С другой стороны двери под номером один начиналась лестница, ведущая вниз, в комнату, откуда под прямым углом друг к другу расходилось два коридора. Насколько Робин помнил план завода, один коридор пролегает под зданием по всей его длине, а второй пройдет рядом с доменной печью и, в перспективе, выйдет к другим частям Аркхем-сити.

«А то и к Чудо-городу», – подумал Робин. Старые руины протянулись под большей частью Аркхем-сити, и они казались идеальным местом, где Загадочник мог бы замышлять свои схемы.

Робин выбрал левый коридор, идущий перпендикулярно длинной оси завода.

Знаки вопроса освещали ему путь. Робин прикинул, что преодолел уже девяносто или около того метров, причем коридор шел с заметным наклоном вниз. Сейчас Робин находился примерно на двенадцать-пятнадцать метров ниже уровня поверхности, и где-то к северо-западу от сталелитейного завода. Если он и дальше будет двигаться в этом направлении, то в конечном итоге он или уткнется в станцию подземки Боуэри, или же в расположенный под ней канализационный коллектор.

Оба этих направления следует держать в уме, если он хочет предугадать, что заготовил Загадочник.

Коридор окончился узким мостиком, опоясывающим гигантскую цистерну, освещенную несколькими лампами. Плафоны выглядели старыми, но вот лампы явно были новыми.

Когда-то в Готэме были десятки подобных цистерн. Изначально они предназначались для хранения питьевой воды, позже их переделали для сбора избыточной воды, натекшей во время шторма. Это были огромные цилиндры, в нижнюю часть стен которых было встроено насосное оборудование. Мостик опоясывал цистерну со всех сторон примерно в двух с половиной метрах выше ее края. Других дверей кроме той, через которую он сюда пришел, Робин не заметил.

Пока он стоял и осматривался по сторонам, дверь за его спиной захлопнулась. Робин даже не стал пытаться ее открыть. Что бы ни припас для него Загадочник, это началось. Оглядываясь назад, он лишь зря потратит время.

В стенах цистерны зияли дыры, сквозь которые прибывала вода. Робин насчитал шесть таких отверстий, над каждым из них был установлен видеоэкран. Сейчас экраны пустовали. И если сама цистерна была старой, покрытой потеками и слизью, то экраны были новенькими. В основании цистерны, метрах в десяти ниже мостика, находился окруженный кирпичной оградкой слив. При виде его в голове у Робина заиграл первый сигнал тревоги. Обычно сливы были закрыты для удержания воды. Этот был открыт.

Робин услышал гул, и из одного из отверстий хлынул поток воды. Он выплеснулся в цистерну, над сливом образовался небольшой водоворот. Мгновением спустя хлынул второй поток, затем, с равными интервалами, еще четыре. Наконец, цистерна начала наполняться быстрее, чем слив успевал откачивать воду. Маленький водоворот превратился в гигантский, ревущий в замкнутом пространстве, Мальстрем. Уровень воды начал подниматься.

«Не хорошо».

Робин поднял голову. Потолок представлял собой смесь стали и бетона, с него свисали несколько пустых плафонов для ламп и один единственный знак вопроса, подвешенный на конце короткого кабеля. Здесь не было аварийного выхода. Не было и вентиляционных шахт достаточно большого размера, чтобы он мог через них протиснуться.

Короче говоря, выхода не было.

Ускорив шаг, Робин обежал весь мостик, чтобы убедиться, что ничего не упустил. По пути он колотил по стене своим посохом, прислушиваясь к стуку – нет ли изменений в звучании. Не стоит исключать возможность существования потайного выхода… но он так и не появился. Робин обошел весь мостик, вернулся к двери и на этот раз попытался ее открыть. В конце концов, Загадочник мог прибегнуть к самому очевидному решению.

Ручка не шелохнулась.

Он был прав. Выхода не было.

«Нет, – поправил себя Робин, – в головоломках Загадочника выход есть всегда». Робин все еще был уверен в своем анализе ситуации – его время умирать наступит позже. Этот псих не стал бы идти на такие ухищрения, если бы Робину нужно было всего лишь войти в эту комнату и утонуть. Загадочник обожал драму, и он твердо верил, что напряжение нужно нагнетать постепенно.

