"Что нашли?"

"Да вон, все улики на кресле лежат в пакетиках. Ну чо? Паспорта, два Пээма и ПСМ, дешевые мобильники и гильзы, гильз дохуя".

"Каких?"

"Шесть от ПСМ, одна от "Макарова", Второй ПМ вообще не стрелял, владельца сразу завалили - две пули точно в сердце".

"Слушай старлей, а тебя ничего в этой ситуации не напрягает?" - закипая спросил полковник.

"А чо такого?" - вопросительно ответил Небыстрый, подняв на Петровича большие круглые глаза: "Какие-то чурки постреляли друг друга, да и хуй бы с ними, заебали они всех своими разборками".

"Ну например, это" - закипая еще больше, Иван петрович поднёс к носу Небыстрого пакет с паспортами: "Сирийские, обрати внимание".

"Ой, да я Вас умоляю, товарищ полковник, вон зайдите в любую мечеть, кого там только не найдешь - чурки на любой вкус, из дальнего и ближнего зарубежья, хоть кино про террористов скрытой камерой снимай ".

"Ну хорошо" - не сдавался Иван Петрович: "А ПСМ откуда? Сам ведь знаешь, макар намного дешевле, патроны на каждом углу продаются и тоже дёшево. Нахуя такие изыски? Тем более при разборках?"

"Ну вы, товарищ полковник, как вчера на свет родились. Подарок поди, или наградной. Какой-нибудь Абдулла Захир-Шах из Махачкалы, с такой-же ксивой как у вас, своему племяннику - лесному брату подарил на день рождения, да еще и разрешение сделал".

"А ведь он прав, засранец" - с досадой подумал про себя полковник.

"Ну ладно, старлей, не буду ходить вокруг да около. Это ПСМ нашего сотрудника, работавшего по линии борьбы с терроризмом. А вот это его дом. Есть информация, что ночью он похищен боевиками ИГИЛ для вывоза за границу и допроса".

"Ну ёб твою мать!" - выругался Небыстрый: "И опять в мою смену! Вот ведь везёт мне с-сука на вечный гемморой. Ну и где их теперь искать?"

"Вот что, старлей, не ссы раньше времени. Сегодня тебе и вправду повезло: дело мы забираем себе, оно на особом контроле. От тебя последняя услуга: пригони мне опергруппу и ментов, которые опрашивали жильцов и очень быстро, каждая минута на счету. Резво отчитаетесь и пиздуйте пить пиво, этих ублюдков мы сами найдём".

"Вот уж спасибочки, товарищ полковник" - чуть не прослезился Небыстрый и заорал: "Все, быстро сюда, бегом".

Опросив всех сопричастных, забрав у Небыстрого папку с протоколами и пакеты с уликами, Петрович и Лёша уселись в БМВ и подняли стёкла. Газель Следственного Комитета и опергруппа с ментами шустро испарились, видимо опасаясь, что полковник передумает.

"От свидетелей проку мало - дело было где-то в 3-45, еще темно. Была перестрелка, какие-то тени и да, еще небольшой светлый фургон стоял под деревом, то ли "Партнёр", то ли "Ларгус". Номеров никто, конечно, не разглядел, Лёша, посмотри улики".

"Оба-на" - воскликнул Лёша, разглядывая ПМ: "Серия-то чеченская, уже теплее".

"Думаешь, Тепкоев?"

"А хули тут думать? Он, бля буду. И вооружил, и транспорт подогнал. Так что "Пежо" отпадает, жадный он, сука, значит - Ларгус".

"Ну всё, пиздец, он меня окончательно заебал. Грохнем, только по-тихому".

"А от начальства не прилетит, Петрович? Они же все у него на довольствии".

"Говорю-же, по-тихому. Хотя... там посмотрим".

"Дай телефоны... так, ... так, эти только между собой перезванивались. А вот это уже интересно, видимо, командира группы".

"Пошли в контору, пусть контакты пробьют".

"А хули их пробивать, я эти номера знаю. Один Ильяса, другой - Тепкоева. И вот еще несколько иностранных, но это глухой вариант, начальство зарубит. Пиздец похоже, Айгуль. Если Ильяс - значит на самолёте вывезли, уже не догоним, но я эту, сука, шайку зачищу здесь до основания, ни с кем больше советоваться не буду. Так, ситуация прояснилась. Позвоню нашим".

Иван Петрович достал смартфон и нажал кнопку быстрого вызова: "Дежурный? Полковник Сидоров. Ну-ка, пробей мне по-быстрому, никого из духов не задерживали вчера ночью с сирийскими паспортами? Ага! Есть потерпевший гражданин Сирии? Хаджи, с пулевым ранением? Где? Ясно, я проверю. Ну вот всё и сложилось, Лёша. В больнице по дороге в аэропорт лежит ещё один "сириец", съездим навестим. Да-а, неплохо подготовил Айгуль - четверых наглухо, пятый в больнице. Сколько же за ней вообще народу послали?"

