Вода, словно бальзам, охладила и омыла разгоряченное от жары тело. Но эта же вода таила в себе немалую опасность, потому что он чувствовал, как по мере приближения к морю ускоряется ее бег между бетонных берегов.

Там, где Декстер вошел в воду, он еще мог переправиться на другой берег. Но в воду он вошел далеко от того места, в которое хотел попасть, да и собаки могли его заметить. Опять же, с гребня он видел растущее около искусственного русла дерево, видел его и на фотографиях.

Из неиспользованного снаряжения у него осталась складная кошка с тремя крюками и двадцатифутовым шнуром. Плывя по извилистому бетонному руслу, он раскрыл все три крюка, закрепил их в гнездах, продел правую руку в свернутый бухтой шнур, закрепил петлей на запястье.

После очередного поворота увидел впереди дерево. Оно росло на берегу, со стороны аэропорта, и две толстые ветви наклонились над речкой. Приблизившись к дереву, он высунулся из воды, взмахнул рукой и запустил кошку.

Услышал треск, металл ударился о переплетение ветвей, его пронесло мимо дерева, он почувствовал боль в правом плече: крюки за что-то зацепились и остановили его. Перебирая руками, он начал выбираться на берег. Когда верхняя половина туловища выскользнула из воды, сразу стало легче: теперь вода тянула за собой только его ноги. Цепляясь свободной рукой за землю, он вылез из реки.

Кошка затерялась в ветвях. Он обрезал шнур как можно ближе к ней и оставил на дереве. Знал, что до сетчатого забора и разреза, который сделал сорока часами раньше, сотня ярдов. Собаки находились в миле от него и на другой стороне речки. Пока они даже не нашли его одежду.

Двумя ночами раньше, лежа в темноте у сетчатого забора, он сделал вертикальный и горизонтальный разрезы, «нарисовав» два катета прямоугольного треугольника, оставив в вершине крошечную перемычку, чтобы отрезанный кусок сетки не отогнулся. Ножницы подсунул под забор в густую траву, там их и нашел. Два разреза он прикрыл зеленой изоляционной лентой. Снял ее за несколько секунд, перерезал перемычку, прополз в образовавшуюся дыру, разогнул кусок сетки, вновь залепил разрезы изолентой. В густой траве они становились невидимыми с десяти ярдов.

Со стороны фермы пеоны скашивали траву на сено, тогда как по обе стороны взлетно-посадочной полосы она поднималась на фут-полтора. Декстер нашел велосипед и другие украденные ранее вещи, оделся, чтобы не обгореть на солнце, и затаился в траве. У слышал, как в миле от него, по другую сторону сетчатого забора, собаки нашли окровавленную одежду.

К тому времени, как майор ван Ренсберг, сидевший за рулем «Лендровера», подъехал к воротам в стене, отделяющей особняк от фермы, новый отряд охранников, собранный по его приказу, уже прибыл. Грузовик остановился у ворот, охранники один за другим спрыгнули на землю, сжимая в руках винтовки «М-16». Молодой офицер построил их в колонну, когда дубовые ворота распахнулись. Охранники быстро пробежали ворота и рассредоточились по парку.

Лестница к террасе с бассейном находилась перед воротами, но южноафриканец свернул направо, огибая террасу. Макбрайд увидел съезд к воротам трех подземных гаражей. Одни ворота открылись по команде с пульта дистанционного управления, на котором ван Ренсберг нажал несколько кнопок.

В гараже их уже ждал дворецкий. Следом за ним они поднялись по лестнице в жилую зону особняка.

Серб был в библиотеке. Жара спадала, но он предпочел остаться в доме, а не плавать в бассейне. Сидел во главе длинного стола для совещаний, с чашечкой черного кофе. Жестом предложил обоим мужчинам присесть.

Его телохранитель, Кулач, держался чуть сзади, привалившись к стеллажу с книгами, которых здесь никто не читал. Его глаза метались от окон к двери.

Чувствовалось, что он настороже и готов к любым неожиданностям.

