Естественно, сосредоточившись на «враге общества номер один» — коммунальных монополиях — нельзя забывать и о других монополиях, складывающихся в остальных сферах хозяйства, и прежде всего в торговле.
Способы разрушения этих монополий многообразны, но также сводятся в первую очередь к обеспечению прозрачности структуры цены: к выяснению, из чего она складывается, влиянию на ее факторы и недопущению чрезмерной прибыльности продажи товаров первой необходимости, причем не только продовольствия, но и лекарств.
Существенно, что городская администрация не должна брезговать и прямым участием в хозяйственной деятельности, организуя при необходимости (в случае чрезмерного разгула местных торговых монополий) прямые закупки по низким ценам у местных производителей и реализацию закупленного бедной части населения с низкой маржой.
Особенно это касается закупок овощей, малый бизнес по выращиванию которых развивается практически на всей территории России, где он возможен по климатическим причинам, «сам собой» — на основе личных подсобных хозяйств населения.
Без постоянной готовности к «товарным интервенциям» такого рода даже малые и средние города могут превратиться в подобие Москвы. Напомню, что в ряде ее районов продажа дешевого российского продовольствия допускается едва ли не в порядке исключения, сельхозпроизводители из соседних регионов не допускаются на рынки и потому вынуждены торговать с грузовичков по дворам, а дешевым магазином считается тот, в котором продается не французская, но египетская картошка.
Разумеется, необходим контроль качества продаваемых населению товаров (не только продовольствия, но и, обязательно, лекарств) и оказываемых ему услуг, так как монополии, столкнувшись со сдерживанием своего ценового произвола, инстинктивно пытаются решить проблему при помощи произвола в сфере качества. Не стоит забывать самим и нельзя давать забывать городским властям, что восстание на броненосце «Потемкин» началось с куска червивого мяса.
Помимо торговли, жизненно необходим контроль за монополиями на городском транспорте — не только по ценам, но обязательно по качеству услуг (по интенсивности движения, в том числе в часы пик, исправности автобусов и маршруток, квалификации и добросовестности водителей).
При наличии мало-мальски значимого пассажиропотока использование автобусов и в особенности (где это возможно) троллейбусов качественно более эффективно, чем использование маршруток, и потому переход на них должен всячески стимулироваться городскими властями, а то и обеспечиваться ими административными мерами. Так, победившая на выборах мэра Петрозаводска 34-летняя психолог Галина Ширшина (не имевшая отношения к «Единой России») снизила в 2014 году стоимость проезда в троллейбусе с 17 до 10 рублей, устранив заведомо невыгодные для муниципального троллейбусного парка коммерческие схемы. В результате пассажиропоток вырос почти в полтора раза, выручка — более чем на четверть (в том числе за счёт сокращения числа «зайцев», размещения рекламы и отказа от кабальных схем, выгодных частным маршруткам), а частные перевозчики снизили цену поездки с 17 до 15 рублей. Этот успех привёл в конце 2015 года к скандальному изгнанию Ширшиной, ставшей последним избранным мэром Петрозаводска; сразу после её отставки цена проезда на троллейбусе была возвращена на уровень 17 рублей, затем повышена до 20, а с 2018 года — уже и до 27 рублей: чтобы не мешать частным перевозчикам.
Принципиально важно, что ни при каких обстоятельствах нельзя пытаться обеспечить экономию за счет заметного ухудшения работы городского транспорта.
Причина в том, что, как показывает практика, это одна из самых болезненных сфер городской жизни, обладающая максимальным потенциалом общественного протеста. Нелишне вспомнить, что во время людоедской монетизации льгот непосредственной причиной массовых выступлений россиян (без какой-либо организации, при полном бездействии уже тогда полностью контролировавшихся администрацией президента «оппозиционных партий» в течение двух с половиной месяцев на улицы российских городов и поселков вышло два с четвертью миллиона человек, преимущественно пенсионеров, добившихся хотя и далеко не полного восстановления своих прав, но все же существенного увеличения финансирования социальных программ) стало именно лишение основной массы пенсионеров возможности пользоваться городским транспортом.