"Надо было ещё над тактикой и рукопашкой поработать" - глухо ответил Лёша: "Может, тогда сумела бы завалить остальных".

"А вы мне тогда нахуя сдались? Пришлось бы выгнать, а ей повысить зарплату втрое".

"Хорош прикалываться, не смешно, представляешь, что они с ней сделают?"

"Да" - посерьезнел Петрович, поехали в больницу, нехуй языками чесать.

В больнице, проигнорировав нестойчивые попытки напялить на них бахиллы и белые халаты, парочка в костюмах прошла прямо в палату. В ней уже находился представитель СК, правда, рангом чуть поменьше, всего лишь лейтенант. Он сидел на стуле рядом с кроватью и записывал показания потерпевшего. Бледный хаджи тихо что-то втирал следователю, из его руки к капельнице шла прозрачная трубка, а симпатичная медсестра в коротком халатике, заботливо поправляла под чернявой бородатой головой подушку.

"Какие звери!" сказала медсестра со слезами на глазах: "Как так можно! Стрелять в святого человека, пусть другой веры и национальности прямо из пистолета! Куда же смотрит полиция!"

"Гражданочка, не отвлекайте! Отойдите в сторону, не мешайте заполнять протокол" - пробубнил следователь СК.

Петрович и Лёша вошли внутрь, громко хлопнув за собой дверью. Все присутствующие разом обернулись.

"А у нас до сих пор неплохо относятся к иностранцам!" - восхищенно произнес Лёша: "Смотри ка ты, отдельная палата, санузел, охуеть можно. А в соседней палате, я заглянул, восемь человек лежат, практически друг на друге, русские Васи, какие-то и парочку еще в коридоре заметил, похоже, там и живут. Статья была такая раньше, если не ошибаюсь, Петрович - "Преклонение перед западом".

"Была" - мрачно подтвердил пожилой со шрамом через всё лицо.

"Да как вы можете" - завизжала медсестра: "Человек пострадал от каких-то отморозков, наших отморозков, а вы статья! Правильно вас называли раньше - кровавая гэбня!"

"А у тебя чуйка, дочка" - беззлобно улыбнулся старший и развернул удостоверение: "Полковник ФСБ Сидоров, а это" - он кивнул на Лёшу: "Наш оперативный сотрудник, подожди, не уходи, я вам всем сейчас фокус покажу".

Следователь СК встал со стула: "Лейтенант юстиции Беспонтовый" - громко отрекомендовался он.

"Что тут у нас?"

"Нападение скинхедов на гражданина Сирии, святого человека, хаджи" - громко ответил Беспонтовый, как на уроке в школе.

Петрович с жалостью разглядывал тупенькое, безусое и очень молодое личико следователя.

"Вам сколько лет, лейтенант? Двадцать?"

"Двадцать четыре недавно исполнилось" - стараясь говорить басом, ответил Беспонтовый.

"И вы верите в эту басню с нападением скинхедов? Одиночный выстрел в грудь, да еще такой точный - не их стиль, совершенно. Будь у них и вправду пистолет, выпустили бы всю обойму куда ни попадя, только откуда он у них, обычно это же дети, наши дети, которых окончательно заебал этот черножопый беспредел в российских городах - у кого то убили друга, у кого-то изнасиловали девушку, вот откуда всё идёт. Я много раз видел результаты работы скинхедов. Обычно забивают насмерть "гриндерсами", или тыкают ножами и отвертками до тех пор, пока те не сломаются. Как правило, тела после этого бывает трудно опознать, а тут профессиональный выстрел. И всего один. Не насторожило?"

"Ну он же говорит..."

"Да он тебе всё что хошь наговорит, в том числе и то, что он внук старика Хоттабыча. Смотри сюда, и ты дочка, тоже, прежде чем сопли распускать".

Петрович откинул в сторону простыню, обнажив мускулистый торс потерпевшего.

"Знаете, кто такие хаджи и дервиши, святые люди, как вы выражаетесь? Типа монахов, которые посетили Мекку. Таких качков среди них я никогда не видел - питаются плохо, все время молятся, а этот, смотри-ка ты, какой здоровяк! Похожих очень много в лагерях боевиков. Понимаю, это ничего не доказывает, тогда взгляните".

Иван Петрович взял правую кисть пострадавшего на излом, отчего тот заскрежетал зубами и схватил его за указательный палец: "Смотрите сюда, видите, какая специфическая мозоль! У вас такой, поди нету. Знаете от чего? От спускового крючка. Обратите внимание и на этот застарелый синяк на правом плече, тоже считай, почти мозоль. Это от автомата, быстрее всего от АКМ, они их любят. У более современного оружия обычно резиновые затыльники прикладов".

Петрович отпустил руку пострадавшего и произнёс: "А теперь я вам всем расскажу, как выглядел этот скинхед - молодая и очень красивая девушка, наш сотрудник, а эти обезъяны её похитили. Она на Мясницкой положила четверых с такими-же паспортами, ты бы, лейтенант хоть сводки глазами пробежал, прежде чем выводы делать, одного вишь, только ранила, а вы лечите этого ублюдка. И вот что я скажу тебе дочка - не жалей ты чёрных, они тебя точно не пожалеют".