– Докладывай, – без прелюдии приказал Зилич.

И ван Ренсбергу пришлось признаться в том, что неизвестный проник на территорию фермы, переодевшись пеоном, нейтрализовал собак, не позволив им разорвать его на куски, убил охранника, надел его форму, а тело бросил в реку, чтобы потоком воды его смыло в море.

– И где он теперь?

– Между стеной, огораживающей особняк, и сетчатым забором, за которым поселок заключенных и взлетно-посадочная полоса, сэр.

– Что собираешься делать?

– Все охранники, каждый, кто носит эту форму, будут вызваны по радио и проверены на предмет установления личности.

– Quis custodiet ipsos custodies? – вопросил Макбрайд. Серб и южноафриканец в недоумении уставились на него. – Извините. Кто охраняет охранников? Другими словами, кто проверяет проверяющих? Как вы узнаете, что голос по радио не лжет?

Последовала долгая пауза.

– Ясно, – кивнул ван Ренсберг. – Их вызовут в казармы, где личность каждого установит командир взвода. Могу я пойти в радиорубку и отдать приказ?

Зилич кивнул.

На проверку ушел час. За окнами солнце садилось за горный хребет. Сумерки быстро переходили в тропическую ночь. Ван Ренсберг вернулся.

– Все возвратились в казармы. Все восемьдесят опознаны их сержантами. А он по-прежнему где-то на ферме.

– Или в пределах резиденции, – предположил Макбрайд. – В вашем пятом взводе, который патрулирует особняк.

Зилич повернулся к шефу службы безопасности.

– Ты приказал впустить их сюда, не установив личность каждого?

– Конечно, сэр. Это же элитный взвод. Им командует Жанни Дюплесси. Он бы сразу заметил незнакомое лицо.

– Вызови его сюда, – распорядился серб.

Молодой южноафриканец вошел в библиотеку несколько минут спустя, вытянулся по стойке «смирно».

– Лейтенант Дюплесси, выполняя мой приказ, вы собрали двадцать человек, считая себя, и приехали сюда на грузовике?

– Да, сэр.

– Простите меня, но, когда вы вбегали в ворота, как вы построили своих людей? – спросил Макбрайд.

– Я – впереди. Сержант Грей – за мной. Остальные колонной по трое, шесть рядов. Восемнадцать человек.

– Девятнадцать, – уточнил Макбрайд. – Вы забыли того, кто бежал сзади один.

В наступившей тишине особенно отчетливо слышалось тиканье часов.

– Кто бежал один? – переспросил ван Ренсберг.

– Послушайте, поймите меня правильно. Я мог и ошибиться. Мне показалось, что из-за грузовика выбежали девятнадцать человек и проследовали в ворота. Все в одинаковой форме. Я ничего такого не подумал.

В этот момент часы пробили шесть и взорвалась первая бомба.

Размером с мяч для гольфа и совершенно безвредные, они могли разве что распугать птиц, но никак не тянули на средство для ведения боевых действий. Мститель перебросил их через стену в десять утра и установил на таймере восьмичасовую задержку. Он точно знал, где находятся самые густые кусты, а в юности считался неплохим питчером.[307] По звуку взрывы эти очень напоминали выстрелы из винтовки большого калибра.

В библиотеке кто-то крикнул: «Ложись!» – и все пятеро повалились на пол. Кулач подкатился к своему хозяину, встал над ним с пистолетом в руке. И тут же кто-то из охранников, решив, что заметил стрелка, выстрелил в ответ.

Взорвались еще две бомбочки, ружейный огонь усилился. Зазвенело разбитое пулей стекло. Кулач выстрелил в темноту.

Сербу этого хватило с лихвой. Согнувшись в три погибели, он добрался до двери в задней стене библиотеки, выскочил в коридор, скатился по ступенькам в подвал. Макбрайд последовал за ним. Замыкал колонну Кулач, пятясь лицом к библиотеке.

Радиорубка находилась в дальнем конце коридора, радист, когда работодатель влетел в дверь, пытался разобраться в криках охранников, доносящихся на волне их раций.

