Если Вы твердо решились инвестировать в кризисных условиях, Вам нужно прежде всего выбрать рынок, на котором Вы будете рисковать. Наиболее общий выбор вынесен в заголовок настоящего параграфа — попытаетесь ли Вы играть на курсах различных валют или же на ценных бумагах?

Играть на обоих этих рынках можно не выходя из дома, при помощи Интернета, после скачивания из него простых программ и после достаточно примитивного обучения, которое обеспечивает множество брокерских контор (частично, опять-таки, по Интернету). Это обучение должно обязательно включать Ваше участие в торгах в демонстрационном режиме, когда Вы как бы манипулируете своими деньгами на реально колеблющихся рынках и вырабатываете простейшие технические навыки. Согласитесь, было бы обидно потерять деньги из-за того, что Вы нажали не ту клавишу или забыли, какую клавишу надо нажимать, — вот от таких нелепых потерь и должна застраховать Вас учеба.

От потерь, вызванных более существенными факторами, она Вас не застрахует. При этом надо понимать, что режим демонстрационных торгов весьма часто настраивается брокерами так, чтобы Вы выигрывали значительно больше, а проигрывали значительно меньше, чем при реальной торговле на свои деньги: таким образом у Вас создаётся ложное чувство успеха, и Вы втягиваетесь на рынок, к которому на самом деле не готовы.

Валютный рынок (ФОРЕКС) устроен так, что на нем (правда, в спокойные времена, без всяких кризисов), как правило, выигрывают крупные игроки, инвестирующие значительные суммы, — более 200 тыс. долл. — и проигрывают относительно мелкие, инвестирующие менее 100 тыс. долл.

Разумеется, это не значит, что Вы обязательно выиграете, рискнув большой суммой, и обязательно проиграете, рискнув малой. Однако при относительно длительной игре риски выравниваются, и за счет большей «прочности» более крупных игроков они имеют существенно больше шансов «дождаться своей удачи», чем мелкие игроки, теряющие свои средства уже из-за первой же серии ошибок.

При этом важно помнить, что у брокеров, через которых вы будете работать, Вы, как правило, платите комиссию при фиксировании не только прибыли, но и убытков (а иногда и просто за любую совершаемую вами операцию). В результате Вы теряете свои средства не только при ошибке (когда, например, Вы поставили на падение котировок, а они выросли), но и при колебаниях рынка примерно на одном уровне, — за счёт постоянного начисления комиссий, незначительных в каждом отдельном случае, но существенных при длительном нахождении на рынке.

Конечно, Вы можете играть на базе той или иной хитроумной (а иногда и примитивной) стратегии. Так, я знавал одного американского брокера, который виртуозно пользовался полным прекращением деловой активности в мусульманских странах по пятницам, во-время организуя спекулятивные атаки против валют этих стран на различных локальных рынках, — однако он опирался на финансовую мощь своего банка, несопоставимую с Вашей, и посвятил выработке и шлифовке этой немудрящей стратегии всю свою жизнь.

Если Вы можете выработать что-либо столь же действенное и при этом не требующее значительных ресурсов — вперед!

Если нет — лучше пойти на рынки ценных бумаг.

Они несравнимо более разнообразны с точки зрения как национальных и отраслевых различий, так и тех финансовых механизмов, которые Вы можете использовать.

Но Вы должны понимать: фраза о том, что котировки тех или иных акций «достигли дна, и дальше им падать уже некуда» не имеет под собой никакой рациональной основы, кроме желания фондовых компаний вовлечь Ваши деньги на этот рынок.

Ведь инвестиционные брокеры зарабатывают основную часть своего дохода на обороте Ваших денег вне зависимости от того, получаете Вы прибыль или убыток. Поэтому рациональное с точки зрения интересов своей компании поведение Вашего инвестиционного консультанта (если Вам его вообще предоставят) заключается в стимулировании Вас к проведению максимального числа операций купли-продажи ценных бумаг, ибо его компания снимает свой процент с каждой такой сделки. Если Вы при этом будете получать доход, компания получит дополнительную выгоду, — но именно дополнительную, своего рода бонус, на который в кризис она, как правило, и не рассчитывает.

Именно поэтому инвестиционные брокеры — профессиональные оптимисты: им нужно любой ценой удержать деньги клиентов под своим управлением, и потому они будут рассказывать Вам о радужных перспективах даже в Освенциме.

Такой оптимизм имеет свои положительные стороны и, более того, жизненно необходим для поддержания психологической устойчивости общества, — однако, чтобы сохранить свои деньги, Вы должны внятно сознавать его коммерческую, корыстную природу.

Нелепо думать, что выпавший из окна девятого этажа человек встанет с асфальта и начнет подниматься вверх просто потому, что уже «достиг дна», — но в отношении фондового рынка в целом и конкретных корпораций эта же логика кажется нам вполне разумной.

