Пистолет, который Макс подарила ему много лет назад, рявкнул, и пуля выбила искры из прутьев клетки.

— Трон святый! — выдохнул Вориет. — Я думал, вы целитесь в Эйзенхорна.

— В него и целился, — сказал Драшер и улыбнулся. — Нет, на самом деле я целился в клетку.

— Ох… Хороший выстрел.

— Вориет, клетка была в десяти сантиметрах.

Драшер склонился над дверью:

— Думаю, получилось.

Он потянул дверь, и она открылась, скрипя петлями.

Магос начал что-то говорить, но внезапно произошло сразу несколько вещей: свет, исходящий из Эйзенхорна, стал угасать. Раздались скрип и лязг механизмов Ткача, постепенно замедляющих работу. Стрекот роя насекомых сразу же будто сделался громче. Повсюду были кузнечики и клубы дыма.

Инквизитор обмяк и упал набок. Его губы прекратили двигаться, а из уголка рта потекла струйка крови.

— Вытащи его! — крикнул магос.

— Вам придется мне помочь, — сказал Вориет.

Они вдвоем кое-как вытянули массивного и тяжелого инквизитора из клетки.

— Он умер? — спросил Драшер.

— Не знаю, — ответил Вориет.

— Если так, я зря целился мимо него, — заметил магос.

Тут он услышал, как кто-то зовет его по имени. Нейл и Макс бежали к ним по платформе, раздраженно отмахиваясь от вездесущих насекомых.

— Что случилось? — спросил наемник, опускаясь на колени рядом с Вориетом.

— Сложно объяснить, — сказал тот. — У магоса появилась идея, и…

Макс обернулась к Драшеру:

— Что ты опять натворил?

— Мне бы хотелось думать, что что-то хорошее. Но кто знает?

Маршал смерила его взглядом:

— Ты в порядке?

— Ага, — ответил магос. — А ты?

— Нормально.

— Я скучал.

— Прошло десять минут, — ответила Макс.

— Нет, — покачал он головой. — Я имел в виду…

Маршал крепко обняла Драшера.

— Старый дурак, — прошептала она.

— Смотрите, он дышит! — воскликнул Вориет.

— Ну, она меня, конечно, сильно сжала, — пожаловался Драшер. — Но я в порядке…

— Эйзенхорн дышит, — сказал Нейл.

Они собрались вокруг инквизитора.

— Нужно что-то сделать с наручниками, — заметил наемник.

— Понятия не имею, где может быть ключ, — ответила Макс.

Инквизитор открыл глаза — бледно-серого цвета и словно очень, очень старые.

— Не нужно было меня останавливать, — тихо произнес Эйзенхорн, глядя на Драшера.

— Ну, мне показалось, что нужно, — ответил магос.

— Я почти закончил. Король почти пал.

— Он падет в другой раз, — пообещал Драшер. — Иногда важнее сделать маленькое дело.

Инквизитор медленно сел.

— Почему вы это сказали? — спросил он.

— Просто так.

— Кто-то уже… — начал Эйзенхорн, но запнулся. — Кто-то уже говорил мне что-то такое. Наверное, во сне. Мои мысли спутались.

Эйзенхорн поднялся на ноги, опираясь на плечи товарищей.

— Магос Драшер, за сегодняшние действия вы можете заслужить порицание от ордо, — предупредил он.

— Ага, — кивнул Драшер. — И вы тоже. И, если бы у меня был выбор, я предпочел бы оказаться на своем месте, а не на вашем.

Дым становился все плотнее. Одежда потяжелела от ползающих по ней насекомых. Из глубин башни доносился лязг перегретого металла.

— Я голосую за то, чтобы убраться отсюда, — заявил Нейл. — Причем так быстро, как только сможем.

Они двинулись к лестнице, идущей от платформы к люку. Макс и Драшер вели Вориета. Нейл протянул хромающему Эйзенхорну руку для опоры.

Люк оказался открытым. Они прошли сквозь него в длинный и высокий коридор зала теней. Здесь было не так жарко, но дым из башни уже начал собираться густыми черными клубами под потолком. Полчища насекомых стрекотали и пощелкивали, перелетая со стены на стену.

— Вы открыли дверь? — спросил Вориет.

— Думаю, да. — Кивнул Эйзенхорн. — Я не знаю.

— Я чувствую ветер, — заметила Макс.

