Советник очнулся и почувствовал на себе чей-то взгляд.

В полумраке светились глаза, дикие, сумасшедшие.

– Помогите… – прошептал Советник.

– Как?! – сказал кто-то удивленным голосом. – Советник и Тактик! Разве вы не охотились друг на друга?

– Это ты, Неприметный?

– Нет, я – Стратег.

– Ты – Неприметный. Да, мы охотились друг на друга.

– Надеюсь, ты выиграл новый, чин?

– Я проиграл, Неприметный…

– Ладно. Пусть я для тебя останусь Неприметным. Но только и ты в этом случае не станешь Тактиком. Уж он-то не упустил бы момента угостить тебя солнечным лучом из арбалета. Только Оружейник стреляет лучше его… Что посоветуешь, Советник?

– Я знаю, что ты смеешься надо мной. Я знаю, что всегда выполнял твои тайные желания. Ты подавал советы моим голосом! Даже сама мысль не отгадать твои желания приводила меня в ужас.

– Так, так. Все так, – согласился Неприметный.

– Это твоя вина, что мы навсегда останемся на этой Планете! Ты тайно направлял действия офицеров.

– Какая же тут вина?

– «Толстяк» взорван. Одни убиты, другие бежали!

– Пусть вина. Но только ли моя?

– Да… В равной степени виноваты все.

– Приятно прозреть. Советник, не правда ли? Особенно, когда уже ничего не можешь сделать…

– Почему не могу? Я еще жив. Мне бы вот только высвободить ноги.

– Конечно, высвободи.

– Я понял. Неприметный. Ты не поможешь мне.

– С какой стати. Планета должна быть разрушена! А ты ведь теперь, поди, станешь возражать?

– Теперь – да.

– Тогда возражай здесь.

– Будь ты проклят! Спаси хоть Тактика!

– А он еще жив?

– Дышит. Может, он…

– С какой стати я стану спасать Тактика?

– Ну уж он-то служил тебе верой и правдой.

– Что же он не выстрелил в тебя?

– Не знаю, Неприметный.

– Вот если бы он выстрелил в тебя, тогда другое дело. А так… Нет. У меня много работы. Заковыристая попалась Планета. Но с тремя такими отличными помощниками ее тайну мы разгадаем сегодня же.

– Кто это собрался тебе помогать, Неприметный?

– Умелец, Оружейник, Дурашка.

– Спасибо, Неприметный, что рассмешил перед смертью. Как раз эти трое были всегда настроены против тебя. Они, да еще Бунтарь.

– Бунтаря жаль… Я тогда ночью послал Умельца спасти его, но Тактик слишком настойчиво придерживался своей тактики.

– Так это ты открыл карцер и люк крейсера?

– Я. Бунтарь мог очень быстро разгадать тайну Планеты. Я надеялся, что, бежав с крейсера, он даже вступит в контакт с планетянами. Но ничего, эти трое вполне заменят Бунтаря.

– Где же ты их найдешь?

– Где? Умелец в своей лаборатории.

– Он же бежал!

– Да. Но только до своей лаборатории, из которой уже не сможет выйти. Оружейник возвращается на корабль. С минуты на минуту он будет здесь. А Дурашку я могу найти в любой момент. Ведь я послал ему меченого скакуна.

– Они не станут помогать тебе. Неприметный.

– Отчего же? Неприятель убил большую часть экипажа. Тебя, Советник, в том числе. Подверг крейсер обстрелу, а потом и взорвал его. Все взывает к отмщению.

– На этой Планете нет никакого неприятеля, кроме тебя. Теперь я понял.

– Понимай, Советник, понимай. Мне кажется, что вот-вот лопнет шпангоут и тогда на вас обрушатся верхние ярусы. Пойду, пожалуй… Ведь разгадка Планеты так близка.

Неприметный протиснулся между покореженными металлическими конструкциями в люк, спустился по лестнице и уже выскочил в коридор, когда вверху раздался грохот.

Обрушилась еще одна часть «Толстяка».