Так что проблема была не в комнате, проблема была в Робине. Он пропустил какую-то ключевую деталь, необходимую для понимания загадки… однако же он не видел никаких улик. Загадочник не оставил подсказок.

И снова он себя поправил. Загадочник всегда оставлял подсказки, в противном случае это был бы не ребус. А ребусы по умолчанию можно решить. А разгадки отличных ребусов задним числом всегда кажутся очевидными. Хитрость заключалась в том, чтобы увидеть, но увидеть что?

Вода. Без воды не было бы и опасности. Учитывая, что вверх дороги не было, и назад путь был закрыт, единственным выходом оставался водоворот. Несмотря на то, что вода по-прежнему пребывала, водоворот сохранял свою форму, а его рев во все уменьшающемся пространстве становился все громче.

Это должен был быть водоворот.

Загадочник создал его, четко настроив время включения каждого сливного туннеля и пустив в них воду в строго определенной последовательности.

«Замечай намеренное, – всегда говорил Бэтмен, – учись отличать намеренное от случайного». И здесь намеренным был именно водоворот.

Уровень воды поднялся уже настолько, что до нее оставалась всего пара метров. Если Робин останется на месте, когда вода поднимется до мостика, то водоворот просто сметет и его, и самого Тима, и тогда каждый поручень, каждый столб превратятся в смертельное оружие. Этого Робин не переживет. Таким образом, у него осталась одна, и только одна опция – выйти через слив. Другими словами, нужно было прыгнуть в самое сердце зверя.

Вода ревела и поднималась.

Мостик начал трястись. Если он развалится, то его детали в водовороте превратятся в неуправляемые торпеды и опять же прикончат его. Робин должен убираться отсюда прежде, чем это случится.

«Я делал много безумных поступков в жизни, – подумал Робин, – но этот вполне претендует на звание самого безумного». Нет смысла доставать респиратор – его все равно вырвет силой потока.

Робин прыгнул.

Пока он был в воздухе, висящие над каждым из туннелей экраны зажглись. Робин успел заметить два из них.

ШАГ ВПЕРЕД

Тим вошел в воду и его мгновенно закрутило в воронке. Было холодно, настолько, что сердце пропустило удар в момент контакта с водой. Он не мог бороться с потоком, но он должен был узнать, что означают эти слова. Для Загадочника его подсказки были всем. Робин не сомневался, что если не прочтет эти слова, то с большей долей вероятности умрет.

Водоворот увлекал его к центру, и Робин постарался извернуться так, чтобы вынырнуть на поверхность еще один раз прежде, чем его утянет в слив. Плащ обвился вокруг тела и разок едва не закрутил ему голову, но тут, оказавшись уже возле стенки туннеля, Робин заметил восходящий поток и устремился в него. Голова ненадолго выскочила на поверхность. Робин кружился очень быстро, так быстро, что он даже не мог понять, в каком порядке идут слова, отпечатывающиеся сейчас в его памяти.

НАЗАД ШАГ ВПЕРЕД ШАГА ОДИН ДВА ШАГ НАЗАД ВПЕРЕД ДВА ОДИН ШАГА ШАГ НАЗАД ВПЕРЕД ШАГ ДВА НАЗАД ШАГА ОДИН.

Затем воронка сомкнулись над ним, и Робин штопором ушел в слив. От давления в ушах щелкнуло, и он буквально услышал, как застонала его голова, когда сжались пазухи. Робин задержал дыхание и постарался держать ноги прямо, а руки прижать к груди.

Казалось, будто он закован в лед. Желание вдохнуть было практически неодолимым, но Робин продолжал держаться, даже когда он дважды за короткое время ударился о стену. Во второй раз он почувствовал резкую боль в ноге.

«Арргх», – подумал он, но сохранил рот на замке.

