Вернувшись домой, я долго плакала, а потом, ближе к вечеру, позвонила своему занемогшему кавалеру, но телефон не отвечал. Не отвечал он и на следующий день. На третий день, ближе к полудню, звонок всё-таки раздался, и я, с замиранием сердца, подбежала и схватила трубку. Голос Николая Геннадиевича немного окреп, но всё равно был достаточно слабым:

"Привет, Айгуль, как ты?"

"Да что со мной будет, рассказывай, как у тебя".

"У меня так себе, если не сказать больше. Обширный инфаркт, сейчас уже вроде ничего, но всё равно, отдыхаю пока под капельницей. Сделали кучу каких-то анализов, уколов, полегчало, но всё равно тяжесть чувствуется. Лежу в Бакулевке, у лучшего специалиста. Вчера у нас с ним состоялся крайне неприятный разговор. Выяснив, как всё это произошло, он категорически запретил мне с тобой встречаться, твёрдо пообещав, что следующий раз будет для меня последним. Я и так и так его уламывал, просил рекомендации по процессу, но он заладил как болванчик: "Ещё раз и пиздец тебе". В общем, я всё равно не до конца ему поверил, Кирилл привез ноутбук, я сфотографировал свои анализы, написал о наших приключениях и отправил файл главному светилу Германии, на которого меня вывел один приятель. И что блядь, обидно, это ёбаное светило повторило всё слово в слово, как будто они сговорились, пидорасы".

"Что, больше совсем нельзя заниматься сексом?" - сочувственно спросила я.

"Ну почему же, можно, через месяц где-то. Сначала медленно и печально, ну а дальше, по мере сил, как пойдет. Есть только одно условие - не с тобой".

"Ну слава богу, а то я уж подумала, что совсем всё. Ничего страшного, Николай Геннадиевич, в конце-концов, на мне свет клином не сошелся, а я уж как-нибудь переживу".

"Да что ты понимаешь, девочка! Мне 57 лет, я перетрахал столько баб, что давно сбился со счету, еще лет двадцать назад. И знаешь, что я тебе скажу? Только когда мы первый раз встретились, я, наконец, почувствовал, что обнимаю человека - красивую и темпераментную женщину, живую, умную, со своими интересами и взглядами на жизнь, юную и совершенно искреннюю в своих желаниях и поступках. А как было раньше? Всё как под копирку - красавица, всё при ней, увидь такую красоту какой-нибудь Микельанджело, сразу захуячил бы статую из мрамора. Только потом начинаешь замечать этот тупой и одновременно хитрожопо-оценивающий взгляд, блядские манеры, которые просвечивают сквозь внешний лоск как гавно сквозь белые трусы, отсутствие даже минимальных интересов и набор штампов, по которым такая дама строит свою жизнь: "L`Oreal - ведь я этого достойна!" Вот и всё жизненные принципы, уместившиеся в одной фразе.

Они, представляешь, даже не мокнут, хоть два часа их тискай. А потом, такая мля поднимется, грациозно скинет платье и нижнее бельё, достанет из сумочки поллитровую бутылку интимной смазки, наберет целую горсть и засунет её себе в манду и в очко. А затем ляжет и раздвинет ноги - типа еби её, ты же заплатил. Она может царапаться и кусаться, плакать и лезть целоваться, только грош этому цена - чтобы распознать сию фальшь, не нужно быть Станиславским. Ведь только в юности, когда видишь существо противоположного пола, весь мыслительный процесс переходит от головы к головке, лишь на этом и строится весь расчёт. А человек за тридцать, от подобных концертов по заявкам только брезгливо морщится, но делает своё дело - а как иначе? Природа-мать зовёт. Вообще, в отношениях полов, которое существует не скажу во всей России, но в Москве точно, есть какое-то жестокое, цинично рассчитанное наебалово. Как бы это отвратительно не звучало, но даже покупая проститутку, ты платишь за любовь, именно так они и говорят, это уже профессиональный сленг. Но любовь в нашей, христианской культуре имеет несколько иное значение, которое намного многораннее и шире. И в результате, сколько бы ты не заплатил, всё равно получишь лишь скользкий мускульный мешочек, до половины заполненный искусственной смазкой, фальшивые крики и стоны. Я бы рад не замечать подобного, но уже не могу в силу возраста. Раньше я с этим мирился, пока не встретил тебя, а теперь и смириться, похоже, и не получится. Ныне я знаю, что есть нечто другое.

Ну подумай сама: ты бы стала после киллограмового стейка extra rare, есть перловую кашу на воде, а в качестве дежистива пить воду из-под крана, воняющую хлоркой, вместо 15-ти летнего бурбона... Да... С другой стороны, голод - не тетка, но есть же какие-нибудь питательные таблетки, витамины наконец... Всё, придумал! Куплю-ка я себе какую-нибудь дорогущую японскую куклу, идеальную во всех отношениях, тыщь за двадцать грина. Такая подруга, конечно, будет немножечка молчалива и безынициативна, зато не будет пиздеть и кривляться прямо в лицо. Решено! Так и сделаю!"