– Назовите себя. Где вы? Что происходит? – кричал он.

Но ему никто не отвечал. Стрельба все усиливалась. Зилич шагнул к пульту управления и повернул рубильник. В радиорубке разом воцарилась тишина.

– Вызови аэродром. Всех пилотов, всех механиков. Мне нужен вертолет, немедленно.

– Он неисправен, сэр. Его починят только завтра. Ремонт ведется уже два дня.

– Тогда «Хокер». Я хочу улететь отсюда.

– Сейчас, сэр?

– Сейчас. Не завтра, не через час. Немедленно.

Далекие выстрелы заставили мужчину, прятавшегося в высокой траве, подняться. В этот час глубокие сумерки как раз переходили в ночь, так что глаза зачастую подводили и тени пугали. Он поставил велосипед на колеса, ящик с инструментами положил в проволочную корзину, закрепленную на руле, и погнал к ангару, от которого его отделяли полторы мили. Одет он был в комбинезон механика с логотипом компании «Зета корпорейшн» на спине. В поднявшейся вскорости суете никто не обратил на него ни малейшего внимания.

Серб повернулся к Макбрайду.

– На этом мы расстаемся, мистер Макбрайд. Боюсь, вам придется добираться до Вашингтона самостоятельно. Возникшая проблема, конечно, будет решена, а я найму нового начальника службы безопасности. Вы можете сказать мистеру Деверо, что я не выхожу из сделки, но собираюсь на оставшиеся дни воспользоваться гостеприимством моих друзей в Эмиратах.

В подземном гараже на другом конце коридора стоял бронированный «Мерседес». Кулач сел за руль, Зилич – на заднее сиденье. Макбрайд стоял и смотрел, как поднимаются ворота гаража, лимузин выезжает из них и катится к уже открывающимся дубовым воротам в высокой стене.

К тому времени, когда «Мерседес» доехал до аэродрома, в ангаре ярко горел свет. Маленький трактор уже подцепили к «Хокеру-1000», чтобы выкатить самолет на рулежную площадку.

Последний механик закрепил последний лючок на двигателях, спустился с технологической стойки, откатил ее от самолета. В освещенной кабине капитан Степанович вместе со вторым пилотом-французом проверял работу приборов, клапанов, основных систем самолета.

Зилич и Кулач наблюдали за всем, не выходя из «Мерседеса». Когда «Хокер» выкатили на рулежную площадку, пилот открыл люк, спустил трап, в проеме показался второй пилот.

Кулач вышел из «Мерседеса» один, пробежал по бетону несколько ярдов, отделявших лимузин от трапа, поднялся в просторный салон. Посмотрел налево, на закрытую дверь в кабину пилотов. Двинулся в хвост самолета, к туалету. Распахнул дверь. Пусто. Вернувшись к трапу, махнул рукой хозяину. Серб выскочил из кабины, взлетел по ступенькам. Едва он оказался в самолете, трап поднялся, люк захлопнулся. Зилич смог перевести дух: теперь ему ничего не грозило.

Снаружи два человека надели противошумные наушники. Один подключил установленную на тележке аккумуляторную батарею, и капитан Степанович завел двигатели. Два «Пратт-и-Уитни-305» начали вращаться, завыли, заревели.

Второй встал перед самолетом, так, чтобы пилот мог его видеть, с подсвеченной неоном регулировочной палкой в каждой руке. Вывел «Хокер» к краю рулежной площадки, в начало взлетно-посадочной полосы.

Капитан Степанович еще раз проверил тормоза, отпустил их и начал увеличивать обороты двигателей.

«Хокер» покатился по взлетно-посадочной полосе, набирая скорость. В этот самый момент особняк вдруг погрузился во тьму. Слева проносился горный склон. Нос самолета поднялся вверх, «Хокер-1000» легко оторвался от бетона взлетно-посадочной полосы, пролетел над коттеджами, и вскоре под ним уже сверкало посеребренное луной море. Взлетал «Хокер» на северо-запад и на высоте десяти тысяч футов начал описывать широкую дугу, ложась на северо-восточный курс.

