^{По иллюстрации В. П. Верещагина «Императрица Екатерина I». Из издания «История Государства Российского в изображениях державных его правителей с кратким пояснительным текстом», 1890.}

минуту смерти Петра царствовавший дом распадался на две линии — императорскую и царскую: первая шла от императора Петра, вторая от его старшего брата, царя Ивана. От Петра I престол перешел к его вдове императрице Екатерине I, от нее ко внуку преобразователя Петру II, от него к племяннице Петра I, дочери царя Ивана Анне, герцогине курляндской, от нее к ребенку Ивану Антоновичу, сыну ее племянницы Анны Леопольдовны брауншвейгской, от низложенного ребенка Ивана к дочери Петра I Елизавете, от нее к ее племяннику, Петру III, которого низложила его жена Екатерина II.

Никогда в нашей стране, да, кажется, и ни в каком другом государстве верховная власть не переходила по такой ломаной линии. Так ломал эту линию политический путь, каким эти лица достигали власти: все они попадали на престол случайно, путем дворцового переворота или придворной интриги. Виною того был сам преобразователь: своим законом 5 февраля 1722 г. он отменил оба порядка престолонаследия, действовавшие прежде, заменив их личным назначением, усмотрением царствующего государя. Однако закон 5 февраля не был исполнен самим законодателем. Целые годы Петр колебался в выборе преемника и уже накануне смерти, лишившись языка, успел только написать Отдайте все… а кому — ослабевшая рука не дописала явственно. Он умер 28 января 1725 г.

Так престол был отдан на волю случая и стал его игрушкой. С тех пор в продолжение нескольких десятилетий ни одна смена на престоле не обходилась без замешательства, кроме разве одной: каждому воцарению предшествовала придворная смута, негласная интрига или открытый государственный удар. Вот почему время со смерти Петра I до воцарения Екатерины II можно назвать эпохой дворцовых переворотов.

Как ни туманно изложен устав 5 февраля, он заключал в себе и свое толкование, сопоставляя распоряжение Петра о престолонаследии с его же указом о единонаследии. А в этом указе установлен порядок наследования не только по завещанию, но и по закону, именно: при отсутствии сыновей наследует старшая из дочерей. Но старшая дочь Петра Анна при обручении с герцогом Голштинским в 1724 г. в брачном договоре под присягой отказалась вместе с женихом от русского престола за себя и за свое потомство. Законное наследство переходило ко второй дочери Петра — Елизавете. Ни на каком основании в очередь наследования не могла стать вдова императора.

Остатки родовитой знати признавали законным наследником великого князя Петра, единственного уцелевшего мужчину в царском доме. Но знать чиновная была решительно против этого наследника, воцарение которого им, врагам его отца, как и самой Екатерине, грозило великими бедами. Всего важнее было приобрести войско, что было нетрудно: гвардия была предана своему творцу и любила его походную жену-солдатку. Гвардейские офицеры с рыданиями поклялись Екатерине скорее умереть у ее ног, чем допустить на престол кого-либо другого. Все было обработано расторопно и толково, в то время как противная сторона сидела сложа руки.

Ночью на 28 января 1725 г., когда Петр лежал в предсмертной агонии, сенаторы и другие сановники долго спорили, искали воли умиравшего императора всюду. При гвардейском содействии искомая воля императора единодушно была найдена в короновании Екатерины, совершившемся в 1724 г. Екатерина процарствовала с лишком два года благополучно и даже весело, мало занимаясь делами, которые плохо понимала, распустила управление, а тайная полиция каждый день вешала неосторожных болтунов.

Воцарение Петра II было подготовлено новой придворной интригой не без участия гвардии. Екатерина желала оставить престол после себя одной из своих дочерей; но, по общему мнению, единственным законным наследником Петра Великого являлся его внук великий князь Петр. Грозил раздор между сторонниками племянника и теток, между двумя семьями Петра I от обеих его жен — вечный источник смут в государстве. В 1727 г., когда Екатерина незадолго до своей смерти опасно занемогла, для решения вопроса о ее преемнике во дворце собрались члены высших правительственных учреждений. Это верховное совещание решительно предпочло внука обеим дочерям Петра. Перед самой смертью спешно составлено было завещание. К престолонаследию призывались поочередно четыре лица: великий князь-внук, цесаревны Анна и Елизавета и великая княжна Наталья (сестра Петра II); каждое следующее лицо наследует предшественнику в случае его беспотомственной смерти. Завещание определяет себя как основной закон, никогда не подлежащий отмене.

По смерти Петра II Верховный тайный совет неожиданно, помимо всякой очереди и без ведома других высших учреждений, избрал на престол дочь царя Ивана, вдову-герцогиню курляндскую Анну, ограничив ее власть. Усыпленная Тайной канцелярией и 10-летним русским безмолвием, Анна до совершеннолетия своего преемника, двухмесячного ребенка, накануне своей смерти (17 октября 1740 г.) назначила Бирона регентом с самодержавными полномочиями. Но немцы после десятилетнего господства своего при Анне начали на сытом досуге грызть друг друга. Миних ночью 8 ноября 1740 г. с дворцовыми караульными офицерами и солдатами Преображенского полка арестовал Бирона, отвез в Зимний дворец, откуда потом отправил с семейством в Шлюссельбург. Анна Леопольдовна, мать императора, провозгласила себя правительницей государства, и тогда правительство совсем расстроилось.

Пользуясь слабостью правительства и своей популярностью, особенно в гвардейских казармах, цесаревна Елизавета, дочь Петра I, в ночь на 25 ноября 1741 г. с гренадерской ротой Преображенского полка произвела новый переворот. Елизавета в кирасе поверх платья, только без шлема и с крестом в руке вместо копья, явилась в казармы Преображенского полка, напомнила гренадерам, чья она дочь, стала на колени и сказала: «Клянусь умереть за вас; клянетесь ли вы умереть за меня?» Получив утвердительный ответ, она повела их в Зимний дворец.

Преемник и племянник Елизаветы герцог Голштинский Петр III воцарился без замешательства, но через полгода был низвержен своей женой, ставшей во главе гвардейских полков.

Почти все правительства, сменявшиеся со смерти Петра I до воцарения Екатерины II, были делом гвардии; с ее участием при дворе произошло пять-шесть переворотов.