— Где Стрикал? — спросил Гоблека, испепеляя Давинча и Блайга угрожающим взглядом фиолетовых глаз.

— Охотится на него, — ответил толстяк.

— И пленник Джафф тоже может быть на свободе?

— Есть такая возможность, — сказал Давинч.

— Разве ты не проверил подвал?

Давинч замялся.

— Я собирался, — ответил он. — Уже начал спускаться. А потом услышал, как ты меня зовешь…

— Я не звал тебя, дурень! — рявкнул Гоблека. — Я все время был тут. Ты бы не смог меня услышать.

— Но… — начал Давинч.

— Он играл с тобой, — осклабился бородач. — Псионические трюки. А ты — дурак. Он пытается запудрить нам мозги.

Гоблека медленно развернулся, внимательно осматривая ту часть Ткача, которую мог рассмотреть с главной платформы. В клетке дрожал и хныкал Сарк.

— Он — настоящее чудовище, — пробормотал Блайг, — Ты бы видел, что он сотворил с Джафф.

— Что бы это ни было, она заслужила, — заявил Гоблека. — Она привела их сюда. Позволила просто войти внутрь.

— А разве не в этом и состояла задумка? — спросил Давинч. — Привести их сюда и навсегда заткнуть им рты?

— Не внутри крепости же, кретин! — снова рявкнул Гоблека.

— Ну, может, изначально так и не планировалось, — пожал плечами Давинч, — Но так даже легче. Они в ловушке и не понимают, что происходит. Это место играет в странные игры с головой, особенно если ты к нему еще не привык.

— Давинч, если бы я хотел провести их внутрь и убить здесь, то запросил бы подкрепления. Специалистов-оперативников. Отряд из схолума на Гудруне. Возможно, договорился бы с воинствами предателей или даже попросил Короля одолжить нам граэля. Но то, что мы имеем сейчас, — бардак. У нас нет времени ни на один из этих вариантов. Помощи снаружи придется ждать несколько дней, если не недель.

— Да, но…

— Недель, Давинч, — повторил Гоблека. — А у нас нет столько времени.

— Но мы уже убили четверых, — заметил Блайг. — И еще двое в клетках. Или трое, если Джафф все же успела запереть того магоса, прежде чем сдохнуть. Остался только сам старый козел…

— А другие и не имеют значения, дурачина, — прошипел Гоблека. — Они просто пушечное мясо по десятке за кучку. Старый козел — он не просто так дожил до старости. У нас по базе сейчас ходит крайне злой псайкер класса «альфа». Может, кто-нибудь из вас — боевой псионик? Что-то мне так не кажется. Надо его вырубить. Придется использовать Сарка.

Он развернулся и заглянул в клетку:

— Придется попросить о помощи тебя, да, магос?

— Магос! М-магос! — пробулькал несчастный узник.

— Блайг, неси набор, — приказал Гоблека.

— Обожди, Горан, — сказал Давинч, выступая вперед. — Не очень хорошая идея. Чейс тебя за кишки подвесит. У нас четкие инструкции. Сарк нужен для созидания. Мы используем все его силы для производства. Он — не оружие, и мы не расходуем его силы в подобных целях.

— Чертовы правила изменились, когда Джафф спутала нам все карты, Давинч. Может, Чейс это и не понравится, и Королю тоже, но они поймут, что наши действия были необходимы.

— Но если ты навредишь ему…

— Мы будем с ним аккуратны.

— Гоблека, Сарк работает на износ, — не сдавался Давинч. — Он все еще не восстановился после предыдущего сеанса ткачества. Ему нужно отдохнуть. А если ты его запустишь и начнешь использовать силу, то неизвестно, сколько конструктов он еще сумеет создать. Мы можем не уложиться в норматив. Или, в самом лучшем случае, отстанем от плана на несколько месяцев.

Гоблека прошагал по платформе и остановился вплотную к своему долговязому товарищу в татуировках. Тот отступил на полшага.

— Да, — процедил бородач, — Чейс придет в ярость. Но представь, как она рассвирепеет, если мы позволим Эйзенхорну остановить работу на этой площадке! Она нас с того света достанет, чтобы убивать снова и снова. Защита этого места — наша главная обязанность. Когнитэ не могут потерять Ткача. Не вариант. Врага нужно найти и прикончить прежде, чем он успеет навредить машине. Поэтому нам нужен Сарк.

Давинч неохотно кивнул.

— Кроме того, — добавил Гоблека, — у нас есть еще одна проблема снаружи. Как там ее зовут?