Общаясь с очередным радостным, эффективным и вызывающим непроизвольное доверие носителем такой логики, вспоминайте пример моих сибирских друзей. Во время падения российского фондового рынка осенью 2008 года они купили акции «Норильского никеля» по 5 тысяч рублей, потому что «дальше падать некуда», успели продать их по 3500, потом снова купили их по 3 тысячи рублей и продали по 1800. Может быть, они купили что-нибудь ещё — мне было просто неловко их спрашивать.

Все разговоры о «недооцененности» акций российских компаний имели смысл в прошлой, докризисной реальности: глобальный финансовый кризис и резкое ухудшение конъюнктуры внутри России резко ухудшило условия существования этих компаний.

Поэтому они и подешевели.

В любом случае покупать российские ценные бумаги имеет смысл лишь на относительно короткое время — до очередного маленького скачка, после которого может последовать очередной провал, помня, что в стратегическом плане нас, скорее всего, ждет их обесценение из-за девальвации рубля.

Если у Вас уже есть на руках российские ценные бумаги, — Вам надо улучить момент и продать их по максимально возможной цене, но до новой девальвации. Эта цена может возникнуть по не экономическим, а вполне психологическим обстоятельствам (ибо участники фондового рынка такие же люди, как Вы) — из-за удачного выступления президента страны, лучших, чем ожидалось, данных статистики, улучшения ситуации в США, из-за которой тот или иной портфельный инвестор зашел на российский фондовый рынок, или, наоборот, ухудшения ситуации у наших конкурентов…

Продавая ранее купленные акции в условиях кризиса, не ждите их возврата к той цене, по которой Вы их покупали: в обозримом будущем этого, скорее всего, не произойдет, а Ваша задача сейчас заключается в минимизации убытков, а не в получении прибылей.

Фундаментальным правилом торговли ценными бумагами (и вообще работы на фондовом рынке) является неуклонное следование принципу «здесь и сейчас»: при принятии любого решения учитывайте только те факторы, которые действуют в момент его принятия, — то, что Вы делали или думали в прошлом, не должно влиять на Ваше текущее решение. В частности, неважно, за сколько Вы покупали тот или иной финансовый инструмент и какие надежды с ним связывали, — важно, сколько он стоит и какие имеет перспективы сегодня. Ваши прошлые ошибки — как и прошлые достижения — не должны ложиться тяжелым грузом на Ваше сегодняшнее поведение.

Практически универсальным защитным средством представляются «дефолтные ОФЗ» (они же «Россия-28») — валютные облигации федерального займа, размещённые российскими либералами в преддверии дефолта 1998 года на 30 лет под грабительские 12,5 % годовых (в валюте!). Это единственный финансовый инструмент, сочетающий суверенные (то есть низкие государственные) риски, освобождение физлиц от подоходного налога (до начала 2021 года) и защиту от девальвации рубля. Несмотря на высокую рыночную цену (от 150 до 180 % номинала) и её снижение по мере приближения к дате погашения, это едва ли не самый привлекательный инструмент для жаждущих надёжности и ищущих сохранности денег, а не высоких доходов. В профессиональной среде облигации «Россия-28» называют «депозитом с повышенной доходностью».

Полной противоположностью этих облигаций являются разнообразные «структурные ноты», выпускаемые обычно крайне респектабельными западными банками и отчаянно рекламируемые их российскими распространителями, — как правило, из крайне уважаемых отечественных банков и в доверительном режиме, в порядке передачи скрытых от публики, почти сакральных знаний наиболее состоятельным клиентам.

При этом респектабельные западные банки иногда выпускают их потому, что вложились в неликвид или просто обреченные на падение ценные бумаги, которые надо побыстрее «сбагрить» туземцам из третьего мира (к которым они относят и нас), а иногда потому, что испытывают серьёзные финансовые проблемы и нуждаются в деньгах прямо сейчас (и рассматривают наивных покупателей этих структурных нот не как уважаемых долговременных партнёров, а как идиотов, от которых надо скорее получить их деньги и забыть про них).

Как правило структурные ноты сочетают гарантированные выплаты процентного дохода с постоянной оценкой изменения стоимости входящих в них ценных бумаг. При превышении ценой последних некоторого уровня нота погашается (так как дальнейшую прибыль эмитировавший её банк хочет получать сам), при умеренных колебаниях Вы через 2–5 лет получаете свои деньги назад (обогатившись, так как получали нерыночно высокие проценты), при сильном падении («пробивании уровня защиты капитала») Вы теряете значительную часть своих денег. Какую именно — зависит от конкретных условий выпуска ноты и рыночной ситуации, но принцип формирования общедоступных структурных нот часто включает объединение действительно привлекательных и перспективных ценных бумаг с «паршивой овцой», которая и будет определять судьбу структурной ноты.

Поэтому исключительно высокая доходность структурной ноты в условиях кризиса, возможно, будет с лихвой компенсирована за счёт потери Вами значительной части инвестируемого капитала, — но уже по итогам её погашения.