В коридоре перед ними кто-то стоял.

Дрэйвен Сарк успел помыться, сбрить грязные бороду и волосы и облачиться в длинную белую мантию магоса Материа Медика.

— Ты должен был закончить работу, — сказал он.

Нейл поднял пистолет.

— Пойдем с нами, Сарк, или уходи с дороги, — сказал Эйзенхорн.

Тот плавно двинулся вперед.

— Горан совершил большую ошибку, думая, что тебя можно использовать. Изменить. Ну что за глупец. Нельзя сделать еретика из того, кто уже еретик.

Уйди с дороги.

Сарк слегка поморщился:

— Эта твоя знаменитая сила золи. Непоколебимая. Несокрушимая даже для Терзания. Ты уже видел то, что болезнь хотела тебе показать. Она только придала тебе сил.

Магос улыбнулся.

— И даже этих новых сил тебе не хватило, чтобы завершить дело. Ты мог победить нас, но не справился. Человеческая слабость помешала.

— Не моя слабость, — сказал Эйзенхорн.

Сарк пожал плечами:

— Человеческая. Вот почему вы проиграете и Гниющий бог-король падет. Вот почему мы победим.

Нейл выстрелил. Лазерный луч попал в цель, но оставил лишь небольшой след на белой одежде магоса.

Глаза Сарка сверкнули фиолетовым. Волна кинетической энергии прошла по коридору. Нейл, Макс, Драшер и Вориет не удержались на ногах и покатились по полу, будто снесенные порывом ураганного ветра. Рои насекомых кружили повсюду.

Эйзенхорн остался стоять.

— Я расщеплю тебя, — сказал Сарк, — в наказание за то, как ты использовал Ткач, и за то, как ты мешал нашей работе.

Еще одна волна энергии ударила по инквизитору. Эйзенхорн со стоном опустился на одно колено. Магос подошел ближе.

— Грегор Эйзенхорн, мы оба познали Терзание. Оно изменило нас. Оно сделало меня сильнее. Я несу его в себе.

— Ты несешь… нечто… — проскрипел инквизитор, стараясь удержаться на ногах.

— Я развею тебя по ветру, — продолжил магос, — и спасу Ткача. Великий Труд продолжится.

— Убирайся в ад! — буркнул Эйзенхорн.

Сарк снова ударил. Насекомые поднялись в воздух, словно по приказу, и, стрекоча и копошась, облепили инквизитора с головы до ног. Эйзенхорн воздел скованные руки, будто кающийся грешник.

— Пади! — приказал магос и обрушил на противника очередную волну энергии. Эйзенхорна протащило по мраморному полу на несколько шагов назад.

— Король хочет приручить нас, — шипел Сарк. — Сковать. Опутать цепями заклинаний. Как же мало он знает! Как мелочны его желания! Освободившись от оков и прорвавшись в мир, мы могли бы творить такие чудеса…

Драшер помог Макс встать, одновременно пытаясь защититься от порывов ветра и роев насекомых. Нейл поднял на ноги Вориета.

Они все отступили на шаг, когда магос медике ударил вновь своей незримой силой.

Эйзенхорн взглянул на Сарка. Даже поворот головы потребовал от инквизитора серьезных усилий. Он поднес скованные руки к лицу. Инквизитор дрожал, будто старый дуб под ударами урагана, готовый вот-вот треснуть.

Он произнес не-слово.

Вся его мощь ударила Сарка в лицо, попутно разбив цепь от наручников. Его, как дробью, осы́пало металлическими осколками.

Сарк отшатнулся. Из десятка мелких ран на лице полилась кровь. Алые струи быстро впитывались в белую медицинскую мантию. Левый глаз вытек.

Магос медике яростно закричал на Эйзенхорна. Не-слово отшвырнуло инквизитора назад, но, освободив руки от оков, он сумел уцепиться за стену коридора и удержаться на ногах. Ответное не-слово ударило по Сарку, как кувалда.

Насекомые будто взбесились. Они в огромном количестве теснились на высоких стенах, оставляя следы на белом камне. А теперь начали собираться в длинные копошащиеся ряды, выписывая те слова Энунции, что Сарк и Эйзенхорн метали друг в друга. Драшер понял, что за надписи украшали стены башни, из которой они только что вырвались: древние стрекочущие слова из дочеловеческих времен, записанные буква за буквой на ткани мира. Отметки на камне, появившиеся задолго до того, как их нашел человек. Бесконечные циклы истины и разрушения. Литания Терзания.