— Бетанкор, — подсказал Блайг.

— Точно. Ее тоже надо убить. Нельзя допустить, чтобы она улетела с этой планеты. Сарк сможет разобраться и с этим. Блайг, неси набор.

Толстяк кивнул и заспешил на платформу уровнем ниже. Гоблека положил свою винтовку на настил, подошел к клетке и присел возле нее на корточки.

— Магос? — тихонько позвал он. — Дрэйвен? Постарайся держать себя в руках, ладно?

Узник застонал и свернулся калачиком. Гоблека прикоснулся к прутьям и произнес слово, от которого Давинча перекосило.

Дверь клетки распахнулась. Сарк взвыл и каким-то образом умудрился сжаться еще сильнее.

Блайг вернулся с медицинским чемоданчиком, открыл его и подготовил шприц, который передал Гоблеке.

— Полная доза? — спросил бородач.

Блайг кивнул.

Его начальник заполз в клетку. Сарк неожиданно разволновался и попытался уползти от него подальше, но неудачно. Гоблека поймал его, прижал одной рукой, а другой быстро ввел содержимое шприца в левую ягодицу Сарк заскулил.

Гоблека выпустил магоса, вылез из клетки и запер ее не-словом. Сарк начал подергиваться. Постепенно тик перерос в жестокие судороги. Несчастный корчился и извивался, его мышцы выкручивались, а вены — набухали.

— Проклятие, — пробормотал Давинч, наблюдая за происходящим. — С каждым разом возвращение занимает у него все больше времени.

— Когда-нибудь он вообще не вернется, — сказал Блайг.

— Тогда мы найдем ему замену, — произнес Гоблека. — Мы всегда знали, что этот день рано или поздно настанет…

Он затих.

— Что такое? — спросил Блайг.

— Старый козел! — выругался бородач.

Давинч и Блайг в ужасе обернулись, ожидая увидеть Эйзенхорна у себя за спиной.

— Дебилы! — рассмеялся Гоблека. — Сами подумайте. Просто подумайте. Мы ведь можем превратить катастрофу в масштабную победу. Перевернуть все с ног на голову. Покончить с угрозой, исходящей от Эйзенхорна, и заменить изношенный компонент системы.

— Эйзенхорном?

— Он идеально подходит. Сильный и ментально, и физически. Псионические способности дадут огромное преимущество. И он уже обладает знаниями.

— Да, но что делать с его мировоззрением? — спросил Давинч. — Он не станет с нами сотрудничать. Не захочет.

— А ты думаешь, что эта скотина хочет? — Гоблека кивком указал на узника, бьющегося в конвульсиях.

— Поначалу — хотел, — заметил Блайг.

— Вирусные инъекции сломят сопротивление старого козла, — сказал Гоблека. — Они подавят его волю и личность и переиначат мозг и душу. Мы разобьем его и соберем по-своему. Вряд ли это окажется сложной задачей. Эйзенхорн уже очень долго ходит по самому краю обрыва. Десятилетиями. Его даже еретиком объявили! Для него это не станет шоком. Он видел варп. Знает, как он манит. Мы просто подтолкнем его через порог, чтобы он увидел истину. Он поймет, где ему нужно было быть уже очень давно. И примет этот факт, как давно потерянную любовь.

Гоблека широко ухмыльнулся, глядя на товарищей:

— А Чейс и Король оценят, как символично, что их величайший враг стал их главным сокровищем.

— Горан? — донесся слабый голос из клетки. — Горан, ты тут?

Бородач пристально посмотрел на товарищей.

— Шевелитесь, оба, — велел он. — Найдите Стрикал. Убейте всех, кого встретите, неважно, в клетке они или нет. Если наткнетесь на Эйзенхорна, то постарайтесь направить его сюда.

— А если он будет отбиваться? — спросил Давинч.

— Тогда убейте, если придется. Но только если придется. Невредимый или, по крайней мере, достаточно пригодный для работы он нам нужнее. Все, пошли.

Давинч и Блайг переглянулись, развернулись и покинули платформу. Гоблека прошагал обратно к клетке:

— Сарк? Магос?

Дрэйвен Сарк в клетке медленно поднялся на ноги и осмотрелся. В тощем измученном теле откуда-то взялись силы, чтобы стоять ровно, расправив плечи.

— Я спал? — спросил он. Голос по-прежнему был слабым и хриплым, но больше не срывался на безумный фальцет.

— Да, уже некоторое время, — отозвался Гоблека.

