"Открывайте, шакалы билять, пидарасы, всё равно не уйдёте" - бесновались бородатые юноши снаружи. Вскоре в стекло ударил первый обломок кирпича, потом о дверь со звоном разбилась бутылка. Но тут запищал зуммер, щелкнул актуатор, ворота поехали в сторону, и на территорию въехал Мерседес Вито, чёрный, тонированный, в общем, стандартный для конторы. Следом зарулил белый "Спринтер" с красным крестом на боку и встал по диагонали, полностью перекрыв любопытствующим обзор в маленьком дворике.

У "Вито" отьехала в сторону боковая дверь, и на улицу высыпали пять фигур, затянутых в чёрные комбинезоны. На лицах также присутствовали маски. Один был вооружен странным автоматом с очень толстым стволом, четверо других довольно мощными стальными дубинками, заканчивающимися стальными-же шариками на конце. Четверка рукопашников моментально обступила толпу, и дубинки замелькали с огромной скоростью. Любое движение - вверх или вниз приводило к столкновению дубинки с какой-либо частью тела агрессоров, но завершающих штрих всегда был одинаков - контакт шарика с головой, сопровождающийся странным звуком - как будто по арбузу ударили молотком. Бородатые граждане валились как кегли, однако один из них, видимо самый шустрый, правильно оценив происходящее, завизжал что-то вроде "Вай суки билять" и выдернул из за пояса нож. Но пятый товарищ с автоматом, до этого момента флегматично рассматривающий побоище, вдруг быстро повёл стволом в сторону и нажал на курок. Автомат негромко чихнул, и на левой стороне роскошного спортивного костюма бородатого гражданина, с витиеватой надписью "Россия", образовалась довольно большая дырка. Нож звякнул об асфальт, а его владелец поломанной куклой улегся сверху.

Лёша, напряженно наблюдающий за избиением, резко скомандовал, когда последний оппонент "людей в чёрном" рухнул на асфальт: "Паша, Айгуль, быстро таз с водой и тряпки".

Команда киллеров с дубинками шустро загрузилась обратно. "Спринтер" подвинулся в сторону, пропуская "Вито", и тот выехал за ворота. "Спринтер" - же, странными движениями, словно парусник, лавирующий против ветра, подобрался поближе к зданию, стараясь не засветить любопытствующим кучу трупов у входа. Распахнулась сдвижная дверь, и оттуда вышли двое здоровых молодцов в белых халататах и хирургических масках. Они быстро закинули тела внутрь микроавтобуса на металлический гофрированный пол, прыгнули следом и захлопнули дверь.

"Так бойцы, живо" - Лёша нажал на кнопку, дверь распахнулась и троица вышла на улицу: "Отмываем пятна крови".

Сам он поднял нож, отыскал на асфальте гильзу, забрал кусок кирпича и, зайдя внутрь, отправил всё это в помойное ведро, затем сходил за совком и веником, смёл осколки бутылок и бросил их туда-же. Оценив восстановившиеся чистоту и порядок, скомандовал: "Все внутрь" и постучал по борту "Спринтера". Лишь после того, как закрылась дверь в особняк, микроавтобус завел мотор и выехал с территории. Снаружи теперь было всё как всегда.

"Вот так надо работать в большом городе" - сказал Лёша: "Это тебе, Паша, не из ГРАДа по базе боевиков хуячить. Здесь всё подлее и сложнее, чем даже там, пора бы уже привыкнуть. Голову включай, прежде чем что-то сделать. Валере надо пузырь купить, хорошего скотча или бурбона".

"Эт за что ещё? Скотча или бурбона я и сам бы наебнул".

"Вот тупой ты Паша, хотя очень резкий и здоровый, что есть, то есть. Нас чему учат? Стрелять в голову. Ты представляешь, что было бы, коль Валера засадил бы в башку этому чурке из "Вала". Пуля 16 грамм, сам подумай. Мы бы мозги со стекла до вечера отмывали, а чем, не подскажешь? У нас блядь, кроме мыла Palmoliv для интимных мест, нихуя больше и нету. Айгуль, кстати, тебе задание: зайди в магазин бытовой химии и купи какой-нибудь реальной жести - типа жироудалителя для варочных панелей и средства для мытья сильно загрязнённых духовок, неизвестно на хуй, чего завтра ждать".

Ближе к вечеру подтянулся Иван Петрович. Несмотря на произошедшие события, он был, похоже, не особо-то и огорчён. Вытащив из багажника своего Wrangler`а два здоровенных пакета из "Азбуки вкуса", он бросил их на пол рядом со столиком и распорядился: накрываем.

Я начала метать на стол нарезки и расставлять салаты, бойцы активно помогали. С этим дневным геммороем, поесть нам так и не удалось, соответственно все оказались заинтересованы. Завершающим штрихом стали три литровых бутылки "Чиваса" 16-летней выдержки.