Как в большинстве самолетов бизнес-класса, на «Хокере-1000» был маленький, но роскошный туалет, занимающий все пространство фюзеляжа в хвосте самолета. Как в некоторых, задняя стенка туалета сдвигалась, открывая доступ в крошечную каморку, в которую пассажиры могли поставить легкий багаж. Кулач проверил туалет, но не багажное отделение.

Через пять минут после взлета мужчина в комбинезоне механика отодвинул стенку и вылез из багажного отделения в туалет. Достал из ящика с инструментами пистолет «сиг сойер» калибра 9 мм, проверил, легко ли ходит затвор, снял с предохранителя, вышел в салон. Двое мужчин, сидевших в удобных, обитых кожей креслах, вытаращились на него.

– Ты не посмеешь выстрелить, – сказал серб. – Пуля пробьет корпус, и мы разлетимся на куски.

– Патроны модифицированы, – сухо ответил Мститель. – Четверть порохового заряда. Достаточно для того, чтобы проделать в каждом из вас дыру и убить, но металл такая пуля не пробьет. А теперь скажи своему парню, что я хочу, чтобы он двумя пальчиками достал пистолет и аккуратно положил на ковер.

Последовал короткий приказ на сербскохорватском. С потемневшим от ярости лицом телохранитель достал «глок» из кобуры под левой подмышкой и положил на ковер.

– Подтолкни ко мне, – приказал Декстер.

Зилич повиновался.

– Теперь второй, что на лодыжке.

Под носком, на левой лодыжке, Кулач держал маленький пистолет, приклеив его скотчем к коже. После того как и этот покинул пределы досягаемости, Мститель достал пару наручников, бросил на ковер.

– Левая лодыжка твоего приятеля. Закрепи наручник сам. Да так, чтобы я все видел, а не то останешься без коленной чашечки. Учти, стреляю я метко.

– Миллион долларов, – предложил серб.

– Шевелись.

– Наличными, в любом банке.

– Я теряю терпение.

Наручник охватил лодыжку.

– Защелкивай.

Кулач поморщился от боли: металл прищемил кожу.

– Вокруг стойки кресла. И на правое запястье.

– Десять миллионов. Ты будешь дураком, если откажешься.

В ответ на пол упала еще пара наручников.

– Левая рука, через цепь твоего приятеля, теперь правая рука. Чуть назад. И чтоб я тебя видел, а не то расстанешься с коленной чашечкой.

Двое мужчин на корточках сидели на полу, прикованные друг к другу и к стойке кресла. Декстер надеялся, что она выдержит рывок гиганта.

Обогнув их по широкой дуге, дабы его не ухватили за ногу, Декстер прошел к кабине пилотов. Капитан даже не обернулся, подумав, что дверь открывает владелец, решивший узнать, как идут дела. В следующее мгновение ему в висок уперся ствол пистолета.

– Капитан Степанович, не так ли? – спросил голос.

Фамилию назвал ему Вашингтон Ли, перехвативший электронное письмо, посланное из Уичиты.

– Против вас я ничего не имею, – продолжил угонщик. – Вы и ваш друг – профессионалы. Как и я. Так давайте ими и останемся. Профессионалы не совершают неблагоразумных поступков, если могут этого избежать. Согласны?

Капитан кивнул. Попытался оглянуться, посмотреть, что делается в салоне.

– Ваш работодатель и его телохранитель обезоружены и прикованы к фюзеляжу. Помощи ждать неоткуда. Пожалуйста, делайте все, что я скажу.

– Что вы хотите?

– Измените курс. – Мститель взглянул на электронный указатель курса. – Предлагаю три-ноль-пять градусов. Обогнем восточную оконечность Кубы, поскольку у нас нет разрешения на пролет над ее территорией.

– Куда летим?

– В Ки-Уэст, штат Флорида.

– США?

– Земля моих отцов, – ответил мужчина с пистолетом.