Мгновением спустя он перешел в свободное падение, и прежде чем успел среагировать, Робин уже приземлился в глубоком бассейне. Вода вытекала в следующую камеру, но здесь сток был гораздо меньше. Без водоворота тяга была явно слабее – должно быть, при строительстве этого места никто не брал в учет опцию, при которой все шесть отверстий включатся одновременно.

В помещении царила кромешная тьма.

Робин вынырнул на поверхность и отплыл от того места, куда сверху падал поток воды. Он нащупал во тьме стену, ухватился за что-то и поплыл дальше, на ходу пытаясь перевести дыхание.

Пальцы и ступни уже начинали неметь. Скоро его накроет переохлаждение, а еще прежде, чем это случится, его разум помутнеет. Настоящий ребус заключался не в том, как плыть, а в том, чтобы сохранить тепло достаточно долго, чтобы он успел обдумать то, что увидел наверху.

Слова смешивались в голове так быстро, что он не мог сказать, какое из них повторилось дважды. Нет, они не могли повторяться. Там было шесть экранов, и Робин знал, что видел шесть слов. Решение сложилось.

«Один шаг вперед, два шага назад».

Вода продолжала подниматься. Он не мог разглядеть, был ли здесь выход. Затем, постепенно, звучание воды начало меняться…

Вот оно. Он сделал шаг вперед, когда прыгнул с мостика. Единственный способ выбраться отсюда было сделать два шага назад. Что-то ударило его по ноге, и он осознал, что это, должно быть, частица мостика. Робин поплыл к дальней стене палаты, слыша приглушенные стуки, с которым другие обломки бились о слив по пути сюда. Выставив вверх руку, Робин обнаружил, что может дотянуться до потолка. Скоро эта камера заполнится.

Когда это случится, вода больше не сможет стекать сюда, она начнет скапливаться наверху. Тогда-то и придет время сделать два шага назад… если он сможет так надолго задержать дыхание и не отключиться от холода. Вот теперь Робин потянулся к респиратору, и вот тут-то Тим и обнаружил, что тот сорвало потоком.

«Проклятье».

Робин быстро задышал, пытаясь максимально насытить кровь кислородом до того, как вода достигнет потолка. Параллельно он пробирался вдоль стены камеры до тех пор, пока не почувствовал стекающую вниз воду – но не давая потоку увлечь себя вниз. Верхушка его капюшона коснулась потолка. Робин продолжил дышать. Журчание воды в замкнутом пространстве становилось все громче. Вода дошла ему до рта, и Робин закинул голову назад, продолжая жадно вдыхать воздух. Каждый глоток кислорода имел значение. Вода достигла его носа.

Робин сделал последний глубокий вдох и нырнул. Вода коснулась потолка и вытеснила из камеры последние сантиметры воздуха. Все звуки внезапно притихли, вместе с кромешной темнотой это порядком дезориентировало. Робин поплыл вдоль стены, пытаясь нащупать сливное отверстие. Он не мог позволить себе проплыть мимо. Тим хлопал по стене, а затем услышал эхо. Это было отверстие сливной трубы.

Робин сложился и заплыл внутрь, затем принялся отталкиваться ногами и подтягиваться руками, пальцы находили крошечные выбоины внутри трубы. По пути вниз он двигался настолько быстро, что даже не заметил, какой длины эта самая труба. Парадоксально, Робин полагался на неприязнь Загадочника к воле случая. Нигма не стал бы конструировать ловушку, из которой нельзя сбежать. Он припасет это для большого финала, за которым будут наблюдать люди.

«Господи, надеюсь, таков его план», – воодушевленно подумал он.

Кажется, Робин закладывал слишком много веры в помешанного на убийствах маньяка. Но прямо сейчас у него не было ничего, кроме веры. Веры в свою способность удержать дыхание, веры в то, что обломки мостика не перегородили туннель, веры в то, что цистерна не заполнилась до потолка…

Веры в Загадочника. Он нуждался в Загадочнике, и когда холод начал затуманивать ему разум, Робин подумал, что и Бэтмен нуждается в Джокере.

Затем он выбрался из сливной трубы и оказался в открытой воде. Теперь, когда цистерна почти заполнилась, водоворот практически затих.