"Итак, господа сотрудники" - начал Иван Петрович: "Обьясняю диспозицию: за этого Ильяса-Хуяса из ОАЭ или как там его, никто впрягаться не стал, и я на него жестко наехал. Устроили маски-шоу, отпиздили всех в офисе, включая секретарш, а ему ебло я начистил лично. Вот вам по пятёре за беспокойство, начальство я дожал, так что со зверьём больше не работаем. Но это одна сторона медали. Денег-то с урода сняли и всё вроде хорошо, но вы же знаете этих ублюдков. Где мы расположены, они теперь в курсе, так что усилить бдительность. У нас здесь рядом база, ваша задача - только наблюдение. Чуть что-вызывайте бригаду спецов и чистильщиков, дверь не открывать, всё ясно? Сегодня были студенты из общаги этого жениха, решили отомстить за друга. Казалось бы лохи, да? А на восьми из них убийства и изнасилования, правда, недоказанные. Охуенные кадры у нас теперь в МГУ учатся, это пиздец. Ну что-ж, дышать в Москве станет чуточку легче. Я со всеми пообщался, нужных людей напряг, ненужных жестко предупредил, так что с завтрашнего дня открываемся. Но ты Айгуль, сегодня оставайся опять, надо понять ситуацию, нехуй раньше времени рисковать. Налили".

Дальше всё пошло по накатанной, следующей ночью я уже была дома и вроде бы ничто не предвещало неприятностей, однако, на третий день придя в особняк, я обнаружила там Ивана Петровича и двоих бойцов в мрачном настроении.

"Что опять случилось?" - с напряжением спросила я.

"Да этот ебучий аль-Зейб в Москву прилетел с какими-то двумя бородатыми здоровяками - похоже, боевики. Возможно, просто забрать своего похотливого сынулю из больницы, а может, зачем и похуже. В общем, опознали его в Домодедово, несмотря на обилие пассажиров, хорошо сработали. У них сейчас наружка на хвосте висит, вроде и вправду в больницу направляется. В общем так: Лёша, ты остаёшься здесь, Паша поедет со мной. Встретим у больницы, там и поговорим. Опять пока технический перерыв, заебали эти черножопые суки".

"Броники наденьте" - встрял Лёша.

"Само собой. Ну всё, двинули".

Джаррах аль-Зейб плакал скупыми мужскими слезами, двигаясь по ободранному линолеуму больницы на выход.

"Ну пиздец" - думал он: "Всех положу, мои бойцы здесь, и братья по вере помогут. Похуй, ФСБ, не ФСБ, да хоть кто, такое прощать нельзя. Взорву этот блядский гадюшник на Варварке и завтра-же чартером назад". И амир заскрипел от злости зубами. Глаза его метали молнии, и затюканный персонал районной больницы старался побыстрее убраться у него с пути.

Вдруг аль-Зейб обнаружил, что навстречу ему идёт мужчина средних лет в аккуратном костюме и весело улыбается.

"Вот с тебя и начнём" - подумал амир: "У человека горе, а тут какой-то борщ смеется прямо в лицо" - и он нащупал за спиной под курткой рукоятку семейного кинжала. Однако дальше всё произошло настолько быстро, что господин аль-Зейб воспользоваться им не успел. В спринтерском темпе преодолев последние два метра, улыбающийся без замаха врезал амиру ногой в пах. У того от боли потемнело в глазах, перехватило дыхание, и он начал было валиться на пол, рассчитывая там немножечко полежать и отдохнуть, но и этого сделать ему тоже не дали: моментально выдернув из-под под пиджака пушку, товарищ в костюме всадил неровный холодный срез аль-Зейбу прямо под нижнюю челюсть, в результате, последний, вместо того, чтобы упасть, даже приподнялся на носки.

"Знаешь, что будет, если я нажму на спуск?" - спросил позитивный гражданин.

"Потолок станет красным".

"Это само собой" - серьёзно согласился позитивный: "А дальше, как думаешь, что произойдёт?"

И тут амир, скосив глаза, обнаружил, что товарищ в костюме вовсе не улыбается, а совсем даже напротив. А то, что он принял за улыбку, оказалось лишь длинным шрамом через всё лицо, похоже, осколочным.

"Нет".

"Пришив тебя, я пойду в палату к твоему сынку и засажу ему оставшиеся двенадцать пуль прямо в брюхо, чтобы помучался хоть пару минут перед тем, как сдохнуть. И знаешь, что самое интересное? Мне за это ни хуя не будет, хотя нет, может даже премию выпишут - за бдительность и борьбу с терроризмом и ведь окажутся правы, понимаешь? Я с такими ублюдками как ты, работал всю свою жизнь, вижу вас насквозь и знаю, о чём ты думаешь, тем паче мозгов у тебя не так уж много, как и вариантов направления, в котором идёт мыслительный процесс".

Иван Петрович, похлопов по бокам и по спине аль-Зейба, засунул руку тому под куртку и вытащил кривой арабский кинжал.