Стоя лицом к лицу, окутанные вихрем света и воздушных потоков, Эйзенхорн и Сарк выкрикивали не-слова, пытаясь расщепить тела и души друг друга. Глаза Эйзенхорна светились фиолетовым светом, столь же ярким, как единственное уцелевшее око Сарка.

Эйзенхорн злобным криком заставил Сарка отступить.

— Прочь отсюда! Прочь! — рявкнул он остальным. — Убирайтесь! Он не человек!

— А вы, значит, человек! — спросил Драшер, прикрывая глаза.

Убирайтесь!

Они попытались пробежать мимо схватившихся врагов, но ветер оказался слишком силен, а удары не-слов — слишком мощными. Эйзенхорн сфокусировался и начал выкрикивать фразы на Энунции с помощью пси-усилий, а не рта. Он направлял их своей волей, так впечатлившей магоса Сарка.

Дрэйвен Сарк отлетел к стене, по которой разбежалась сеть трещин. Стрекочущие насекомые сползались в слова вокруг него. Неспособный пошевелиться, он завертелся на месте и завопил. Его кожа начала сморщиваться, сохнуть и осыпаться черной пылью. Магос завыл так, что его рот неестественно растянулся, а стекла в высоких окнах лопнули, обрушившись вниз дождем из осколков.

Черная пыль все так же сыпалась. Сарк превращался в иссохший скелет, завернутый в белую мантию. Наконец бездыханное тело медленно сползло по стене.

— Шевелитесь! — гаркнул Эйзенхорн.

— Вы победили его! — воскликнул Вориет.

— Нет, — ответил инквизитор. — Даже не поцарапал.

Кузнечики кружились вокруг. В конце коридора виднелась открытая дверь, которой раньше не было. Сквозь нее пробивались солнечные лучи.

— Быстро, — приказал Эйзенхорн. — Быстро туда, и не оглядываться.

Они выбрались. Роща посреди Каранинских гор. Ранний вечер. Старые, замшелые камни крепости Кештре, наполовину ушедшие в землю.

Погода выдалась тихая и ясная, но в роще завывал сильный ветер, раскачивая столетние деревья.

Драшер обернулся.

За их спинами зияла темная щель, вертикальный разрыв в пространстве, будто тень полуприкрытой двери. Ветер дул оттуда, принося с собой ветер и рои насекомых. Эта щель просто стояла, без какой-либо опоры или привязки к пространству леса. Рана в ткани реальности, ведущая в другой мир.

Шип вызывает Когтя. Эгида поднимается. Дверь без стен. Шаблон «Ястреб».

— Это еще что такое? — спросила Макс, хватаясь за голову.

— Не останавливаться! — велел Эйзенхорн. — Нам нужно уйти как можно дальше.

— От чего? — спросил Драшер.

— Сарк не погиб, да? — вздохнул Вориет.

— Человеческая часть — погибла, — уточнил Эйзенхорн. Они с трудом пробирались сквозь лес. Вокруг продолжали летать кузнечики. — Физической оболочки больше нет. Но осталась та сущность, которая поселилась внутри магоса Дрэйвена Сарка, когда он был в клетке.

— Что за сущность? — спросил Драшер, запоздало осознав, что не хочет слышать ответ.

— Нечто из варпа, — сказал Вориет.

— Его можно назвать «демоном», — предложил Эйзенхорн.

— Ой, а лучше не надо! — воскликнул магос.

— Можете закрыть дверь? — крикнул Нейл, поддерживая Вориета так, чтобы он двигался в одном темпе с остальными. — И запереть эту штуку внутри?

— Уже нет, — покачал головой Эйзенхорн.

Они спускались по склону, поросшему древним лесом. Впереди журчал ручей. Все птицы внезапно затихли, будто понимая, что сейчас лучше убраться куда подальше.

Ветер, вырывающийся из дыры в ткани мироздания, ревел над долиной. Деревья шелестели и раскачивались из стороны в сторону. В двух сотнях метров за их спинами воздух над Кештре начал щелкать и трещать, словно что-то разрывало его, как патологоанатом медике раскрывает грудную клетку трупа.