Робин оттолкнулся ногами и поплыл наверх. Легкие горели, сердце бешено стучалось о грудную клетку. Взглянув наверх, он увидел колеблющиеся огоньки, расставленные вдоль потолка цистерны. Робин не чувствовал ног, но продолжал приказывать им двигаться.

Тим настолько погрузился в свои мысли, что поначалу даже не заметил, как его голова вынырнула на поверхность. Но затем его разум осознал изменившиеся звуки вокруг, и он хрипло выдохнул, что эхом разнеслось в том немногом количестве воздуха, которое еще оставалось в контейнере. Робин так устал, что намокший плащ едва не увлек его обратно на дно, но юноша рванул к стене и ударился головой о стойку мостика, пережившую водоворот.

Сколько он уже провел в воде? Три минуты? Четыре? Силы стремительно покидали его. Где тут дверь? Ухватившись за стойку, Робин огляделся по сторонам, пытаясь сориентироваться.

В тусклом свете ламп Тим заметил, что вода несколько спала, обнажив разрушенные обломки мостика и дверь, через которую он сюда вошел. Робин выбрался из воды и осторожно добрался до двери. Ощущение обжигающего холода спало, но его тело все еще было онемевшим. Протянувшись от ближайшего уцелевшего участка мостика, он едва смог дотянуться до рукоятки.

Она не шелохнулась… но, когда Робин попытался ее повернуть, где-то по соседству раздался металлический лязг. Мгновением спустя с потолка полилась вода. Один из вопросительных знаков Загадочника, что находился в воде, зажегся и начал лихорадочно мигать.

ДВА… ДВА… ДВА… ДВА…

Значит, оставался еще второй шаг, но Робин не мог понять, в чем он заключался. А его мысли были в таком сумбуре, что ничего не удавалось придумать. Другого выхода не было, и если цистерна заполнится до краев…

– Я уже сделал один шаг назад, ты, ублюдок, – громко крикнул он, пытаясь таким образом прочистить голову. – Я не могу сделать еще один шаг назад, не пользуясь дверью.

ДВА… ДВА… ДВА… ДВА…

«Что же это может быть?» – задумался Робин. Но что, если это относилось не ко второму шагу? Что, если Загадочник пытался заставить Робина…

«Да к черту, – решил он, – даже если Нигма и не это имел в виду, я все равно позвоню».

Бэтмен ответил практически сразу же.

– Робин. Зуб принадлежит Убийце Кроку.

– Убийце Кроку? – повторил Робин. От шока у него даже мысли прочистились. – Кто-то выбил зуб Убийце Кроку? Быть того не может. Сначала его надо было прикончить.

– Я тоже сперва так подумал, но факты есть факты. Это зуб Крока. Он каким-то образом замешан в плане Загадочника. Как у тебя обстановка?

Робин огляделся по сторонам, внезапно подумав о том, что может скрываться в этих темных водах.

– Я застрял в помещении где-то неподалеку от завода Сиониса. Это место заливает водой. Вот что Загадочник припас для меня, – Робин быстро ввел Бэтмена в курс дела. – Один шаг вперед, два шага назад. Забавно, правда? Кстати, слово «Два» продолжает мигать. Я уверен, это намек, что для решения данного ребуса понадобимся мы оба. По какой-то дикой причине он хочет, чтобы мы продолжали поддерживать связь. Так что, знаешь ли. Вода поднимается. Может, ты сможешь присоединиться.

– Загадочник любит тематическую последовательность, – произнес Бэтмен, – решение находится где-то в здании контроля за наводнениями.

– Я тоже об это подумал, – согласился Робин.

Его зубы продолжали отбивать трещотку, зато онемение потихоньку начинало спадать.

– Я уже еду. Как быстро поднимается вода? – спросил Бэтмен.

– Не очень быстро, – ответил Робин, – но ты все равно не останавливайся понюхать цветы, если понимаешь, о чем я?

– Понимаю, – сказал Бэтмен и отключился.

Теперь Робину оставалось только ждать и дрожать. Вода поднималась, но медленно.

У него было еще немного времени.