— Можно мне выйти, Горан? Пожалуйста, разреши мне выйти из клетки!

— Пока нельзя, магос, — покачал головой бородач.

— Я спал?

— Говорю же, да.

— Я вижу дурные сны, — пожаловался Сарк. — Они меня пугают.

— Знаю, магос. Они скоро прекратятся.

— В прошлый раз ты обещал, что я смогу выйти, — напомнил Сарк, укоризненно глядя на Гоблеку.

— Работа превыше всего, и ты это знаешь. Но в этот раз я обещаю твердо.

— Мне снова придется ткать? — Сарк потер лоб рукой. — Не думаю, что я достаточно силен для этого. Мне кажется, что мир уходит у меня из-под ног. На краях поля зрения — темно. Тьма приближается. Когда я тку, Горан, я ухожу во тьму. В темные места. Там очень одиноко. Не хочу туда возвращаться.

— Ты всегда это говоришь… — успокаивающим тоном начал Гоблека.

Сарк бросил на него сквозь прутья решетки гневный взгляд.

— Потому что это правда! — крикнул он. — Сколько лет я блуждаю в темноте? А? Мне кажется, века. А краткие моменты света и пробуждения случаются так редко. Я пожертвовал жизнью ради Короля. Жизнью, слышишь?

— Значит, ты не хочешь, чтобы жертва оказалась напрасной, верно?

— Что ты имеешь в виду?

— Я пробудил тебя не затем, чтобы ткать, магос. Нам еще предстоит к этому вернуться, но позже. Крепость под угрозой.

— Какой угрозой?

— Инквизиция нашла нас.

— Как, черт побери, ей это удалось?! — Похоже, Сарк пришел в ужас. — Кештре — сумрачное место, скрытое ото всех, кроме тех, кого я приглашаю. Мне потребовалось немало усилий…

— А теперь потребуется еще больше, — перебил его Гоблека. — Здесь Грегор Эйзенхорн. Прямо тут, в башне. И он может уничтожить все, что мы создали. Весь величайший труд твоей жизни. Поэтому нужно запустить Ткача. Ты должен сказать то, что его обезвредит.

— Эйзенхорн, — прошептал Сарк. — Он и правда тут?

— Да.

— Никогда не думал, что ему хватит ума подобраться так близко. — Магос поднял взгляд на Гоблеку. — Но ты, Горан, конечно же, прав. Его надо устранить. У нас есть материалы для работы?

— Немного. Несколько тел в хранилище. Неудачные образцы, от которых мы не успели избавиться. Еще пара трупов. Найдешь их, как только начнешь.

— Открывай хранилище, Горан! — велел Сарк.

Он опустился на колени и посмотрел на бородача сквозь решетку:

— Хочешь, чтобы я его убил сразу, Горан, или пусть сначала помучается?

— О, я очень хочу, чтобы он страдал, магос. Но не хочу чтобы он умер. Он нужен мне беспомощным. Лишенным способностей.

— Он слишком опасен, чтобы с ним играть.

— Подумай, как мы сможем его использовать, — сказал Гоблека.

— Использовать?

— Ты же хочешь, чтобы твои сны прекратились, верно? Хочешь уйти из клетки? Вот для этого мы его и используем.

Губы магоса растянулись в грустной улыбке.

— Горан, с этого и надо было начинать. Я с радостью тебе помогу.

Он закрыл глаза и поднял руки вверх. С его губ начали слетать не-слова, поначалу почти шепотом. Полуслова, не-слова, бесформенные слова. Постепенно его речь становилась все более громкой и быстрой.

Гоблека понаблюдал за ним, но вскоре чувство дискомфорта стало слишком сильным, и он, подхватив винтовку, отправился по лестницам вверх на два пролета. Под его ногами слова эхом разносились по башне.

На платформе, куда он поднялся, стоял большой модульный грузовой контейнер, наподобие тех, что применяют на торговых кораблях, только ржавый и помятый. Гоблека открыл замок и распахнул двери. В нос ударил тошнотворный запах гнили.

Бородач отступил, зажимая рот и нос рукой. Из контейнера вытекла струйка органических отходов. Он оставил дверь открытой и начал ждать. Спустя некоторое время он сел подле лестницы и свесил ноги с края платформы.

Магос внизу выкрикивал слова все громче. Над площадкой внизу появилось какое-то свечение. Оно пульсировало и разгоралось ярче с каждой минутой. Гул машин по всей башне тоже стал громче.

Услышав стук, легкий треск и скрежет — существа в контейнере пробудились, — Гоблека решил не оглядываться.

