^{А. Н. Бенуа. Выход императрицы Екатерины II. Из издания И. Н. Кнебеля «Картины по русской истории», 1908–1913.}

мператор дурно жил с женой, грозил развестись с ней и даже заточить в монастырь. Екатерина долго держалась в стороне, терпеливо перенося свое положение и не входя в прямые сношения с недовольными. Но сам Петр вызвал ее к действию. Чтобы переполнить чашу русского огорчения и довести всенародный ропот до открытого взрыва, император заключил мир (24 апреля 1762 г.) с тем самым Фридрихом, который при Елизавете приведен был в отчаяние русскими победами. Петр не только отказался от завоеваний, но и присоединил свои войска к прусским, чтобы действовать против австрийцев, недавних русских союзников.

За парадным обедом 9 июня по случаю подтверждения этого мирного договора император провозгласил тост за императорскую фамилию. Екатерина выпила свой бокал сидя. Петр приказал стоявшему у него за креслом генерал-адъютанту Гудовичу подойти к Екатерине и сказать ей бранное слово. Но, опасаясь, как бы Гудович при передаче не смягчил этого неучтивого слова, Петр сам выкрикнул его через стол во всеуслышание. Императрица расплакалась.

С этого времени Екатерина стала внимательнее прислушиваться к предложениям своих друзей. Предприятию сочувствовало множество лиц высшего петербургского общества, большею частью лично обиженных Петром. Настоящими же дельцами предприятия была гвардейская офицерская молодежь. Накануне переворота Екатерина считала на своей стороне до 40 офицеров и до 10 тысяч солдат гвардии.

Взрыв был ускорен случайным обстоятельством. К сенатору Пассеку, активному участнику будущего переворота, вбежал встревоженный Преображенский капрал с вопросом, скоро ли свергнут императора, и с известием, что императрица погибла; тревога солдат вызвана была слухами, какие распускали про Екатерину сами заговорщики. Пассек выпроводил солдата, уверив его, что ничего подобного не случилось, а тот бросился к другому офицеру, не принадлежавшему к заговору. Этот офицер донес о слышанном по начальству, и 27 июня Пассек был арестован. Арест его поднял на ноги всех заговорщиков. Ночью решено было послать Алексея Орлова за Екатериной, которая жила в Петергофе.

Рано утром 28 июня императрица была привезена прямо в Измайловский полк. Давно подготовленные солдаты по барабанному бою выбежали на площадь и тотчас присягнули, целуя руки, ноги, платье императрицы. Затем двинулись в Семеновский полк, где повторилось то же самое. Во главе обоих полков, сопровождаемая толпой народа, Екатерина поехала в Казанский собор, где на молебне ее возгласили самодержавной императрицей. Отсюда она отправилась в новоотстроенный Зимний дворец и застала там уже в сборе Сенат и Синод, которые беспрекословно присоединились к ней и присягнули. К движению примкнули конногвардейцы и преображенцы с некоторыми армейскими частями и в числе свыше 14 тысяч окружили дворец, восторженно приветствуя обходившую полки Екатерину; толпы народа вторили войскам.

Вечером 28 июня Екатерина во главе нескольких полков двинулась в Петергоф. Получив известия из Петербурга, там принялись рассылать адъютантов и гусар по всем дорогам к столице, писать приказы, давать советы. Решено было захватить Кронштадт, чтобы оттуда действовать на столицу, пользуясь морскими силами. Но когда император со свитой приблизился к крепости, оттуда было объявлено, что по нему будут стрелять, если он не удалится. Попытка вступить в переговоры с императрицей не удалась; предложение помириться и разделить власть осталось без ответа. Тогда Петр принужден был собственноручно переписать и подписать присланный ему Екатериной акт якобы «самопроизвольного» клятвенного отречения от престола.

Екатерина со своими полками утром 29 июня заняла Петергоф. Бывшего императора удалили в Ропшу, загородную мызу. Вечером 6 июля Екатерина получила от А. Орлова записку: в тот день Петр за столом заспорил с одним из собеседников; Орлов и другие бросились их разнимать, но сделали это так неловко, что хилый узник оказался мертвым.

30 июня Екатерина торжественно вступила в Петербург. Так кончилась эта революция, самая веселая и деликатная из всех нам известных, не стоившая ни одной капли крови, настоящая дамская революция.