, победил, [и может] раскрыть сию книгу и снять семь печатей ее.
Лев Иуды – еще один ветхозаветный образ, означающий, что мессия будет потомком царя Давида из колена Иуды. В Новом Завете это символизирует, разумеется, Иисуса Христа. В иллюстрациях к «Откровению» этот воинственный Лев встречается очень редко. В ранний период его изображают тянущимся к алтарю напротив Агнца.
Зато его фигура с флагом в лапах получила огромное распространение в геральдике – он, оставшись важным символом для иудеев, присутствует на гербе Иерусалима. Также он есть в эмблематике Эфиопии – поскольку по преданию императорская династия произошла от союза Царицы Савской с Соломоном, сыном Давида.
«Агнец с семью рогами и семью очами», XIII в. Фреска собора Святой Марии Аннунциаты. (Ананьи)
6 И я взглянул, и вот, посреди престола и четырех животных и посреди старцев стоял Агнец как бы закланный, имеющий семь рогов и семь очей, которые суть семь духов Божиих, посланных во всю землю.
Воинственный Лев оборачивается мирным Агнцем – одна из типичных эффектных антитез книги. Сравнение Христа с Агнцем, основанное на пророчестве Исайи, впервые появляется в Евангелии от Иоанна, а в «Откровении» оно становится сквозным сюжетом. Образ Христа-Агнца, принесенного в жертву, крайне важен для всего христианского искусства.
Но апокалиптический Агнец по тексту имеет семь рогов и семь глаз. Как и в случае с четырьмя животными, изображение аномальной анатомии позже постепенно сходит на нет.
Неизвестный художник. «Видение Иоанна Евангелиста», ок. 1450 г. Музей Вальрафа-Рихарца (Кельн)
7 И Он пришел и взял книгу из десницы Сидящего на престоле.
Важный эпизод, в котором Агнец берет Книгу с семью печатями из рук Бога, иллюстрировался часто, причем во всех техниках. Агнец, стоя на земле, тянется к коленям Бога. Трон окружают четверо животных, у которых уже по одной паре крыльев и глаз. А вот у Агнца, если вглядеться, еще по семь рожек и глаз. Наружный круг небесной сферы занят 24 Старцами, играющими на разных музыкальных инструментах. Слева внизу на островке – Иоанн и ангел. Напротив – коленопреклоненные заказчики картины.
Эгберт Ламмерс. «Старцы с чашами, полными фимиама, поклоняются Агнцу». 1942 г. Мозаика в храме святого Антония (Потсдам)
8 И когда он взял книгу, тогда четыре животных и двадцать четыре старца пали пред Агнцем, имея каждый гусли и золотые чаши, полные фимиама, которые суть молитвы святых.
Агнец, семь рогов которого стилизованы под лучи, стоит на престоле. В лапах он держит стяг (в Средневековье обычно это был флаг заказчика рукописи). В груди у него рана, из которой в чашу льется кровь – символ жертвы. Подставкой служит Книга с семью печатями, свисающими между страниц. Ниже – четыре животных. По сторонам ангелы с кадильницами и Старцы с чашами фимиама. У других Старцев в руках арфы (в синодальном переводе превратившиеся в «гусли»).
Мозаика Германии военных лет – пример обращения религиозного искусства XX века к канону в поисках стабильности.
Бенноццо Гоццоли. «Агнец Божий», ок. 1459 г. Фреска Капеллы Волхвов, Палаццо Медичи-Риккарди (Флоренция)
9 И поют новую песнь, говоря: достоин Ты взять книгу и снять с нее печати, ибо Ты был заклан, и Кровию Своею искупил нас Богу из всякого колена и языка, и народа и племени, 10 и соделал нас царями и священниками Богу нашему; и мы будем царствовать на земле.
Агнец – символ Христа, широко распространился на Западе как самостоятельный сюжет. Часто он изображается без атрибутов, или как победитель – с флагом. Но на этой фреске он еще апокалиптический. Хотя у него два рога и глаза, об этом говорят семь светильников и семь свисающих печатей, пусть сама Книга нам не видна.
Джованни Баттиста Гаули. «Поклонение Агнцу» (фрагмент). Ок. 1680 г. Музей изящных искусств (Сан-Франциско)
11 И я видел, и слышал голос многих Ангелов вокруг престола и животных и старцев, и число их было тьмы тем и тысячи тысяч, 12 которые говорили громким голосом: достоин Агнец закланный принять силу и богатство, и премудрость и крепость, и честь и славу и благословение. 13 И всякое создание, находящееся на небе и на земле, и под землею, и на море, и все, что в них, слышал я, говорило: Сидящему на престоле и Агнцу благословение и честь, и слава и держава во веки веков.
Граверы XVII–XVIII веков продолжали активно иллюстрировать «Откровение», а вот живописцы в основном им пренебрегали, если не считать сюжетов, ставших универсальными – «Страшный суд» или «Архангел Михаил с драконом». Сюжет Поклонения Агнцу встречался реже, причем в основном при росписи сводов или потолочных плафонов. Фигуры в небесах изображали с ракурса, предназначенного для зрителей, находящихся внизу. Обилие облаков, драпировок и пышнотелых ангелочков-путти создавали эффект многолюдности, столь любимый живописцами эпохи барокко.
Ярослав и Галина Добрынины. «Поклонение Агнцу», 1997 г. Фрагмент росписи храма преподобного Силуана Афонского монастыря Антония Великого (Франция)
14 И четыре животных говорили: аминь. И двадцать четыре старца пали и поклонились Живущему во веки веков.
Сцена Поклонения Агнцу будет встречаться в разных главах книги много раз, отличаясь деталями и составом участников. Во время предыдущего Поклонения в этой же главе, Старцы держали в руках чаши с фимиамом, теперь же чаши не упомянуты. Однако православная фреска, как это часто бывает, соединяет разновременные эпизоды. Книга одновременно и в руках Бога на престоле, и под копытцами Агнца, а Старцы держат чаши с фимиамом, кладут венцы и играют на гуслях Новую песнь.