Не оглянулся он и через несколько минут, когда первая пара ног неуверенно проплелась мимо него к лестнице.

— Так, — сказал Драшер. — Не то чтобы я был не рад, но как вышло, что ты не мертв?

Нейл вел их вверх по лестнице, ведущей к огромной опорной раме, на которой покоился Ткач. Он обернулся:

— Меня подстрелили, магос. Потом я упал. И пережил и выстрел, и падение.

— Вот так запросто?

— Удача — не такая уж простая штука, — ответил Нейл. — Джафф попала мне в спину из лазпистолета. Моя броня приняла на себя большую часть удара, но шутка в том, что сила выстрела расходится по поверхности, чтобы не проникать внутрь. Так что меня перебросило через перила.

— И это была удача? — спросил Драшер.

— Я упал, — продолжил Нейл. — Летел довольно долго. Но, как ты, наверное, заметил, тут очень много механизмов. Я ударился о какой-то гигантский маховик. Головой и плечом. Потом зацепился. Ремнем от винтовки. Так и крутился, вися на шестерне.

— И это удача?

— Ну, я же больше не падал, — ответил Нейл. — Если бы не та шестерня, я бы долетел до самого низа. Я прождал столько, сколько смог, выждал момент, перерезал ремень и спустился по шестерням на платформу.

— У тебя очень интересная концепция удачи, — не унимался магос.

— Ну я же еще жив, верно? — сказал наемник. — В этом-то мне и повезло.

Драшер подозревал, что Нейл чего-то не договаривает о цене, которой ему удалось избежать смерти. Он был серьезно ранен, судя по тому, как хромал и сутулился.

Впрочем, как и остальные. Вытащив Вориета из клетки с помощью фирменных восковых амулетов Драшера, им пришлось повозиться, чтобы подлатать его с помощью старых медицинских припасов, найденных в контейнерах. Теперь искалеченную руку фиксировала импровизированная повязка. Смертельно-бледный, дознаватель не умолкая стонал от боли. А еще Драшера беспокоили повреждения, нанесенные горлу Вориета. Магос и Макс по очереди поддерживали дознавателя, помогая ему подниматься по лестнице.

Макс выглядела относительно целой, но после драки со Стрикал у нее прибавилось ссадин и кровоподтеков. Сам Драшер чувствовал себя так, будто его переехал танк. Рука дрожала, а боль в груди, спине и животе заставляла его время от времени морщиться. Порез на щеке, оставленный ножом Стрикал, обработала Макс.

— Глупый засранец, — ласково шепнула она.

— Вам нужно выучить пару новых приемов, магос, — несмотря на страдания, Вориет улыбнулся. — Это уже второй раз, когда вы пытаетесь решать проблемы, выпуская из клетки что-то агрессивное.

Во время подъема Драшер рассказывал Нейлу о Джафф и Эйзенхорне. Он попытался вспомнить как можно больше подробностей.

— Ты видел Эйзенхорна? — спросил магос.

— Нет, — покачал головой Нейл. — Никого не видел, кроме вас.

— Какой у нас план? — осведомилась Макс.

— Найти выход, — ответил наемник. — Может, попробуем провернуть трюк с восковым заклинанием на двери или что-нибудь в том же роде. Вы все измучены, и, полагаю, Вориету нужна помощь врача. Это тот самый случай, когда раненых нужно вынести с поля боя.

— Нет, — вмешался Драшер. — Эйзенхорн пошел разбираться с Сарком и Гоблекой. Я не уверен, что он справится в одиночку. Ему тяжело. Что-то в этом месте причиняет ему боль.

— Ой, ну и черт с ним! — воскликнула Макс.

— Я обещал, что, как только вытащу вас, вернусь и помогу ему.

— Он-то тебе не помог, — заметила маршал.

— Нет, — согласился магос. — Но он, в общем-то, и не собирался. А я дал ему обещание.

— Ты вдруг взял за правило держать слово? — поинтересовалась Макс.

— Всегда держал, — ответил Драшер.

— Со всем уважением, — вмешался Нейл, останавливаясь и глядя на остальных, — я восхищаюсь твоей силой духа, магос, но не представляю, как ты поможешь Эйзенхорну. Твои навыки… не боевые.

Драшер молча смотрел в лицо наемнику.

Тот неуклюже отвел глаза.

