^{Н. В. Heвpeв. Опричники.}

два вышедши из малолетства, еще не имея 20 лет, царь Иван с необычайной для его возраста энергией принялся за дела правления. Тогда из боярства, разбившегося на враждебные кружки, выдвинулось и стало около престола несколько дельных, благомыслящих и даровитых советников — «избранная рада». С этими доверенными людьми царь и начал править государством.

Однако разные причины — частью домашние недоразумения, частью несогласие в политических взглядах — охладили царя к его избранным советникам. Случившуюся в 1560 г. смерть царицы Анастасии царь приписал огорчениям, какие потерпела покойная от дворцовых дрязг. Наконец бегство князя Курбского, ближайшего и даровитейшего сановника, привело к окончательному разрыву.

При таком настроении царя в московском Кремле случилось странное, небывалое событие. Раз в конце 1564 г. там появилось множество саней. Царь, ничего никому не говоря, выехал из столицы. Побывав у Троицы, он остановился в Александровской слободе. Отсюда через месяц по отъезде царь прислал в Москву две грамоты. Первая гласила, что «от великой жалости сердца», не стерпев всех измен духовенства и бояр, служилых и приказных людей, он покинул свое царство и пошел поселиться где-нибудь, где ему бог укажет. Это как будто отречение от престола с целью испытать силу своей власти в народе. Московскому простонародью, купцам и всем тяглым людям столицы царь прислал другую грамоту, которую им прочитали всенародно на площади. Здесь царь писал, чтобы они сомнения не держали, что царской опалы и гнева на них нет. В смятении и ужасе город завопил, прося митрополита, епископов и бояр ехать в слободу, бить челом государю, чтобы он не покидал государства.

Царь принял земское челобитье, согласился воротиться на царство, но на условиях, которые состояли в том, чтобы ему на изменников своих и ослушников опалы класть, а иных и казнить, а имущество их брать на себя в казну.

Для расправы с изменниками и ослушниками царь предложил учредить опричнину. Это был особый двор, какой образовал себе царь, с особыми боярами, с целым придворным штатом. На содержание этого двора он выделил из своего государства до 20 городов с уездами и несколько отдельных волостей, в которых земли розданы были опричникам. Эта выделенная из государства опричная часть не была цельная область, составилась из сел, волостей и городов, рассеянных там и сям. Всю остальную землю, подвластную московскому государю, царь приказал ведать боярам, и эта половина государства получила название земщины. Так все государство разделилось на две части — на земщину и опричнину; во главе первой осталась боярская дума, во главе второй непосредственно стал сам царь, не отказываясь и от верховного руководительства думой земских бояр.

У опричнины был свой смысл, хотя и довольно печальный. Это было дворцовое хозяйственно-административное учреждение, заведовавшее землями, отведенными на содержание царского двора. Сам царь Иван смотрел на учрежденную им опричнину как на свое частное владение, на особый удел, который он выделил из состава государства; он предназначал после себя земщину старшему своему сыну как царю, а опричнину — младшему как удельному князю.

Опричнине царь указал небывалую дотоле задачу: она получила значение политического убежища, куда хотел укрыться царь от своего крамольного боярства. Но опричнина не отвечала на политический вопрос, стоявший тогда на очереди, не устраняла затруднения, которым была вызвана. Затруднение создавалось столкновениями, какие возникали между государем и боярством. Не умея ни поладить, ни расстаться, они попытались разделиться — жить рядом, но не вместе.

По мысли царя Ивана, дворянство должно было сменить боярство как правящий класс в виде опричника. Но опричники ставились не на место бояр, а против бояр, они могли быть по самому назначению своему не правителями, а только палачами земли. В этом состояла политическая бесцельность опричнины; вызванная столкновением, причиной которого был порядок, а не лица, она была направлена против лиц, а не против порядка.