Группа пересекла ручей вброд. За их спинами падали выкорчеванные с корнем деревья. Вориет едва шел. Нейл и Драшер подхватили его на руки и понесли.

Магос услышал новый звук — пронзительный рев, от которого сжималось все внутри.

Над беглецами мелькнула огромная тень. Без сомнения, их настигал тот самый демон, о котором говорил Эйзенхорн.

Драшер не хотел на него смотреть, но все же оглянулся и увидел, как над лесом промелькнул тяжелый штурмовой корабль. Он шел так низко, что сбивал верхушки деревьев, осыпая землю внизу обломками веток и листьями. Маневровые двигатели полыхнули, когда челнок замедлил ход и развернулся.

— Нам нужно найти поляну, — крикнул Нейл. — Медея не сможет посадить машину здесь.

— Двести метров в ту сторону! — ответил Драшер.

— Серьезно? — поднял бровь наемник.

— Ну, может, триста, — пожал плечами магос. — Я запомнил карту Фаргула!

Они развернулись в указанном направлении и начали пробираться через заросли низкорослого кустарника. Кузнечики по-прежнему сновали туда-сюда.

— Не сбавляйте скорость! — приказал Эйзенхорн.

— Это безумие! — крикнула Макс.

— Медея говорит… не сбавлять скорость, — ответил Эйзенхорн.

Катер, зависший невероятно низко над лесом, развернулся, изрыгнув струи пламени из двигателей, и понесся вверх по склону — к Кештре.

Что-то поднималось над деревьями, разбрасывая и расщепляя толстые стволы. Камень за камнем стены крепости Кештре восстанавливались сами по себе, поднимаясь из-под земли. И вместе с ними на поверхность выбиралось нечто.

Что-то длинное и тонкое, вчетверо длиннее самого высокого дерева в Каранинах, поднялось из-за неровной каменной преграды. А затем еще, и еще.

Драшер ошарашенно наблюдал за происходящим. Он понимал, что видит перед собой. Потому что уже видел нечто подобное раньше, под линзой микроскопа, увеличенное в тысячи раз, чтобы ученый мог рассмотреть все суставы и структуру хитиновых покровов, а также волосков, которые позволяли отслеживать движение и вибрации.

Лапки паука или кого-то паукообразного. Какой-то ксено-разновидности хелицеровых.

— Это не местное животное, — заметил он.

— Это вообще не животное, — сказал Эйзенхорн.

— Демон, да?

— Чумной демон, — кивнул инквизитор.

Суставы изогнулись, и лапы опустились за пределами крепостной стены, пытаясь найти опору и поднять туловище. Воображение утратило роль самого страшного врага Валентина Драшера. По сравнению с тем, что он видел сейчас, воображение можно было вообще не брать в расчет.

Мир содрогнулся. Штурмовой катер занял позицию и открыл огонь из орудий в бортах, на носу и под крыльями.

Пламя громадными полусферами поднялось над крепостью, раскидывая в стороны комья земли, щепки и обломки камней. Пять гектаров леса превратились в пепел.

Корабль немного сместился и выпустил новый залп. Сверкнула скорострельная носовая лазерная пушка.

— Трон Земной! Да она сейчас половину планеты снесет! — крикнул магос.

— Нет, — ответил Эйзенхорн. — Медея просто его отвлекает, чтобы купить нам время.

— Для чего?

— Чтобы мы успели добраться до поляны.

Драшер обернулся на бегу. Огромная темная масса поднималась в окружении клубов дыма и языков пламени.

Существо ударило длинными когтистыми лапами. Затем откуда-то из тела, наполовину скрытого во мраке, высунулись щупальца. Или какие-то другие органы, лишенные костей: усики, плети либо даже внутренности.

Одна из лап слегка задела катер, и он резко мотнулся вправо, ревя двигателями в отчаянной попытке удержаться в воздухе. Двигатели будто кричали от натуги.

— Она слишком низко! — воскликнул Нейл.

Катер, кренясь, ушел вбок, снося верхушки деревьев и расщепляя стволы. Машину начало трясти и закручивать, ей не хватало места, чтобы набрать высоту и тягу.

— О Трон! — крикнул Вориет.

Медея!

Раздался оглушительный треск деревьев, с корнем вырываемых из земли. Катер исчез из виду.

Чудовище из варпа поднялось над Кештре на громадных лапах.