— Ладно, прошу прощения и беру свои слова назад. У человека должны быть яйца, чтобы пойти в бой, даже когда он знает, как сражаться. А чтобы решиться, если он не знает этого, — нужно больше. Понятия не имеет, но все равно идет. Стальные яйца нужны.

— Вот так и будем его теперь называть, — сказала Макс. — Стальные яйца… и пустая голова.

Наемник улыбнулся.

— Это ведь все очень важно, верно, Нейл? — спросил Драшер, показывая рукой на вращающиеся механизмы. — То, что здесь происходит…

— …важнее всего на свете, — подтвердил Нейл.

— Значит, — пожал плечами магос, — Эйзенхорн был прав. Мы все — расходный материал. По сравнению с тем, что происходит. Это не личная война Эйзенхорна. Ее итог повлияет на все, что мы знаем и кто мы есть. Так?

— Так.

— Поэтому нам нужно помочь Эйзенхорну — как уж сумеем, — продолжил Драшер. — Мы, конечно, можем оказаться бесполезными, но должны попытаться. Как ты только что сказал? «Понятия не имеет, но все равно идет»?

— Да, что-то вроде этого, — кивнул наемник.

— Я согласен с магосом, — подал голос Вориет.

— Заткнись, — велела Макс. — Ты едва на ногах держишься.

— Но это не мешает мне высказать свое мнение, — парировал дознаватель.

— Ладно, — подытожил Нейл, — мы пойдем наверх. Посмотрим. Если это что-то, с чем нам нет смысла тягаться, — то убираемся отсюда ко всем чертям. Находим выход. Как минимум нужно найти Медею и послать сигнал.

— В ордо? — спросила Макс.

— Да, — сказал Нейл.

— В ордо? — Вориет повторил вопрос.

— Думаю, мы уже зашли слишком далеко, чтобы прятаться, Дарра, — сказал наемник. — Думаю, Эйзенхорн вскоре тоже понял бы это. У нас здесь есть солидная база доказательств по Когнитэ. Старые… разногласия больше не имеют значения. Если мы не сможем выручить Эйзенхорна, то будем носиться с криками о помощи, пока священная, мать ее, Инквизиция не прилетит сюда, паля изо всех стволов.

— Даже если это значит, что остаток жизни вам придется провести в заточении? — спросил Драшер. — Или что вас сожгут как еретиков? Они ведь еще практикуют сожжения?

— Даже если так, — сказал Нейл.

— Ну, с последней частью я в целом согласна, — произнесла Макс. — Вызовите ордо. Магистратум. Территориальную гвардию. Всех, кого только можно. Но что касается остальной части этой пафосной беседы… не знаю, отчего я все еще не разочаровалась в людях окончательно…

— И я, — признался Нейл. — Нас вряд ли назовешь мощным отрядом.

Они располагали крупнокалиберным «Тронсвассе» Нейла, компактным «Регитом» Драшера, который Макс подобрала и перезарядила, и трофейным лазпистолетом, доставшимся от Стрикал.

— Ну что, пойдем? — Нейл развернулся и возобновил подъем. Настала очередь Драшера тащить Вориета, и Макс ушла вперед по ступеням, двигаясь сразу за наемником.

— Спасибо, — шепнул Вориет Драшеру.

При каждом шаге дознаватель морщился и вздыхал:

— За что?

— За то, что не все рассказали Нейлу. Обо мне. О том, что Эйзенхорн про меня сказал.

— Это не мое дело, — сказал магос.

— Там, внизу, вы довольно убедительно демонстрировали нечто совершенно противоположное, — заметил Вориет.

— Да, но что было, то прошло. И теперь у нас более чем достаточно насущных проблем.

Они продолжали ковылять вверх. Драшер придерживал дознавателя за талию.

— Но вы все равно должны им все рассказать, — продолжил магос.

— Кому?

— Ордо. Своим командирам. Если вам удастся отсюда выбраться, то расскажите им то, что знаете. Что видели. Во что верите.

Вориет кивнул.

— Нехорошо, — сказала ушедшая вперед Макс, глядя на механизмы машины над головой.

Пока еще далеко, на верхних уровнях башни, разгорался странный зеленый свет. Он постепенно расползался и становился все ярче.

Откуда-то подул ветер. Фоновый гул усилился.

Внезапно, хотя и плавно, все колеса, шестерни и маховики пришли в движение. Ткач начал вертеться все быстрее, жужжа и поскрипывая. Медленно вращающиеся механизмы неожиданно пробудились к активной жизни.

— И правда, — крикнул Нейл, перекрывая рев разогнавшихся шестерен, — совсем нехорошо!