"Спасибо вам, Николай Геннадиевич за столь добрые слова, не уверена, что я их все заслужила. Вы уж берегите здоровье, кроме вас и мамы у меня никого больше нет".

"Ну мы можем еще увидеться" - начал хорохориться Седой: "Просто погуляем в парке, выпьем кофе, в конце-концов, можно пообедать в ресторане".

"Нет уж" - неожиданно твёрдо ответила я, сама от себя не ожидала: " Знаем мы ваши "просто посидим". Вы удержаться не сможете, да и я тоже, а мне не хочеться быть вашим личным палачом, слишком хорошо к вам отношусь".

"Ну прощай, Айгуль" - упавшим голосом сказал Николай Геннадиевич.

"Прощайте" - ответила я.

3. Рассказ Айгуль, продолжение.

Работа по душе.

После столь неудачного начала в области романтических отношений, началась тяжелая депрессия, не хотелось никуда ходить, ни с кем общаться, я просто сидела целый день на диване и смотрела в одну точку. Но молодость и здоровье, наконец, взяли своё, помогла мне и матушка, причём крайне тактично, не пытаясь залезть в душу и выяснить, что же именно произошло. Впрочем, мудрой женщине достаточно небольших намеков, например таких, как новое кольцо на моём пальце.

В результате, я решила воспользоваться универсальным средством от женских депрессий и отправилась по магазинам, пора было немного подновить поистрепавшийся гардероб, тем паче денег на карточке оказалось весьма приличное количество. Удивительно дело! Вроде бы Москва позиционируется как одна из европейских столиц, а в магазинах и многочисленных торговых центрах творится какой-то лютый трэш. Про изысканный вкус речи даже не идёт, просто такое впечатлению, что вся одежда и обувь пошита в ближайших подвалах, причём бывшими или даже действующими ещё ИГИЛовцами. Диких расцветок корявые платья, кошмарные туфли, способные изуродовать ноги за один сезон. Особенно доставляли мужские ботинки, они меня не интересовали, но продавались на каждом углу, хочешь-не хочешь, обратишь внимание. Несмотря на многообразие моделей, все примерно одинаковые по концепции - чёрные, блестящие, с длинными, загибающимися вверх носами как у доброго джинна из местной сказки - старика Хоттабыча. Несмотря на обилие торговых точек, набор для тех, кто хотел бы выглядеть дорохо-бохато, был примерно одинаков. Немного отличались цены, видимо, в зависимости от жадности владельца и стоимости аренды помещения.

Последним "живым" торговым центром, который я посетила, оказался ТЦ "Европейский", расположенный рядом с метро "Киевская". Несмотря на столь многообещающее название, ТЦ сразу навеял нехорошие воспоминания о родине огромным количеством смуглых и бородатых, исключительно наглых граждан, которые вели себя снаружи и внутри как хозяева жизни. Возникло желание сразу уйти, но раз уже приехала... В общем, быстренько пробежалась по магазинам, вырываясь из волосатых рук, и слыша за спиной гортанные голоса и взрывы смеха. Ассортимент оказался вполне привычным, зато пришло понимание - почему он именно такой, а не какой-нибудь другой, к примеру.

Плюнув на окраины, походила и по центру города, выбирая роскошные магазины верхней одежды и обуви. Бородатые магомеды в красных кроссовках на входе обычно, все-же не плясали лезгинку, но адекватности и тут найдено не было. Ценник на любую позицию, будь то примитивная бижутерия или кусочек ткани размером с носовой платок, заканчивался минимум четырьмя нулями.

Вернувшись домой, я включила ноутбук и пробежалась по российским интернет-магазинам. Здесь оказалось немного получше, но когда попадалась действительно приличная качественная вещь, стоимость тоже оказывалась завышена минимум в два-три раза. Поэтому я просто пошла по фирменным зарубежным ресурсам, а прочитав несколько отзывов о работе "Почты России", отказалась и от нее, выбрав провереную годами доставку DHL Express - дороже, да, зато надёжно. Пока виртуально обновив гардероб, я слегка призадумалась: "Как-то тут всё через жопу происходит, странно..."

Вскоре, вещи начали прибывать уже в физическом виде. Крутясь перед зеркалом в очередной обновке, я начала постепенно успокаиваться и забывать свой первый неудачный эротический опус.

Неожиданно зазвонил подаренный айфон, номера его никто кроме Николая Геннадиевича и мамы не знал, поэтому я тут-же схватила трубку и ответила: "Алло".

Однако голос на другом конце оказался совершенно незнакомым, спокойным, безжизненным и размеренным:

"Айгуль? Здравствуйте. Называйте меня Иван Петрович. Я в курсе всех ваших злоключений и хотел бы предложить вам весьма интересную и высокооплачиваемую работу, прямо по вашему профилю".