"Ох тыж блядь, такой же был у твоего сынка, это что, фамильная реликвия? Вроде и вправду старинный, себе оставлю, у меня уже набралась довольно обширная коллекция".

После этого, Иван Петрович убрал ствол из-под подбородка и сказал: "Пошёл к стене, только дернись, на этом история вашей семейки сразу закончится".

На опустевший коридор и попрятавшихся в кабинете врачей, товарищ в костюме внимания совершенно не обращал.

"А это может помочь, если Абдаллах с Джалилем догадаются незаметно подойти сзади, глаз-то на спине у него нет" - ворохнулась у Амира надежда.

Иван Петрович, проследив направление взгляда аль-Зейба, усмехнулся теперь уже по-настоящему - другой половиной лица: "Как вы заебали, дебилы, одно и то-же каждый раз".

Он вытащил левой рукой маленькую рацию: "Паша, приём. Что с боевиками?"

"Да вроде живы пока".

"Насколько живы?"

"А я чо, доктор?"

"Говорить могут?"

"Не думаю, но пульс есть".

"Ты хоть не стрелял?"

"Обижаешь, Петрович, так уработал. Я пока оттащил их под лестницу, а то больные и врачи шугались".

"В общем так, господин аль-Зейб. Обычно в кино дают 24 часа, но тебе, уёбок, я даю только 12. Не успеешь убраться из страны - просто завалю и закопаю в лесу, больше никаких бесед по душам не будет. Это первое. Второе. Еще раз появишься в России - смотри пункт первый и да, то же самое ждёт тех, кто будет тебе здесь помогать, это вопрос принципиальный. Как ты повезешь отсюда три полутрупа меня абсолютно не ебёт. Нанимай машины, носильщиков-гастарбайтеров и не надо блядь, думать, что ты умнее всех. Отсюда и до аэропорта тебя поведёт наружка, так что никуда не денешься, даже не пытайся".

После этого Иван Петрович развернулся на каблуках и пошёл на выход.

В контору ребята прибыли довольно быстро, спасибо мигалке, которая неизменно помогала в сложных ситуациях. Внутри особняка из угла в угол метался Лёша, Я сидела за столиком и пила сок.

"Так бойцы и служащие. Гостей выпроводили, сейчас их ведут в аэропорт, вроде бы всё прошло штатно, но бдительность не ослаблять, есть какое-то нехорошее предчувствие".

"А как именно, штатно?" - задал Вопрос Лёша.

"Да нормально всё прошло" - Паша улыбаясь, сел на диван за столик и кинул на него тяжелый шипастый кастет, покрытый пятнами крови: "Охранники сильно пострадали, живими до родины могут не доехать" - После этого, щелкнув клинком выкидного ножа, он отрезал огромный кусок ветчины и целиком засунул его себе в рот.

"А аль-Зейб?"

"Да чо ты доебался? С ним Петрович базарил, я только боевиков поломал" - сквозь чавканье с трудом ответил Паша.

"Ну и как разговор?"

"Ну я ему объяснил перспективы, отобрал кинжал и отправил домой" - немного виновато ответил Иван Петрович".

"И всё? Т.е. он живым до родины доедет?"

"Похоже на то".

"Ёб твою мать!" - взвился Лёша: "И что у нас получается в сухом остатке? Аль-Зейба ты отпустил в глубоком расстройстве - сына его мы искалечили, людей, судя по Пашиной довольной харе убили, и теперь он летит в самолёте домой, строя планы страшной мести. Я правильно всё понял? Ну ладно Паша, у него всего две извилины в башке. Но ты-то его как отпустил? Ты сам-то бля, помнишь чему нас учил? Есть возможность - убей не задумываясь, отпускать нельзя, если враг вас знает, про их менталитет, мстительность, обычаи кровной мести..."

"Мне запретили его трогать, Ильяс мелкий винтик, чиновник, его можно заменить, а аль-Зейб контролирует здоровенный участок нефтепровода, по которому нефть идет хуй знает куда, хер знает где продается, а деньги непонятным образом оседают на оффшорных счетах наших генералов. Впрочем, мне порекомендовали и с Ильясом в следующий раз обойтись помягче".

"А про то, какое они бабло ежемесячно с твоей сети получают, видимо забыли? Что ж ты не напомнил?"

"Ну теперь ты, Лёша, не тупи. Подумай, что такое сеть интим-салонов, даже супер-пупер и нефтепровод диаметром в метр, сквозь который бесконечным и неконтролируемым потоком куда-то налево течёт нефть, чувствуешь разницу?"

"Да..." - протянул Лёша: "Бизнес укрупняется, глобализм, ебёна мать... а ты этот момент проебал, нужно было раньше чухнуться. Все ресурсы конторы использовать, конечно, очень соблазнительно, но в результате одновременно, ты получаешь и ряд ограничений, которые на данный момент, стали уже несовместимы не то что с бизнесом, но и с самой возможностью продолжительной жизни. Похоже, слили нас, Петрович, так что надо готовиться".