"Всё, лейтенант, свободны, дело мы забираем, дуйте в свой СК".

Посторонние вышли и в палате осталось трое - двое стояли, один лежал.

"Ну что, Касим, или как тебя по настоящему, у нас есть к тебе несколько важных вопросов" - и полковник присел на краешек кровати у изголовья.

"Адвоката" - глухо пробубнил Касим.

"Адвоката?" - удивился Петрович: "Уже двигается в твоём направлении. Лёша...".

Лёша улыбнулся, вытащил из кармана простенький колдстиловский KUDU, ловко открыл лезвие и уселся на ноги потерпевшего. Иван Петрович-же, быстро выдернул у того из-под головы тощую больничную подушку с серой наволочкой и прижал её к лицу Касима, отчего тот громко замычал. Лёша, не теряя времени даром, откинул простыню, слегка приспустил трусы и воткнул лезвие по самую рукоять, наискосок в живот моджахеда и для убедительности покачал нож в ране. Потекла кровь, мычание сменилось сдавленным животным воем.

"Ну всё, не увлекайся..."

Лёша выдернул лезвие и аккуратно вытер простынёй, а Петрович снял подушку с лица джихадиста.

"Так Касим, тебе ещё одного адвоката или сразу посла? Можем также позвонить президенту Сирии, чтобы он побыстрее приехал тебя навестить".

"Врача" - потребовал Касим, с ужасом разглядывя текущую из пореза кровь.

"Знаешь, мой маленький черножопый друг, был такой писатель - Михаил Зощенко, так вот, немного перефразируя его, можно сказать следующее: "При вашей выпуклой физиономии, данное ранение не считается опасным", в любом случае, час ты ещё протянешь, а нам этого времени хватит за глаза, поверь. Начинай рассказывать, пока мы с моим другом не растеряли остатки терпения. Я и так почти всё знаю, нужно уточнить нюансы".

"Врача" - упрямо пробормотал Касим.

"Лёша, отрежь ему пока яйца, а там посмотрим. Какой-то он несговорчивый, глядишь, дойдёт и до яичницы с колбасой, которую нашему другу придётся сожрать в одно лицо".

"Нэт, нэ надо яйца, всё скажу, нэ трогай".

"Знаешь, что меня всегда удивляло в этих придурках, Петрович? Как дело доходит до гениталий, сразу становятся очень сговорчивыми, хотя и понимают, бля буду, что больше они ими в этой жизни воспользоваться не смогут. Ну начал играть в партизана, играй, так нет. Слушай, Касим, ты наверное, на гурий рассчитываешь? Я бы не был так уверен, что они вообще существуют, понимаю, что тебе про это всё наплёл мулла, но ему-то откуда знать? Он ведь там не был. Ладно, начинай рассказывать".

"Яйца резат нэ будешь?"

"Если всё честно расскажешь, убью тебя быстро и практически безболезненно. Если нет, извини - отрежу твои причандалы и скормлю бродячим собакам, тогда с гуриями ты точно пролетишь".

"Спрашивай".

"Ну для начала расскажи, как было дело".

"Мы засада сидель вокруг подъезда, я за дерево прятался. У меня только пистолет был и у Ияда. Аль-Зейб сказаль - стрелят вообще нельзя, баба живой нужен".

"Сколько вас было?"

"Шестеро. Ияд даже пушка достать не успель, баба сразу стреляль, он умер. Зиябу баба прямо в лоб попал, вся кабина в крови бил. Музаффар удавку накинуль, она и его убиль. Исмаил сбоку подкрался, ударил, баба упал и сразу выстрелиль. Исмаил тоже умер. Стрелять нельзя, амир запретил, но нас двое осталось, я стреляль, немного попаль".

"Куда бля?" - взился Лёша

"Мало-мало попал, по рёбрам. Она в меня стрелял, Абдуллахир подкрался, ударил, шприц воткнул, меня сюда, баба в аэропорт повёз".

"Ильяс самолет подогнал?"

"Да".

"Давно вылетели?"

"Уже долетели".

"Пиздец" - произнёс Иван Петрович: "Бедная Айгуль".

Лёша упрямо набычился и достал небольшой планшет: "Так, последний вопрос, но очень важный, сосредоточься. Вот у меня тут аэрофотосъёмка всей вашей территории беспредела. Показывай, где дом аль-Зейба, где базы. Не забудь ни одной, я кое-что и так пробил, а то наш договор будем считать расторгнутым, и я просто порежу тебя на куски".

"Ты что это задумал?" - встревоженно вскинулся Петрович: "Там не наша зона ответственности, полностью НАТОвская, в основном пасутся америкосы. Ты и для них, и для чёрных будешь врагом, тебя просто сразу завалят".