"А вы кто такой, Иван Петрович?" - ответила я опомнившись: "И откуда узнали этот номер телефона?"

"О, мы знаем всё, или почти всё, вернее так - всё, что нам самим нужно. А по должности я полковник ФСБ и предлагаю вам работу в ФСБ России, у нас появилась вакансия. Вообще, это не телефонный разговор, приезжайте завтра на собеседование: метро Китай-город, выход на Варварку, там вас будет ждать наш сотрудник. Позвоните ему по этому номеру, он вас заберет. Поймите, рано или поздно, когда кончатся деньги Николаши, вам все равно придется искать работу. А таких условий и оплаты вам больше никто не предложит".

Мне стало любопытно: "Во сколько?"

" В 19-00".

"Буду".

Без пяти семь я вышла из метро и сразу увидела черный БМВ седьмой серии, стоящий прямо под знаком "Остановка запрещена". Достав смартфон, я набрала номер, поздоровалась и доложила о прибытии. Водительская дверь семеры распахнулась и на тротуар шагнул худощавый высокий брюнет в костюме. Двигался он ловко и как-то мягко, я аж залюбовалась и опомнилась, лишь когда он очутился прямо передо мной.

"Айгуль?"

"Да".

"Поехали".

В салоне оказался еще один мужчина, но уже блондин, ровесник первого, около тридцати лет, тоже здоровый и тоже поджарый. Он молча перевел селектор АКПП в Drive и нажал на газ. Ехали мы минут пять, не больше, машина остановилась у забора с воротами, блондин нажал кнопку на брелке и ворота поехали в сторону. Припарковавшись на стоянке, мы вышли из БМВ и направились к фасаду видимо недавно отремонтированного здания. Оно явно было начала прошлого, а то и конца позапрошлого века, однако первый этаж ныне выглядел в стиле Hi-Tec. По периметру его опоясывало непрозрачное черное стекло, в центре стеклянного пласта угадывался вырез двери. Дверь была без ручки.

Однако, при нашем приближении, она гостеприимно распахнулась, и мы вошли внутрь. Холл напоминал очень маленькую, но очень дорогую гостиницу. Недалеко у стены стояли диваны буквой "П", а посередине журнальный столик, изысканно-дизайнерской формы. Вальяжно развалившись на диване, у столика сидел господин постарше и издалека мне улыбался. Темно-серый пиджак слегка задрался, обнажив рукоятку явно импортного пистолета. Вообще, все трое были чем то похожи друг на друга, в том числе и выпуклостями слева, скрывающими ствол.

Подойдя поближе, я обнаружила, что ни о какой улыбке речи не было, лицо "Ивана Петровича" наискосок пересекал уродливый шрам, тянущийся от подбородка, через правый угол рта и теряющийся в начинающих седеть волосах.

Проследив направление моего взгляда, Иван Петрович сказал: "Осколком задело... от ВОГа, не обращай внимания. Какой-то нерв перебило, так что я теперь всегда улыбаюсь. Мы тут все поучаствовали где только можно, так что считай, у нас фронтовое братство".

Я присела на диван, скромно положив ногу на ногу.

"В общем так. Здесь коммерческая организация, типа фирма внутри фирмы, так что бардак вне стен этого и ряда других зданий, о которых тебе знать пока не нужно, нас не ебёт вообще. Мы тут все за одного-один за всех, как мушкетёры, но за предательство караем строго. Заботимся только о том, чтобы никто ни в чём не нуждался, в смысле, наши сотрудники. Зарплата высокая и полностью зависит от тебя - если мозги на месте, всё будет очень хорошо".

"Что я должна делать?"

"А что ты лучше всего умеешь?"

"Ну... не знаю".

"Зато я знаю. Предвосхищая вопрос, сразу скажу - Николаша нам ничего не сказал. Несмотря на своё плачевное состояние, держался как партизан, вот засранец. Соответственно, мы дополнительно убедились в правильности выбора. А рассказывать нам ничего и не надо было - сами выяснили: поспрашивали врачей, охранника, пробили его телефоны и банковские карты и вот ты здесь. Николаша - человек легендарный, олдскульный ходок, трахает всё, что шевелится. У него баб было, наверное, больше чем у всех участников группы Rolling Stones вместе взятых, с самого начала их триумфа. Здесь работа достаточно простая и, надо заметить, полностью добровольная. В комнате отдыха у тебя стоит компьютер, на который будут приходить запросы с фото и данными заказчика, а также с ценой. Если тебя всё устраивает, жмёшь внизу кнопку "принято" и ждешь встречи. Если нет, жмешь кнопку "отказ", очень несложно. Давить на тебя никто не будет, если попадется неприятный чел, просто отказываешься и всё. Нам тоже проблемы не нужны ни с качеством услуг, ни с недовольством клиентов и прочей хуйнёй. Кроме этой точки существует еще несколько по Москве, так что обиженным никто не останется. А мы позиционируем себя как сеть салонов лакшери, в которых всё априори по высшему классу.